Понравившийся мне луч выбивался из кучи металлолома под острым углом, и я выкатил из кучи железяку, похожую на затвор трубопровода, и уселся на нее как на стул. Зарядка пошла как по нотам, можно было идти спать. Моя попытка встать с импровизированного стула закончилась плачевно, штаны зацепились за болт на железяке и я грохнулся на спину. Штаны зацепились капитально, и чтобы не порвать последние штаны окончательно, я перешел на внутреннее зрение. Сканирование железяки дало неожиданный результат, она оказалась частью насоса, рабочей частью которого являлся бронзовый винт, очень похожий на винт корабля. Винт крепился на вале, за обломок, которого я и зацепился.
— Блин, наконец-то «рояль в кустах», а то все время то табуреткой по башке, то копье в пузо, или на карачках со стрелой в заднице, — мелькнуло в голове.
Меня с того момента, как я попал на Геон не оставляла призрачная надежда, что все понарошку и в какой-то момент я проснусь на Земле, у себя в постели. Волей случая мне удавалось выжить в таких передрягах, в которых погибали мои спутники. Готовый корабельный винт, оказался первым «роялем», предоставленным судьбой. Я хорошо понимал, что моя храбрость и крутизна является бесстрашием загнанной в угол мыши, которая бросается на кошку от безысходности. До сего времени меня спасала только возможность пользоваться «Силой», из-за которой меня и занесло на Геон.
— Что-то я очень тороплюсь с «роялем», а то получится как в пословице: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги», — подумал я. — Нужно завтра попытаться вытащить из корпуса винт и запустить двигатель, вот тогда и будем говорить о «роялях».
Решив отложить решение накопившихся проблем на утро, я направился спать в барак. Викана тихо посапывала на столе, где я оставил ее после лечения, только кто-то подложил под ее голову подушку и накрыл одеялом. Мне не хотелось шарахаться по бараку в поисках места для ночлега, и я улегся на широкой лавке возле стола, подложив под голову какой-то мешок.
Разбудила меня Викана которая, пытаясь слезть со стола, уселась своей соблазнительной попкой прямо мне на грудь. В помещении никого не было, все куда-то вышли не став будить нас с гвельфийкой. Девушка протирала своими маленькими кулаками глаза, и широко открыв рот, зевала. Вид этой сказочной красавицы был настолько детский и беззащитный, что я с трудом мог поверить в то, что этот ребенок сам вчера чуть не умер, отдавая все свои жизненные силы незнакомому человеку.
— И долго мы так будем сидеть? — выдал я реплику, подталкиваемый своим веселым настроением.
— Сколько нужно столько и буду сидеть, — ответила Викана, не поняв, откуда раздался голос.
— Ну, тогда я еще полежу, попка у тебя мягкая и весишь ты немного, — продолжил я.
Викана поняла, что сидит у меня на груди и подскочила как ошпаренная кошка. Я еле успел схватить ее за талию, чтобы она в запале не покалечилась. Цвет лица гвельфийки из оливкового стал синим. Никак не привыкну к тому, что она не краснеет, а синеет.
— Тихо, тихо, не убейся! — успокоил я девушку и отпустил руки.
Гвельфийка осторожно слезла с моей груди и опрометью выскочила из барака. Пора было подниматься и мне. На улице я застал весь свой отряд. Народ выглядел угрюмо, наводя на мысль, что меня ждут плохие новости.
— Торвин докладывай, что произошло.
— Плохие новости господин. Матросы сбежали и забрали единственную лодку.
— Надо же я уже господин. Ладно, господин так господин, — не сал я возражать. — С корабля что-нибудь утащили?
— Нет, Рис на корабле дежурил. Они забрали только тело капитана и сундук из каюты.
— Матросы сказали, что капитана похоронить хотят, а сами сели в лодку и ходу.
Парень стоял с опущенной головой и едва не плакал.
— Сбежали, так сбежали. Скатертью дорога! У нас своя свадьба у них своя. Всем успокоиться. Сейчас позавтракаем, а потом за работу. У меня появилась одна мысль, может и выгорит что-нибудь.
Завтрак много времени не занял, и через полчаса раздав указания, я приступил к выполнению задуманного плана.
— Рис ложись спать. Торвин на корабль, проверить на нем все щели, не натворили матросы еще чего-нибудь. Колин ты заступаешь в караул. Все держать под контролем, и немедленно мне докладывать.
Свой приказ я произнес тоном, не допускающим возражений. Люди должны заниматься делом, тогда дурные мысли уйдут на второй план. Я старался создать у отряда впечатление, что нашел выход из создавшегося положения, хотя сам в него не до конца верил. Разослав всех по своим местам, я подозвал «Первого»:
— «Первый», кровь из носа нужна смазка для тележных колес, или какая-нибудь другая. Все похожее тащи ко мне! Понял?
— Да хозяин.
— Тогда вперед!
— Высокородный, а мне что делать? — услышал я тихий голос Виканы.
— Будешь помогать мне, — ответил я, не зная чем озадачить девушку.
Шаки притащили с корабля электродвигатель и инструменты, и я приступил к его разборке. Викана с серьезным видом подавала мне гаечные ключи, на которые я показывал пальцем. Снятые детали мы раскладывали на куске парусины в том порядке, в котором снимали с двигателя, чтобы не осталось лишних запчастей при сборке. Мне удалось снять обе торцевые крышки с подшипниками и добраться до щеточного узла. В этот момент вернулся «Первый» и я понял по его довольной роже, что он нашел все необходимое. Шак раскопал на корабле, глиняный горшок со смазкой очень похожей на солидол, кувшин с жидким маслом, напоминавшим веретенку и кувшин с керосином.
— Ты знаешь из чего, эту смазку делают?
— Знаю, из земляного масла, — ответил «Первый». — В халифате из земли земляное масло течет, ее собирают и потом в котлах выпаривают.
— Надо же, и на Геоне у арбов нефть добывают. Не исповедимы пути твои, Господи.
Дела сразу пошли веселее. Я приказал шаку налить в плошку керосин и по очереди промывать выложенные на парусине детали. Конструкция двигателя оказалась толковой, заумные навороты отсутствовали, деталей было немного. Вынув ротор из двигателя, я чистым куском парусины протер его от пыли и грязи. Больше всего трудов ушло на щеточный узел и реостат, мне пришлось разобрать все до винтика, промыть и собрать все заново. Основное внимание я уделил полировке мест установки подшипников на роторе и коллектора. Меня очень выручил кожаный ремешок, принесенный «Первым». Этот ремешок был покрыт слоем абразива, им шаки полировали металлические вещи. Подобными кожаными ремнями, на Земле правили опасные бритвы. Вычистив из двигателя мусор, и промыв все детали, я приступил к сборке. Вкладыши подшипников пришлось заменить новыми из ЗИПа. Щетки, несмотря на свою древность, находились в хорошем состоянии, и их менять не пришлось. Наконец двигатель был собран и готов к запуску. Я залил в буксы подшипников веретенку и осмотрел все заново. Меня так и подмывало проверить двигатель в работе, но: спешка нужна только при ловле блох, поэтому я решил отложить испытания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
