Потрясенная железной логикой Ланса, Реми, затаив дыхание, ждала, что Коул гневно отвергнет его обвинения. Но этого не случилось. Напротив, в комнате надолго наступила гнетущая тишина.
Наконец Коул с убийственным спокойствием произнес:
– Так вот, значит, что вы придумали… Впрочем, я предполагал нечто подобное.
– В понедельник утром, – перебил его отец, – вы свяжетесь со страховой компанией и договоритесь о встрече. Переговоры будет вести Марк…
– Нет! – тихо, но твердо заявил Коул.
– Что??
– Нет, – еще решительней повторил он. – Пока что я генеральный директор, Фрезер. Никаких переговоров не будет.
– Мне кажется, вы не поняли Ланса. Он четко поставил вопрос: либо вы полюбовно договариваетесь со страховой компанией, Бьюкенен, либо мы потребуем вашей отставки.
– Попробуйте. А я на вас посмотрю, – усмехнулся Коул.
– Подумай хорошенько, – угрожающе сказал Гейб. – У нас есть все основания обвинить тебя в моральной нечистоплотности и разорвать контракт.
– Только попытайтесь, – Коул вскочил, отбросив стул, – и я заварю такую кашу, что ваше имя будут трепать во всех газетах. Вы хотите войны, Фрезер? Пожалуйста! Я готов.
– Вы не сможете победить.
– Ну и пусть! Зато я утащу вас за собой на дно.
С этими словами Коул выскочил в коридор. При виде Реми он на секунду остановился и посмотрел на нее с откровенной враждебностью.
– И ты здесь? Спешишь расписаться под требованием моей отставки?
Реми была так потрясена разразившимся скандалом, что до нее даже не сразу дошел смысл его слов. Когда же она наконец опомнилась, Коул уже ушел. Реми бросилась за ним, лепеча, что и понятия не имела о готовящейся встрече, но, сделав пару шагов, остановилась. Все говорили так убедительно: и Ланс, и Гейб, и Коул… Кто из них прав, кто виноват? Господи, как же ей в этом разобраться?!
– Да он блефует, – услышала она голос Марка.
– Не обольщайся, – рявкнул Ланс. – Этот подонок выполнит свою угрозу.
– Проклятье! – Гейб в сердцах стукнул кулаком по столу. – Для чего он упорствует? Неужели лучше судиться? Это ведь так долго и дорого! Но он не желает и слышать о мировой.
– С таким человеком невозможно договориться, – сердито пробурчал отец.
– Надо что-то делать! – заявил Марк. – Мы не можем допустить, чтобы он нас разорил! Ты прекрасно понимаешь, Фрезер, огласка для нас просто губительна!
Реми вздрогнула. А ведь их совершенно не волнует, виноват Коул или не виноват! Они пекутся только о доходах компании. На Коула им наплевать. Но, может, это разумно? Может, сейчас важнее всего договориться со страховщиками, а остальное приложится?
Реми помотала головой. Нет, в этом она разберется потом… Сейчас надо догнать Коула.
Выбежав на улицу, девушка обнаружила, что он уже пересек Кэнал-стрит и направляется в сторону Французского квартала. Но тут же потеряла его из виду. Карнавальное шествие закончилось, и пестрая толпа хлынула на узкие улочки Вье-Карре. Жители Нового Орлеана и приезжие – все брели неизвестно куда и завороженно смотрели по сторонам в предвкушении… они, собственно, и сами не знали чего, но все стремились это обрести.
Реми расталкивала локтями прохожих, стараясь догнать Коула. Она даже не взглянула на мужчину, нарядившегося женщиной. Он гордо расхаживал взад и вперед в трико, украшенном золотыми блестками и фазаньими перьями. Не привлекла ее внимание и парочка в одинаковых атласных жилетах, на спинах которых было написано «Детройт Аутомотив». Чем дальше шла Реми, тем больше попадалось ей на пути людей в красочных карнавальных костюмах.
На углу улиц Шартр и Конти человек-оркестр играл карнавальную мамбу: дудел в рожок, бренчал на гитаре и вдобавок умудрялся бить в барабан. Наконец Реми снова разглядела Коула, который как раз пробирался сквозь толпу зевак, глазевших на музыканта.
– Коул! – крикнула она.
Но он не услышал ее за какофонией звуков.
К счастью, на перекрестке ему пришлось задержаться, и расстояние между ним и Реми существенно сократилось.
– Коул, подожди! – снова закричала она.
Он оглянулся и заметил ее. Реми на миг показалось, что Коул все равно пойдет дальше, но он остановился.
– Что тебе от меня нужно? – грубо спросил он и раздраженно отмахнулся от торговца, обвешанного масками Дракулы, гориллы и прочих «милых» персонажей.
– Давай поговорим. – Реми напугала откровенная враждебность возлюбленного.
Как ей достучаться до Коула? Как вызвать его на откровенность?
– Если ты заодно со своими родственниками, учти, я сыт их уговорами по горло! – заявил Коул.
– Нет, ты не понимаешь…
– Я все понимаю! – рявкнул Коул и размашистым шагом пошел на другую сторону улицы.
Реми едва поспевала за ним. Но, слава Богу, на противоположной стороне народу было поменьше, и ей хотя бы не приходилось лавировать в толпе.
– Коул, моя семья печется только о благе компании!
– Черта с два! – бросил на ходу Коул.
Реми тоже вскипела и, схватив Коула за рукав, крикнула:
– Да ты выслушаешь меня или нет, кретин?
Коул так резко остановился, что она пролетела по инерции мимо него и неожиданно оказалась впереди.
– Пойми, я устал от этих лживых заверений! Твоим родным плевать на компанию. Они боятся только одного – как бы не запачкать имя Жардинов.
– Неправда! Они еще не хотят лишних расходов. Ведь судиться со страховой компанией – значит потратить кучу денег на адвокатов. Поэтому мои родные не хотят доводить дело до суда. Крупные фирмы так поступают сплошь и рядом. И не потому, что признают свою вину. Это просто деловой подход, понимаешь? Когда страховая компания подаст судебный иск, договариваться с ними будет поздно.
Коул насторожился.
– А почему ты уверена, что страховая компания действительно решит судиться с «Кресент Лайн»? Какие у них основания?
– Я… я не знаю, – пролепетала Реми, понимая, что проговорилась.
– И все-таки? – наседал на нее Коул. – Ты что-то подозреваешь?
– Но… ты же сам упоминал про пластиковые бомбы.
– Это все голословные утверждения. До тех пор, пока страховая компания не найдет свидетеля, готового поклясться, что видел взрывчатку на борту танкера, никто не будет принимать эти байки в расчет. Нет, меня больше волнует другое… Как могло получиться, что трюмы «Дракона» были пусты, когда он пошел на дно? – Коул подозрительно прищурился. – Я же сам видел, как танкер загружали в доке. И лоцманы ничего необычного не заметили. Доказательств, что нефть выгрузили по пути, тоже нет… и все-таки во время крушения нефти в трюмах не оказалось. Куда она подевалась? Ты знаешь куда?
– Нет, конечно, – раздраженно поморщилась Реми.
