Господи, как же быть? Надо что-то придумать. Нельзя допустить, чтобы ее увезли из города.
Перед глазами Реми вновь возникла маска свиньи с маленькими злобными глазками и грозными клыками. Бандит сделал ей последнее предупреждение. Если они еще хоть раз услышат, что она задает вопросы, то…
Реми содрогнулась, и тут же ее пронзила острая боль в боку.
– Реми, – словно издалека донесся до нее голос матери.
Девушка с трудом открыла глаза.
– Мы уходим, дорогая. – Сибилла ласково погладила дочь по руке. – До завтра!
Реми вяло кивнула и снова притворилась спящей.
Как тихо! Реми невольно затаила дыхание, прислушиваясь, не донесутся ли из коридора хоть какие-то звуки.
Похоже, все спокойно.
Реми с огромным трудом приподнялась на локтях и села. Включить ночник или не стоит? Пожалуй, не надо…
Пошарив по тумбочке, она на ощупь нашла телефон и поставила его себе на колени.
Света, проникавшего в окно, оказалось вполне достаточно, чтобы набрать номер.
– Это Реми, – тихо сказала девушка, не сводя глаз с двери. – Мне нужно где-нибудь переночевать, а я больше не знаю, к кому обратиться… Ты можешь за мной приехать? Я в Черити… Нет-нет, ничего серьезного, не волнуйся. Я тебе все расскажу, но потом. Заходить не надо. Жди меня на улице. Пока!
Вздохнув с облегчением – разумеется, мысленно: в действительности каждый глубокий вздох причинял ей адские муки, – Реми поставила телефон обратно на тумбочку и осторожно сползла с кровати на пол. Слава Богу, одежда оказалась на месте. На переодевание ушел, наверное, час. Реми и не подозревала, что это такое трудное дело…
Наконец, одевшись, Реми привалилась к стене и долго собиралась с силами. Из коридора по-прежнему не доносилось ни звука. Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула в щелку. Никого… Реми посмотрела в другую сторону, где находился медицинский пост. Так и есть! Три медсестры тихонько болтают, пользуясь тем, что пациенты спокойно спят. Да, но, чтобы попасть к лифту, надо пройти мимо них… Как быть?
Реми чуть не заплакала от огорчения, но вдруг заметила рядом со своей дверью пожарную лестницу. Ей-Богу, окажись сейчас здесь архитектор, проектировавший здание больницы, она бы его расцеловала!
Была не была!
Сосчитав до трех, Реми выскользнула из палаты. Сестры даже головы не повернули в ее сторону. Обливаясь холодным потом, Реми доковыляла до пожарной лестницы и, стиснув зубы, принялась спускаться вниз.
Через пять минут она уже выходила на улицу к поджидавшей ее машине. Реми не сомневалась в правильности принятого решения. Ей было ясно: ночью в порту она видела что-то важное. И как только вспомнит, что это было, ее жизнь неминуемо окажется под угрозой.
26
Стук дверного молоточка сменился жутким грохотом. Человек, рвавшийся в дом, не выдержал и замолотил по двери кулаком, да так громко, что в этом грохоте потонули звуки колокола, созывавшего прихожан к обедне.
– Иду! Иду! – крикнул Коул, на ходу застегивая джинсы.
Однако стук не прекратился.
Едва Коул отодвинул задвижку, дверь распахнулась настежь, и в квартиру ворвались Гейб и Ланс.
– Где она? Отвечай, мерзавец! Где Реми? – дико вращая глазами, завопил Гейб.
– Реми? – опешил Коул. – С чего ты взял, что она здесь?
– Потому что она исчезла из больницы. Можно подумать, ты этого не знал! – Гейб смерил Коула уничтожающим взглядом и приказал: – Ты поищи на кухне, Ланс. А я обшарю комнаты.
– Погоди! – Коул схватил Гейба за руку. – Как она попала в больницу?
– А то ты не знаешь? – осклабился Гейб, пытаясь выдернуть руку.
Но пальцы Коула были как клещи.
– Послушай, ублюдок! – прорычал он, приблизив свое лицо к лицу Гейба. – Ты не сойдешь с этого места, пока не скажешь, где Реми. Что с ней стряслось?
Во взгляде Гейба впервые промелькнула неуверенность.
– На нее… на нее напали вчера вечером, – пробормотал он. – Какие-то парни в масках.
– Что? – Коул, оторопев, выпустил руку Гейба. – Но почему?
– Откуда мне знать, черт побери? Может, они одурели от наркотиков! – Оттолкнув Коула, Гейб ринулся в комнату.
В этот момент из кухни выскочил Ланс.
– Тут ее нет!
– Пошли со мной, поищем в спальне.
Коул им не мешал. Он отвернулся к окну. Между его бровей залегла тревожная складка.
– Где она? – Рука, сжимавшая телефонную трубку, дрожала от страха и ярости, голос срывался. – Что ты с ней сделал?
– С кем?
– Ты прекрасно знаешь, сукин ты сын, что я говорю о Реми.
– Да разве она не в больнице?
– Нет. Она исчезла. Исчезла посреди ночи! – Пальцы мужчины с такой силой вцепились в трубку, что пластмасса чуть не треснула. – Оставь ее в покое! Слышишь? Если хоть один волос упадет с ее головы, клянусь, я…
– Ха! Что ты мне сделаешь? Убьешь? – презрительно хохотнул собеседник. – Боюсь, ты вряд ли в состоянии выполнить свою угрозу, мой дорогой.
– Черт возьми, я…
– Хватит мне пудрить мозги! Уж я-то знаю, ты даже пальцем ради нее не пошевелишь. Ведь ты больше всего на свете любишь деньги и дрожишь за собственную шкуру. Так что помалкивай, защитник.
– Где Реми?
– Понятия не имею. Но советую тебе найти ее раньше, чем это сделаю я.
Туман. Зловещий белый туман клубится вокруг. Сыро, холодно… Внезапно вдали загорается зловещий желтый огонек. Призрачно мерцая, он подбирается все ближе, ближе… Реми хочет убежать, но ее ноги приросли к земле. А огонек уже разделился надвое, потом еще и еще… И вот уже четыре столба пламени вздымаются к небу. А за ними кружатся черные танцоры в белых одеждах. Вертятся, извиваются, поднимая на вытянутых руках горящие факелы, ухмыляются, подмигивают Реми и постукивают в такт танцу по жестяным колпакам, надетым на головы.
Так это ж Парад огней!
Реми облегченно рассмеялась. В ночном карнавальном шествии всегда впереди идут негры, освещая факелами путь всем остальным.
А из темноты уже выступали артисты в роскошных костюмах, плюмажах и масках. Затем показалась яркая повозка, на которой сидел бог Комус, ежегодно избиравшийся правитель карнавала. Одеяние Комуса было расшито сверкающими бриллиантами. Он приветственно поднял кубок, украшенный драгоценными камнями, и Реми восторженно захлопала в ладоши: из-за маски ей улыбались знакомые серые глаза. Коул! Коула выбрали на роль…
Но внезапно маска Комуса превратилась в маску свиньи с большими грозными клыками. Реми в ужасе отпрянула. Нет! Не может быть, чтобы за этой маской скрывался Коул!
Человек в маске протянул ей кубок.
– Нет! – затрясла головой Реми. – Не надо!
И вдруг вспомнила, что на самом деле глава карнавала – капитан, один из всадников, ехавших перед повозкой, на которой восседал Комус. Раз так, то надо срочно его догнать!
