Ее рот искривился в презрительной улыбке.
– Мария, наверняка у вас есть какая-нибудь любопытная информация, которую вы могли бы передать мне, уличающая Сент-Джона в незаконной деятельности или же дающая ключ к тому свидетелю. Может, вы видели кого-нибудь из визитеров Сент-Джона или он сам рассказывал о ком-то? Взвесьте внимательно все «за» и «против». Судьба вашей сестры лежит на этих весах.
Измученная и подавленная этим разговором, Мария понимала, что она должна как-то разобраться с возникшим треугольником, довести дело до логического конца. Она не могла продолжать в том же темпе, это слишком изматывало ее. А то, еще остававшееся в ней, небольшое количество энергии требовалось ей, чтобы благополучно доставить домой Амелию.
– Сент-Джон предложил мне сопровождать его сегодня вечером, – прошептала она. – У него где-то здесь неподалеку есть склад контрабандных товаров.
– Он отвезет вас туда?
Леди Уинтер кивнула.
– Мне будет жаль вас, если вы арестуете его за контрабанду. Народ взбунтуется.
– Эти заботы предоставьте мне, – ответил граф, не скрывая своего возбуждения. – Вы просто отправляйтесь туда.
Кристофер громко выругался.
– Ты уверен, что он сказал именно это? Что он приказал захватить Амелию?
– Да, – кивнул Тим. – Они говорили тихо, но я все ясно слышал. Теперь они ждут последних новостей, информации. Эддингтон не все рассказал леди Уинтер. Он сообщил ей только то, что следил за ее сестрой, но ни слова о том, что собирался захватить ее.
– Нам остается лишь надеяться, что Уолтер, Сэм и остальные смогли отразить нападение, – сказал Филипп.
– Надежда слишком непостоянна и переменчива, что бы полностью полагаться на авось, – возразил Кристофер. – Для надежности мы должны исходить из того, что Эддингтон преуспел и захватил ее.
– И как же вы собираетесь действовать? – спросил Филипп.
Почесав затылок, Кристофер уперся коленом в стойку письменного стола.
– Я предложу Эддингтону себя для обмена.
– Господи, только не это! – взревел Тим. – Она же собирается предать вас.
– А разве у нее есть выбор? – возразил Кристофер.
– Эддингтон – агент секретной службы, – сказал Филипп. – И я очень сомневаюсь, что он причинит вред девочке.
– У меня тоже есть сомнения на этот счет. Но, по закону, он должен вернуть девочку Уэлтону, и я полагаю, что он так и поступит, если Мария откажет ему в сотрудничестве, которое он требует от нее. – Кристофер взглянул на Тима: – Возвращайся к леди Уинтер, но привези ее ко мне сегодня вечером.
– Вы готовы пожертвовать собой ради выгоды этой женщины? Она ни за что не ответит вам тем же! – Тим выглядел явно оскорбленным в своих лучших чувствах.
Кристофер ответил слабой улыбкой. Как он мог объяснить? Как он мог выразить словами, что готов пожертвовать много большим ради счастья Марии, чем ради своего собственного? Да, он мог ошарашить ее сообщением, что ему известно об Эддингтоне, но куда это приведет их? Он не сможет спокойно жить дальше, зная, что бросил ее волкам на съедение, оставив на милость Уэлтона и Эддингтона и людей вроде Седжуика, которые только и ждали момента, чтобы погубить ее.
– Филипп и мой поверенный в курсе принятых мной мер, они обеспечат благосостояние всех вас, если со мной что-нибудь случится.
– Плевать я хотел на все это! – вспылил Тим. – Лишь ваше благосостояние беспокоит меня.
– Спасибо, друг мой, – улыбнулся Кристофер. – Я очень благодарен тебе.
– Нет. – Тим тряхнул головой. – Вы просто сумасшедший. Вы потеряли голову, разум из-за этой женщины. Вот уж не думал, что когда-нибудь доживу до такого дня.
– Ты сказал, что леди Уинтер отказалась предоставить ему информацию, пока он не подкинул ей приманку в виде ее собственной сестры. И я не виню ее за это. У нее действительно нет иного выбора, если появляется хоть какая-то надежда вновь обрести родную сестру.
– Она могла бы выбрать вас, – буркнул Тим. Скрывая свои переживания, Кристофер жестом приказал оставить его.
– Уходите сейчас. У меня еще есть кое-какие дела.
Мужчины вышли с явной неохотой, а Кристофер опустился в кресло за письменным столом и вздохнул с облегчением. Кто бы мог подумать, что его отношения с Марией завершатся таким образом?
И несмотря ни на что, он ни в коем случае не жалел об их романе. Пусть недолгое время, но он был безмерно счастлив.
За это он был готов, не торгуясь, заплатить любую требуемую пену.
Глава 21
Всю дорогу к дому Сент-Джона Мария чувствовала себя так, как, по ее ощущениям, должен был чувствовать себя преступник по дороге на плаху в Тайберп.[2]
Где-то позади за ней неотступно следовали Эддингтон и его агенты.
Сознание этого преследования буквально пожирало ее изнутри, причиняя почти физическую боль. Больше всего в жизни Марии хотелось вернуть Амелию, но сердце подсказывало ей, что цена, которую придется заплатить за это, слишком высока.
Однако выбирать между сестрой и любовником она не собиралась, как бы глубока ни была ее привязанность к Сент-Джону. Несмотря на все, что она узнала о нем на протяжении их недолгой связи, ей могло лишь казаться, насколько хорошо он к ней относится… Да, он расправился с Темплтоном, тревожился по поводу ее ранения, нежно занимался с ней любовью, но, возможно, он поступал так не из-за нее, а просто в силу своего характера. А Амелия была ее родной сестрой, кровной. Разве здесь уместен выбор? Мария горестно вздохнула.
Выйдя из экипажа, она окинула взглядом дом Кристофера с пустыми вазонами для цветов и дюжими охранниками у входа. Мельчайшие детали их недолгого союза всплывали в памяти. Минуты пылкой близости и умиротворенной нежности. Минуты молчаливого взаимопонимания и громких споров. Их объединяли поразительная близость характеров и схожее прошлое.
Подхватив подол юбки, Мария не спеша поднялась по короткой лестнице и проскользнула в заранее открытую дверь. Многие из обитателей дома выстроились внизу с серьезными лицами, уставившись на шпагу, которую она придерживала рукой. Она с твердостью встречала взгляд каждого из них, словно бросая им вызов на поединок.
Ни один из них не отважился принять его.
Она поднялась по главной лестнице к спальне Кристофера и постучала в дверь. Услышав его голос, приглашавший войти, Мария переступила порог комнаты.
Кристофер стоял перед зеркалом, натягивая, на плечи украшенный богатой вышивкой жилет, поданный камердинером. Великолепный образчик последней моды прекрасно гармонировал с маслянисто-желтыми бриджами и висевшим рядом на спинке стула камзолом. Ансамбль в целом напомнил ей об их первой встрече в театре, и она вскинула подбородок:
