Король сказал именно то, что хотели слышать люди, и все разразились громкими приветственными криками, пока он вместе с придворными и гостями прошествовал во дворец, где должно было начаться празднество. Такой роскоши и богатства Руби не ожидала увидеть. Огромный холл был заполнен посланцами государей многих стран. В холле было так тесно, что Руби едва могла видеть стены, украшенные бесценными гобеленами и предметами искусства.
Не менее пятисот мужчин и женщин, богато одетых и сверкающих драгоценностями, пытались найти места за столами и спорили со слугами, кому сидеть поближе к возвышению, где находились король и самые почетные гости.
Руби крепко держала за руки Селика и Торка, боясь потеряться в толпе. Эйрика с двумя слугами послали на поиски Хаакона. На столах вместо деревянных блюд стояли серебряные, возле которых лежали золотые и серебряные ножи и ложки с ручками из слоновой кости. Внушительные пирамиды тортов и виде замков, с бойницами и зубцами, начиненных орехами и миндальной пастой и украшенных сахарными рыцарями, были поданы на высокий стол и несколько нижних. Кто осмелится разрушить столь великолепный предмет кулинарного искусства?!
Однако Торк, словно прочтя мысли Руби, сунул к рот сахарного рыцаря и подмигнул ей. Руби с отвращением покачала головой и обернулась к Селику, но тот был поглощен беседой с дочерью саксонского графа. Соизволив наконец заметить Руби, он приветственно поднял чашу и тихо спросил:
— Как, по-твоему, повезет мне сегодня?
Он многозначительно повел бровью. Руби рассмеялась и оглядела громадный холл, где собралось столько прекрасных женщин, большинство из которых уже успели заметить красивого викинга с веселыми глазами.
— Боюсь, обстоятельства складываются в твою пользу, — призналась она.
Но Селик не успокоился и, перегнувшись через Руби, обратился к Торку:
— Торк, дружище, а тебе повезет сегодня ? Как считаешь?
— Думаю, повезет тебе, если я не отрежу твой длинный язык, — прошипел Торк, поднося к губам чашу.
— Ага, не отвечаешь. Значит, тебя ждет неудача!
Торк добродушно рассмеялся.
— Дело не в везении, а в опыте, которого тебе недостает, иначе ты не придавал бы всему этому такого значения.
Селик сделал вид, что обиделся.
— Ты ранишь меня жестокими словами!
И снова обернулся к прекрасной соседке. Торк и Руби смешливо переглянулись. Но Руби тут же подпрыгнула, когда Торк сдавил под столом ее бедро.
— Прекрати!
— Почему?
— Потому что я так сказала.
— Ну что ж, если хочешь… — согласился он чересчур поспешно и, сплетя ее пальцы со своими, продолжал медленную нежную пытку, обводя ее ладонь большим пальцем и пристально глядя на возвышение, словно не понимая, какое действие производит на нее его ласка.
Руби пыталась отнять руку, но Торк не пускал.
— Не пытайся сопротивляться, иначе я начну гладить совсем другую часть твоего тела, что немало удивит женщин и вызовет крики одобрения у мужчин, даже у короля-девственника.
Вспыхнув от смущения, Руби шлепнула его по. руке и тут же поинтересовалась:
— Король — девственник?
— Ходят слухи, что Ательстан дал обед целомудрия и будет готовить к восхождению на трон своих юных сводных братьев. Поскольку он незаконный сын, а они рождены в браке, он хочет сохранить в чистоте кровь королей.
— И ты веришь этому? — недоверчиво спросила Руби, не в силах понять, как это красивый мужественный человек способен прожить без женщины.
— Кто знает? — пожал плечами Торк и широко улыбнулся. — А вдруг ему захочется узнать о том, как воспрепятствовать зачатию? Тогда он сможет жить, как все.
Руби и Торк ели с одного блюда и пили из одной чаши в продолжение всего бесконечного обеда, гораздо более роскошного, чем у викингов. Блюд было бесконечное множество, вино лилось рекой.
— И сколько этих самых оргазмов у тебя бывало за ночь с твоим воображаемым мужем? — внезапно спросил Торк, невольно выдав, о чем он все время думает. Руби поперхнулась вином, и он начал усердно хлопать ее по спине.
— Так много?!
— Как ты можешь спрашивать о таком? — пошептала она, страшно боясь, что кто-то подслушивает.
— Что? Да ведь именно ты хвасталась…
— Я никогда не хвастаю. Просто рассказала Бернхил…
Но Руби не успела закончить, поскольку король и его гости встали, объявляя тем самым, что монарх готов принимать дары и послания от всех гонцов, и после этого начнутся развлечения.
В качестве признания статуса нового короля несколько правителей прислали прекрасные дары, надеясь получить в жены одну из сестер Ательстана. Его кузен Адельф, граф Булонский, представитель капетингского правителя Хьюго, франкского герцога, попросил руки его сестры, Эдхильд. Генрих Птицелов, саксонский король германцев, желал Эдит в жены своему сыну Отто. Конрад Мирный, король Бургундии, соглашался на любую. Сестра Ательстана Эджиф уже была замужем за франкским королем.
Среди бесценных даров были Священное копье Шарлеманя, предположительно то самое, которым римский центурион пронзил бок Христа, меч Константина Великого, с гвоздем из Святого Креста в рукоятке, и терновый венец, оправленный в горный хрусталь, не говоря уже о драгоценных камнях размером с куриное яйцо, великолепных лошадях и редких благовониях.
— Похоже, Зигтриг должен чувствовать, что ему оказана огромная честь! Жениться на сестре столь выдающегося человека и стать его родственником! — прошептала Руби Торку.
— Ничего почетного тут нет. Король поступает, как ему выгодно.
Наступила очередь Торка предстать перед королем как представителю Зигтрига.
— Торк! Вернулся, так скоро! — воскликнул Ательстан, обнимая его, словно старого друга. — Решил узнать, как живется твоему брату Хаакону? Я думал, тебе не по душе придворная жизнь.
— Я прибыл послом от короля Зигтрига Нортумбрийского, который шлет свое приветствие и поздравление королю Англии. Кроме того, я привез тебе его согласие на брак с твоей сестрой.
Он вложил в руку короля великолепный меч викингов с кривым лезвием и золотой рукояткой, усеянной рубинами.
Среди придворных послышалось недовольное ворчание: им явно пришелся не по душе поступок Ательстана, отдавшего руку одной из сестер язычнику-варвару, пока остальным приходилось ждать своей очереди. Но Ательстан остановил их ледяным взглядом.
— Когда состоится бракосочетание?
— В конце января, если будет на то твое согласие.
— Да будет так. Приходи завтра в мой солярий, там мы все обсудим.
Затем король спросил, кто приехал вместе с ним. Торк представил Руби и Селика.
— А, тот красавец, что разбивает сердца всех милых дев, отсюда до Святой Земли, и даже дальше!
