Совещание Верховного совета Вооруженных сил, первое с начала войны. Председательствует Исмаил. (Командующий Третьей армией генерал Васел чудом смог приехать. Его фронтовой штаб был окружен противником в ходе боя 23 октября. Но перед самым захватом Васелу и его офицерам удалось проскользнуть через линии противника и добраться до тылового штаба.) Основной темой, конечно, было как открыть дорогу для Третьей армии. Но хотя все говорили с жаром, никто не смог предложить реальный план. Мы прервали заседание для проведения «дополнительного изучения вопроса» бригадным генералом Кабилом, командиром 4-й бронетанковой дивизии, которой неизбежно придется выполнять эту задачу.
Пятница 26 октября
Кабил приехал в Центр 10, чтобы представить результаты проведенного изучения обстановки. В зале заседаний собралась небольшая группа: Исмаил, я, Кабил, Гамасси, Махи и Нассар.
«Мои солдаты и я готовы умереть, чтобы открыть дорогу Третьей армии, – сказал Кабил. – Но должен сказать, я не думаю, что нам это удастся сделать. А если наша дивизия будет уничтожена, дорога на Каир будет открыта».
Вмешался Исмаил: «Давайте изменим задачу: вместо того, чтобы открыть дорогу, доставим в Третью армию продовольствие и прочие припасы», – сказал он.
Эта задача показалась мне еще более невыполнимой, чем первоначальная, и я сразу же выступил против. Чтобы выжить, Третьей армии нужно по крайней мере 150 тонн припасов в день. Длинная колонна легкобронированных грузовиков для перевозки такого количества грузов окажется просто дополнительной обузой для экипажей танков 4-й дивизии, которые будут с боями пробивать им дорогу.
Но Исмаил настаивал на выдаче письменного распоряжения Кабилу на выполнение этой задачи. Теперь вошло в правило выдавать каждый достаточно важный приказ частям египетской армии в письменном виде за подписью Главнокомандующего и начальника Генштаба. Я сказал Исмаилу: «Можешь подписывать этот приказ, если хочешь. Я его не подпишу».
«Так чего же ты хочешь? – сердито сказал Исмаил. – Я тебя не понимаю. Ты действительно хочешь, чтобы Третья армия сдалась противнику?»
«Надеюсь никогда не оказаться в таком положении, – сказал я. – И все мы были бы готовы умереть ради этой армии, если бы это ее спасло. Но какой смысл уничтожать без толку единственные наши резервы? Я против этого. Это откроет дорогу противнику для беспрепятственного прохода в Каир».
Исмаил был в шоке: «Нельзя говорить такие вещи в присутствии командира 4-й дивизии» – сказал он.
«Сам Кабил только что сказал то же самое. – ответил я. – И командующий Третьей армией говорил то же самое на совещании Верховного совета Вооруженных сил. И здесь это написано». Я помахал докладом Кабила.
«Если ты не подпишешь, – сказал Исмаил, – я сообщу о твоем отказе президенту».
«Пожалуйста, – ответил я. – Я этот приказ не подпишу».
Чтобы сохранить свое достоинство, Исмаил изменил формулировку, внеся незначительные изменения в боевое задание, и сам подписал приказ. Мы все знали, что он блефует. Исмаил никогда бы не взял на себя такую ответственность. Позже приказ был втихую отменен.
23.00: передовые части Чрезвычайных сил ООН начали прибывать в Каир.
Суббота 27 октября
04.00: Исмаила вызвали к президенту.
06.00: пятьдесят служащих контингента Чрезвычайных сил ООН начали двигаться из Каира в Суэц.
06.00: Исмаил вернулся от президента, чтобы сообщить следующее:
– Садат получил послание от президента Никсона, в котором тот заверяет его, что будет найдено «почетное решение» проблемы Третьей армии.
– Все военные действия прекращаются сегодня в 13.00.
– В это время тыловая (невооруженная) колонна с припасами для Третьей армии сможет проехать по Суэцкому шоссе.
– В 15:00 на 101-м км дороги Каир-Суэц начнутся переговоры между Израилем и Египтом. Главой египетской делегации назначен генерал Гамасси.
* * *
Итак, карты были выложены на стол. Пришлось признать, что судьба Третьей армии находится в руках израильтян и американских дипломатов.
Израильтяне отказались пропустить контингент Чрезвычайных сил ООН в Суэц. Наша колонна из 100 грузовиков и 20 санитарных машин также была остановлена: командующий Чрезвычайными силами ООН генерал Энсио Сииласвуо сообщил нам, что у него нет указаний ее пропустить. И в 18:30 Гамасси вернулся в Центр 10: никто из израильтян не приехал на встречу с ним.
Телефонные линии между Каиром и Вашингтоном гудели. Каждый звонок приносил обещания, подробности новых договоренностей. Когда мы пытались следовать им, израильтяне у Суэца отрицали, что дали на них согласие, как утверждалось в Вашингтоне.
Например, встреча с Гамасси на 101-м км была перенесена на полночь. Никто из израильтян не приехал и во второй раз. Последовали другие отсрочки, пока, наконец, в 12.00 29 октября Гамасси не встретился с представителями противника. Тем временем израильтяне продолжали удерживать нашу колонну с припасами для Третьей армии, выдвигая одно возражение за другим: «Припасов слишком много… Мы пропустим только медицинские материалы… Мы не получили указаний от нашего руководства относительно пропуска продовольствия и воды… Египетские водители или сопровождающие лице не могут проехать дальше 101 км… Грузовики надо оставить здесь, чтобы дальше их вели водители из Чрезвычайных сил ООН…»
У Египта не было иного выбора, как принять все унизительные условия. Используя такую тактику, израильтяне доводили Третью армию до полного изнеможения, держа ее в заложниках, чтобы мы выполнили все навязанные ими условия. Например, когда они, наконец, соизволили встретиться с Гамасси на 101-м км, то отказались обсуждать пропуск припасов Третьей армии, пока мы не выполним их срочное требование. Они требовали отпустить на свободу одного из их шпионов, по имени Авидан, который отбывал большой срок в египетской тюрьме. Президент утвердил его освобождение. На следующий день, 30 октября, Гамасси передал его израильтянам. (На более позднем этапе переговоров израильтяне потребовали освобождения других своих шпионов, в первую очередь некоего Баруха Мезрахи, египетского еврея, который ранее эмигрировал в Израиль, а потом вернулся под другим именем).
Освобождение Авидана было только первым из целого ряда требований. Затем Израиль потребовал произвести обмен пленными. По правилам ведения войны обмен пленными производится только после подписания перемирия или иного соглашения, а Гамасси имел полномочия только вести переговоры о разъединении войск. Он пытался договориться о следующих условиях: пленные будут отпущены, как только Израиль отведет войска на свои позиции 22 октября. 14 ноября Голда Меир заявила в Кнессете: «Ни один килограмм припасов не будет пропущен в Третью армию, пока нам не вернут наших солдат, захваченных египтянами». Мы уступили. Обмен пленными начался на следующий день.
К этому времени похолодало. Мы попросили разрешения переправить одеяла и теплую одежду солдатам Третьей армии. Израильтяне отказали.
Израилю было мало действовать нам в пику негласно. Они хотели публично унизить Египет. Они объявили, что 2–3 декабря их корабль «Беэр-Шева» нарушит объявленную нами блокаду Красного моря и пройдет
