Обнаженное волнение в его голосе заставило Марию опуститься на колени и упасть в его объятия, которые оказались настолько крепкими, что у нее перехватило дыхание.
– Они восстановили нас друг против друга, – сказала она. – Неужели мы должны позволить им сломить нас поодиночке?
– Нет. – Сент-Джон отступил назад и взглянул ей прямо в лицо. – У тебя есть предложения? Пока мы не найдем Амелию, у нас остается слабое место.
– Нам следует ограничить количество игроков в этой игре – слишком много раздражителей, которые отвлекают нас от целей.
Кристофер кивнул, погрузившись в размышления.
– Вместе у нас достанет ума, чтобы найти выход… Уэлтон, Седжуик и Эддингтон. Эддингтон может удерживать Амелию, так что его мы пока потерпим… А вот насчет Уэлтона и Седжуика…
– Вместе мы что-нибудь придумаем, что-нибудь гениальное, ведь правда?
– Мне нравится, когда ты выглядишь такой озорной и вредной, – ласково сказал Кристофер. – А может, мы изменим правила игры, любовь моя? Может, мы кардинально изменим наши позиции и натравим их друг на друга?
– Нам срочно нужны пергамент и чернила и трое из твоих самых скорых и настырных верховых. Эти бумажки нужно доставить и вручить, где бы ни находились их получатели.
– Считай, что уже исполнено. – Кристофер встал и поднял на ноги Марию. – Кто бы мог подумать, что натравливание друг на друга двух самых разыскиваемых личностей в Англии приведет к их сотрудничеству на самых разных уровнях?!
– Мы могли подумать об этом, – подмигнула она, – раз уж мы сами разыграли эту пьесу.
Сент-Джон рассмеялся и крепко обнял ее.
– Мне жаль этот мир теперь, когда мы действуем заодно.
– Побереги свою жалость для себя самого, – ехидно сказала Мария. – У тебя есть я на всю оставшуюся жизнь.
– С тобой никогда не соскучишься, любовь моя. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Иначе у нас бы ничего не получилось.
Глава 22
Для постороннего глаза пассажиры одинокого экипажа, который сопровождал многочисленный эскорт, были единственными людьми на темном причале.
Мария спустилась из экипажа и зашагала открыто, не скрываясь, рядом шел слуга, держа высоко в руке фонарь, освещая дорогу, словно специально, чтобы привлечь все внимание к ее персоне. Позади, в темноте, Кристофер выскользнул через потайную дверцу своего экипажа. Он выполнял другую часть их совместного плана.
– Черт возьми, Мария!
Громкий возглас Уэлтона заставил ее споткнуться, но сердце Марии было спокойно. Ведь она впервые думала и действовала не одна. Обернувшись, леди Уинтер усмехнулась, глядя на Уэлтона презрительно и надменно.
– Что это за чертовщина! – пробурчал отчим, полы пальто путались вокруг его длинных ног. – Зачем ты выбрала такое неподходящее место для встречи? И к чему эта срочность? У меня масса дел.
– Дела? Все твои дела – это либо карты, либо шлюхи, – заявила Мария, скривив губы. – Прости, но я не слишком сожалею о причиненных тебе неудобствах.
Уэлтон вступил в круг света, и, как обычно, Мария была поражена мужественной красотой его лица. Видно, придется оставить надежду обнаружить какие-нибудь внешние проявления его отвратительной, гнусной сущности: на Уэлтоне, казалось, не отражались ни солидный возраст, ни бессонные ночи, проведенные за карточным столом. И не было заметно ни малейших следов раскаяния или угрызений совести на холеном лице.
– Нам отнюдь не безопасно встречаться где-нибудь еще, – сказала Мария, отступив назад, когда он подошел слишком близко. – Эддингтон не захотел переспать со мной, как ты надеялся. Он подозревает меня в убийствах Уинтера и Дэйтона и ждет, что меня повесят за твои преступления.
Виконт злобно выругался.
– Он ничего не сможет доказать.
– Да? Но он утверждает, что нашел человека – изобретателя ядов, которые ты использовал для убийств.
– Невозможно. Я убил эту старую каргу сам, когда она стала слишком жадной. Нож в сердце заставил ее замолчать навсегда.
– И тем не менее он нашел человека, который будет свидетельствовать против меня, и ему не терпится увидеть меня на виселице.
Зеленые глаза Уэлтона опасно сощурились.
– Тогда почему ты здесь? Почему ты еще не за решеткой?
– Он узнал о моей связи с Сент-Джоном. – Мария горько вздохнула. – Можешь себе представить, какой обрадовался, обнаружив, что у него появилась возможность шантажировать меня?
– Что ж, значит, ему придется последовать за Уинтером и Дэйтоном. – Уэлтон аккуратно поджал губы при мысли об этом.
Мария поразилась непринужденности, с которой виконт говорил об убийстве. Какое еще зло могло скрываться за столь совершенной внешностью?
– Ты отравишь еще одного агента королевской секретной службы? – спросила она с притворным ужасом в голосе.
Он рассмеялся.
– Я поражен, что все еще продолжаю удивлять тебя. Неужели ты до сих пор так мало знаешь меня?
– Похоже, даже сейчас я могу лишь ужаснуться глубине твоего падения. Ты убил Дэйтона и Уинтера за их деньги. Хотя мне и противна твоя жадность, мне понятны твои мотивы и побуждения. Жадность присуща многим. Но убить Эддингтона просто потому, что он раздражает тебя… Ладно, я думала, что даже для тебя это слишком…
Уэлтон тряхнул головой:
– Я никогда не пойму тебя. Я уже дал тебе и титул, и состояние, а сейчас стараюсь обеспечить тебе полную свободу, а ты, как обычно, отвечаешь мне неблагодарностью.
– Господи! – прогремел голос, напугавший их обоих. – Это же здорово!
Топот сапог привлек их взгляды к приближающимся теням, которые на поверку оказались двумя мужчинами. Лорд Седжуик и Кристофер появились в круге света.
– Что все это значит? – воскликнул Уэлтон, повернувшись к Марии.
Кристофер проворно встал на его пути, готовый защитить свою Марию от возможного нападения.
– Это ваш конец, милорд. Вот что это значит.
Седжуик обернулся к пирату, улыбаясь до ушей:
– Вы и представить себе не можете, что это значит для моей карьеры. Поймать человека, виновного в убийствах Дэйтона и Уинтера. Это же блестяще, Сент-Джон, просто блестяще.
– У вас нет ничего, – заявил Уэлтон, глядя на Марию. – Вот она засвидетельствует, что я ни в чем не виноват.
– Все не так, – возразила Мария, рассмеявшись. – Я с нетерпением жду возможности рассказать лорду Эддингтону о сегодняшнем вечере:
– Эддингтон? – хмуро спросил Седжуик. – А он-то тут при чем? Какое он ко всему этому имеет отношение?
– Я как раз тот, кто позаботится, чтобы вас лишили всех должностей и регалий, – сказал Эддингтон, присоединяясь к растущей кучке людей; – И как же обойтись без лорда Уэлтона, чье признание в совершении преступлений слышало слишком много ушей?
