Проезжий с возом, закрытым брезентом, увидал меня в окне неожиданно, засуетился:
— Здравствуйте, товарищ!
Догадываюсь: под брезентом у него запрещенное, провозит зарей, пока спят.
— Все буржуи из дома выехали? — спрашивает.
А уж сам, вижу, всем буржуям буржуй, догадываюсь окончательно: под брезентом запрещенное.
— Буржуи, — говорю, — известно, из всех усадеб выехали, а вон последний.
Указал на павлина.
Спекулянт обрадовался: раз уж товарищ перевел разговор на павлина, — воза не коснется.
— Вы сами кто будете?
— Здешний шкраб!
Совсем успокоился: шкрабы все равно, что нищие, силы никакой не имеют, одно слово шкраб.
— Красота! — указал на павлина. — Ну, счастливо оставаться.
— Счастливый путь!
Поспешай, поспешай, вон выходит Василий Иванович, заведующий ссыпным пунктом, он тебе не шкраб, содрал бы с тебя не одну бутыль самогонки!
— Ай, ай, ай! — сказал Вас. Ив.
— Что?
— Да хвост-то, хвост-то! Красота! Происхождение птицы вам, Мих. Мих., известно?
— Райская птица.
— Райская, я понимаю, а из каких стран?
— Из райских, конечно.
— Из райских, Господи, есть же такие страны, хвост-то, хвост-то.
— Пав, пав, пав! — крикнула старуха.
Павлин сложил хвост и побежал к старухе клевать.
Кузнец подошел, злой человек, желчный, недоволен пайком своим.
— Зерно выдают? — спросил старик.
— Выдают.
— И тебе паек?
— Паек.
— Советская Русь! люди голодные, а они птицу… и старуху для птицы содержат.
— Что поделаешь, красота! — сказал Вас. Ив.
— Красота, а польза какая, и при птице старуха, ох, советская, советская! — ворчал, уходя, кузнец.
— Вот крючок! — сказал Вас. Ив. ему вслед, — ко всему придирается, крючок!
— Хранцуз! — ответила павлин, старуха. — Пав, пав, пав! хранцуз.
4 Июля. Дождички продолжают перепадать. Косцы пошли на луга. Предполагаю.
11 Июля. Мы (Лева и Ник. Ив.) вернулись из своего похода, обошли следующ. деревни и в таком порядке: Алексино, Пискарево, Секорино, Теплянка, Волочок, Хошеево, Новоселье, Фролово, Кудиново, Крушинники, Веригино, Заборье, Буда, Осеевка, Баканово, Подоихай, Кряквы, Марково.
14 Июля. 28-го вечером пошли в Плоское, ночь провели в лесу на «заводе», в среду — в Лопатине, в четверг — в Алексине.
Почти каждый день набираются облака, налетают тучи, обкладывают небо и дождь льет. Последняя ночь была очень холодная. Березы все сереют и желтых листьев все прибавляется. Чаще и чаще, слышу, называют меня просто «старик».
Меня уговаривают не быть идеальным.
Люди: Карл (Кирилл) Герасимович Власенков — дер. Баканово, около Буды, военнопленный, превратившийся в немца, западник из мужиков.
Герасим, его отец, умирающий пан.
Дм. Ив. Дедков — будущий фермер.
Мельник Гавриил Вас. Холенков — фермер и мельник, жена, как ферма.
Старички Кузьма Конов с женой — участок в лесу, заклятие на 9 лет, колос тощий, волчий заговор.
2 Августа. Предполагаю ехать в Смоленск: 1) подогреть паек, 2) фотопластинки, 3) ориентироваться в агрономии.
2-го в Починке, 3-го в Починке-Дорогобуже, 4-го Дорогобуж, 5-го Кулево, 6-го Смоленск, 7-го, 8-го, 9-го Дорогобуж, 10-го Алексино.
3 Августа. Вчера возвратился в Алексино, попав вместо Смоленска в Батищево, где и определился на службу{117}.
Итак, целый месяц странствования из-за того, что дома нечего есть. Целый месяц — все дожди и холод, теперь, кажется, установилась погода, но холодные ночи, сильные росы.
Встреча с Энгельгардтами. Петербург: жизнь эмиграции на пайках. Газетное известие о комитете Красного Креста, вспышка надежд Map. Мих.: «Это спуск курка». Викт. Петр.: «Нет! слишком много крови… нет!»
Хуторяне (мужики). — Спецы интеллигенты. Прагматизм.
Спор о: кончилась ли революция в октябре и началась с тех пор реакция или революция продолжается и будет состояние революции, пока все население не усвоит новой жизни («революция произошла, а ум человеческий не произошел»).
Краеведение
I. Природа верхнего Приднепровья
1) Формы поверхности и строение земной коры.
2) Климат.
3) Растительный и животный мир.
II. Население
1) История края.
2) Этнография.
3) Промыслы.
4) Пути сообщения.
Практические занятия: фотография, этнографические записи, музейное дело, раскопка кургана.
Технорук сказал: «Если бы я захотел, то не отдал бы вас опытной станции», — и тон был такой, будто дело шло не о мне, а о какой-то собаке или рабе крепостном. Так я объективировался в виде высшего специалиста по агрономии.
Жаркие дни и холодные строгие зори. В болотах молчание. Ржаные поля давно пусты. Начинают овес. И луга косят. 6 больш. кроншнепов летели с одним маленьким.
Душа сдвинулась…
Стая окаянных мальчишек колонии бросает камни в церковный крест и называет крест — чертов рог.
Коростель и перепелка
Коростель посватался за перепелку, обещался корову привесть. Поженились, а коровы нет, обманул.
— Я, — говорит, — приведу. И пошел за коровой. — Тпрусь, тпрусь! — кричит коростель.
— Вот идет, — кричит перепелка, — вот ведет!
— Тпрусь, тпрусь! — кричит коростель, а перепелка:
— Хлеба нет!
Так и по сие время на мокрых лугах слышится всю ночь: «Тпрусь, тпрусь!», а на хлебных полях: «Вот идет! вот идет! хлеба нет! негде деть!»
Почему наш крестьянин не сажает деревьев — он боролся с лесом и сейчас борется: лес бес.
Перерождение пшеницы в рожь (потому что не полют, но по генетике возможна помесь (гибрид) пшеницы и ржи).
Как волчица тащила за морду теленка к волчатам и подгоняла его хвостом.
Облоги — зарастающие лесом поля.
«Сахара» — песочные поля возле Буды.
По поводу декрета о восстановлении частных предприятий{118}.
Правда ли, что всякая ценность создается трудом? Неправда, потому что и лень играет большую роль в производстве ценностей. Только имеющий возможность ничего не делать может иметь свободу взглянуть на прошлое с новой точки зрения и тем двинуть все дело вперед, потому что новое или будущее есть лишь новый взгляд на старое, вечное… Даже такой бездельник, как сын, проматывающий ценности, накопленные отцом, является фактором производства ценностей, он осуществляет собой свободу действия, желанную цель всякого работника. Рабочий, требующий 8-мичасового дня, требует его, чтобы полениться, и труд поленившегося человека считается более производительным. То отдых, а то лень: отдых только восстанавливает истраченные силы, после отдыха работник не понижает производительность, но лень, или сверх-отдых, дает сверх-производительность, делает работника изобретательным и капиталистом. Так что не только избыточный труд, но и избыточный отдых создают прибавочную ценность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
