зловещих намерений — смертельная комбинация как для моего тела, так и для моего сердца. Но почему меня так тянет к нему? Почему меня так захватила эта необъяснимая тьма, которая лежит прямо над поверхностью и ждет, чтобы окутать меня целиком? Почему я жажду его, как наркоман жаждет очередной дозы? Потому что я едва могу прожить день, когда его нет рядом со мной.
За такое короткое время я стала настолько зависима от его присутствия, настолько привыкла к теплу его кожи на моей, что не знаю, что буду делать, если он вдруг исчезнет.
Я хочу его.
Впервые в жизни я позволяю себе быть жадной. Я хочу плохого и хорошего. Я хочу всего.
Шум, доносящийся со сцены, возвращает меня к реальности, и я встряхиваюсь от своих размышлений.
Пять почти обнаженных женщин выходят на сцену как раз в тот момент, когда музыка меняется с оживленной на соблазнительную. На секунду я растерялась, поскольку атмосфера выглядит идентично той, что была в баре. Однако Мауро быстро объясняет, что будет происходить.
Все пять девушек доступны для одного раунда, и каждая будет предложена индивидуально.
— Один раунд? — спрашиваю я, смущенная терминологией, и Влад хмурится.
Одна за другой девушки выставляются на аукцион кому-то из толпы. Когда называют пятую, все победившие мужчины выходят на сцену, отвешивают женщинам пощечины и срывают одежду с их тел.
— Что, — хмурюсь я, но вскоре становится ясно, что означал один раунд.
Мужчины быстро расстегивают штаны, и это последнее, что я вижу, когда Влад внезапно поворачивает меня перед собой, закрывая мне вид на сцену.
— Не смотри, — шепчет он, крепко прижимая меня к себе.
— Почему? Разве не в этом весь смысл нашего пребывания здесь?
— Я не хочу, чтобы ты смотрела на голых мужчин, — он поднимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты видела только меня, — улыбается он. — Не только ты можешь ревновать, — шутит он.
От его слов внутри моего тела разливается тепло.
— Ты ревнуешь? — я провожу ладонями по его мускулистым рукам, чувствуя напряжение, бурлящее под его кожей.
Он ловит мои неловкие руки, подносит их ко рту, его зубы обгладывают мои пальцы.
Громкость музыки уменьшается, стоны и крики раздаются в комнате.
— Я единственный мужчина, на которого ты можешь смотреть, — его язык вытворяет плохие штуки с моими пальцами, и мое дыхание сбивается каждый раз, когда он засасывает их кончики в рот, — единственный, к кому ты можешь прикасаться... — он проводит губами по моему запястью, прямо над точкой пульса, — единственный, кого ты можешь трахать.
У меня нет слов, я теряюсь в его соблазнительном взгляде. Как это он может быть таким отстраненным в один момент, но таким обходительным в следующий?
— Ты... оставишь меня? — спрашиваю я, мой голос тих. Впервые я спрашиваю то, что хотела знать с самого начала.
Одна рука крепко обхватывает мою талию, а он опускает свой рот к моему уху.
— Оставить тебя? Ты моя, Сиси. Ты пойдешь туда, куда пойду я, в ад или за его пределы. — Я чувствую, как он улыбается на моей коже. — Живая или мертвая, — говорит он, и по моей коже пробегают мурашки, — даже если мне придется убить тебя самому.
— До тех пор, пока ты никогда не бросишь меня, — я откидываюсь назад, чтобы он мог видеть серьезность в моем взгляде, — я твоя. Живая или мертвая. — Я, наверное, сумасшедшая, раз согласилась на такое, но ради него я готова на все.
— Я рад, что мы на одной волне, — ухмыляется он, перебирая длинные пряди волос, — потому что я бы пропустил биение твоего прекрасного сердца.
— Ты убьешь меня, если я оставлю тебя?
Он не отвечает, его улыбка широка.
Только когда мы слышим голос Мауро, объявляющий о следующем мероприятии, Влад позволяет мне повернуться, продолжая по-хозяйски обнимать меня.
Когда все останавливаются в баре в другом конце зала, чтобы подкрепиться, один из сотрудников приглашает нас следовать за ним, чтобы попасть к Сету.
Я прижимаюсь к Владу, пока мы идем по тускло освещенному коридору, пока не останавливаемся перед рядом клеток.
— Господи, — шепчу я, когда вижу глаза, сверкающие в темноте комнаты, любопытные и полные боли. Я на мгновение поражаюсь тому, что вижу, и Влад тянет меня вперед, качая головой.
Работник открывает одну из клеток и показывает Сета, уже одетого в чистую рубашку и брюки, его взгляд пустой и оцепеневший, когда он смотрит на нас.
— Это ваш контроллер, — мужчина дает Владу крошечное устройство, объясняя, что в мозг Сета вживлен чип, а контроллер заставляет его подчиняться.
— Я оставлю вас знакомиться. Еще десять минут до главного события, — подмигивает мужчина, — вы же не хотите опоздать на веселье, — смеется он, удаляясь.
Влад спокойно оценивает Сета, двигаясь по кругу, изучая его форму.
— Ты справишься, — заявляет он, довольный собой.
Пока что Сет ни на что не реагирует, даже на свою продажу. Он просто безучастно смотрит вдаль.
Брови Влада сходятся вместе, когда он замечает то же самое — Сет неподвижен.
— Ну, и тебе привет, — он машет рукой перед собой.
Никакой реакции.
— Кошка проглотила твой язык? — Влад усмехается, достает пульт и изучает его. — Интересно, что произойдет, если я нажму на эту кнопку, — говорит он, его пальцы скользят по гладкой поверхности пульта.
— Знаешь, у меня всегда была одержимость кнопками. И я никогда раньше не сопротивлялся искушению, — замечает он как раз в тот момент, когда собирается нажать на кнопку.
Здоровый глаз Сета перемещается на Влада, это его первая реакция с тех пор, как мы сюда пришли.
— О, отлично. На мгновение я подумал, что ты робот. Приятно знать, что ты человек, — радуется Влад, делая два шага, пока не оказывается перед Сетом.
Взяв его руку, он вкладывает в нее контроллер. Сет хмурится, не решаясь взглянуть на устройство на своей ладони.
— Вот как все будет происходить. Ты волен поступать так, как тебе заблагорассудится. Ты более чем заслужил это право. Я не знаю, как ты здесь оказался, или что случилось в твоем прошлом, и, честно говоря, меня это не волнует.
Сет наклоняет голову к Владу, сужая глаза, как будто не понимает, что тот говорит.
