каких-то документов.
– Послушай, – выговорил Векса, – не заставляй меня тащить тебя силой. Если мы немедленно отсюда не уйдем, они проникнут на базу.
– Это не так-то просто, – пробормотал Клуге, впившись глазами в экран. – Не нужно считать их сверхсуществами. Они не способны проходить сквозь стены.
– Ты не видел, что они делают с такими умниками, как ты.
Векса шагнул к нему, сжав кулаки, но Клуге вскинул руки.
– Одну минуту! Мне осталось взять эти папки, – он посмотрел прямо в глаза наемнику. – Ты ведь сам понимаешь, как мало времени у Графа. Без этих данных я ему не нужен.
Наемник недовольно поморщился.
«Клуге проговорился, – понял Илий. – В спешке назвал заказчика. Граф? Это скорее прозвище, а не имя».
Профессор попытался сложить папки в кейс, но одна упала, и листы рассыпались по полу.
Снова до них долетел странный вой полудниц. Векса выругался.
Илий склонился, чтобы помочь собрать листы. Он заметил, что это напечатанные копии анамнезов, которые он уже видел в компьютере. К каждому делу крепилась фотография. Взгляд доктора остановился на лице, которое показалось ему знакомым.
«Мария Тугушева», – прочитал он имя в анкете и вздрогнул.
Векса нетерпеливо топтался на месте:
– Что такое, доктор?
– Я знаю эту женщину.
– Неудивительно. Среди испытуемых были местные.
– Это мать Данилы, – Илий поднял голову и посмотрел на Вексу.
– Отдайте мне эти листы, – небрежно бросил Клуге, протягивая руку.
– Нет, – доктор поднялся. – Я хочу знать все подробности. Все имена. Всю историю от начала до конца. Все зашло слишком далеко.
Векса напряженно застыл, его рука лежала на оружии.
– Ладно. Ты упрямый человек, доктор. Я это понял, когда впервые увидел тебя на мосту. Все действительно зашло слишком далеко. Нет командира, нет отряда, с которым я работал. Но только давай не сейчас. Времени на объяснения у нас нет. У ворот ждут гости. Кстати, на твоем месте я бы предупредил своих друзей.
Илий достал телефон, чтобы позвонить Дэну. Но сигнал не проходил.
Они направились обратно к люку. Прошли мимо тесных палат, поднялись по лестнице, попали на верхний этаж.
– Вашего мецената и заказчика называют Графом. Почему? – допытывался доктор на ходу.
– Точно не знаю, – нехотя отвечал Векса, перекрикивая жуткие однотонные голоса полудниц. – Говорят, что все свое состояние он держит на острове. Как граф Монте-Кристо.
– Ты хочешь работать на того, кто ставит опыты на людях?
Наемник пожал плечами:
– У него есть личные мотивы так поступать. И такого результата никто не ожидал.
– Никто не ожидал такой реакции на солнечный свет, – промямлил профессор.
Доктор резко обернулся к нему:
– Вы нарушили клятву Гиппократа и нанесли пациентам непоправимый вред.
– А вы никогда не вредили своим больным, когда делали операции? Все у вас проходило гладко?
Илий прижал его к стене.
– Послушай, ты! Не нужно сравнивать.
– Ну-ну! – просипел Клуге, не пытаясь сопротивляться. – Вы считаете меня последним мерзавцем, садистом, но я-то видел, как действует препарат. Я видел лица этих женщин, когда они, впервые за долгое время, переставали чувствовать боль. Еще один шаг, и мы сможем спасти жизни миллионам, пускай ценой нескольких жертв…
– Такими лозунгами начинались самые гнусные преступления в истории.
– Доктор-доктор, вы – само благородство и честь. Но один из пунктов в клятве Гиппократа гласит, что вы, как врач, должны оказать помощь любому больному, где бы вы с ним ни оказались. Если бы я сломал ногу, или у меня сейчас начался эпилептический припадок, вы стали бы мне помогать? Вижу по глазам, что нет… Вы хотите моей смерти. Вы считаете, что я виноват в том, что ваша дочь пропала.
Илий уже пришел в себя и отпустил его.
– Так и есть. Вы виноваты. Помог бы я вам? Думаю, от той болезни, которой вы больны, профессор, я не могу вас избавить.
Илий оставил его и пошел вперед по коридору. В углу все так же сидела черная мумия, опустив голову на грудь. Доктор рывком открыл дверь и чуть не ослеп.
Яркий силуэт зашевелился, переливаясь лучами, и прямо ему в глаза заглянули жуткие глаза полудницы. Километры выжженной степи, иссохшие русла рек, раскаленный песок пустыни, бесконечное одиночество.
Голова у Илия закружилась, на мгновение ему показалось, что в ореоле света он различает лицо жены, встревоженное, бледное. Взгляд полудницы проникал прямо в душу. Она изучала его потаенные мысли, она знала, что он чувствует.
Страх поражения. Страх того, что он никогда не найдет дочь. Чудовищная боль, которую он увидит на лице жены.
В его голове вспыхнули слова:
«Уходи! Больно. Я едва сдерживаюсь. Здесь нет того, что ты ищешь. Уходи!»
Ему был незнаком этот голос. «Она говорит», – осознал он. И еще: «Они все знают».
Кто-то сильно дернул его за ворот. Дверь захлопнулась. Илий часто заморгал и увидел перед собой обеспокоенное лицо Вексы.
– Ты как, доктор? К люку нам не пройти.
– Она… Как там оказалась полудница? – голова у него все еще кружилась. Пронизывающий взгляд светящихся глаз, полный страдания и боли, врезался в память, остался там навечно.
– Похоже, мы с ней разминулись, пока искали вход в лабораторию. Наверное, она одна из тех, кто вернулся на базу несколько дней назад. Здесь есть другие выходы?
Векса посмотрел на профессора, тот стоял бледный, опершись на стену. Он находился прямо за спиной доктора, когда тот открыл дверь, и тоже видел полудницу в нескольких метрах от себя.
– Ты меня слышишь?
Клуге закивал.
– Да. Лаборатория связана с сетью подземных тоннелей. Но там нет никакого освещения. Придется идти в темноте.
– Это не проблема, – наемник чуть подтолкнул профессора вперед.
– Стойте! – Илий перегородил им дорогу. – Я должен предупредить Дэна и Софию. Без них мы не уйдем.
Он достал телефон, вперил взгляд в индикатор уровня сигнала – две полоски. С замирающим сердцем Илий слушал длинные гудки, но никто не отвечал.
– Даже если ты дозвонишься, – процедил Векса и сплюнул, – все равно им к нам не пробиться.
В трубке на другом конце линии что-то зашуршало, и доктор услышал запыхавшийся голос Дэна:
– Илий, они у главных ворот! Не вздумайте выходить!
– Мы их слышали. Придется идти через подземный ход. Уходите от люка.
Послышалось шуршание. Звук стал неразборчивым.
– Что? Почему вы молчите?
Илий почувствовал, как спину обдало холодом.
– Дэн!
Из скрипов, шороха и шума выплыл громкий и веселый голос парня:
– Я говорю: все в порядке! Нас там уже нет. Увидимся…
Длинный гудок оборвал разговор.
Глава 28
Катакомбы
Из тоннеля веяло прохладой. Как тягучий поток нефти, толкал вперед черный воздух. Хрустнул
