— Что не пристало? — рассеянно спросила она, все еще не в силах до конца осознать его признание. Джастин следовал за ними, а она этого даже не заметила. То, что сэр Исаак был равнодушен к окружающему, казалось простительным. Он был человеком преклонного возраста, к тому же довольно близорук. Хотя и пытался отрицать это. Он частенько поддается энтузиазму, не замечая того, что творится вокруг него. Но она… она наверняка должна была заметить Джастина. Если бы не мысли о Фолкнере — будь он проклят! Мысли о нем не покидали ее ни на минуту.
— Их я тоже видел, — тихо сказал Джастин, словно прочитав ее мысли. — Вы знаете, кто она такая?
— Нет, и знать не хочу, — боль снова пронзила ее сердце. Еще мгновение — и Сара задохнется от боли, сковывающей все ее тело.
— Как вам будет угодно.
Она подождала, пока сердце чуть-чуть успокоилось.
— Вы не собираетесь мне сказать?
— Вы же только что сами сказали, что не желаете знать, — он покачал головой, изображая на лице отчаяние.
— Да, однако я не ожидала, что вы мне поверите.
— Боже милостивый. А вы уверены, что действительно воспитывались в деревне? Вы такая же кокетка, как самая что ни на есть вышколенная светская красавица.
— Нет, — задумчиво и слегка рассеянно сказала Сара, — все дело в том, что я совершенно другая.
— Ах, вот, значит, в чем дело? — Джастин посмотрел на нее быстро, с жалостью. — Жаль. Вам было бы легче, гораздо легче жить, сумей вы заковать свое сердце в нечто наподобие стали. Однако, как говорится, знание — это щит, если не меч. Ее имя — Чантра Дешамп. Но я подозреваю, что при рождении у нее было иное имя.
— Понятно, — пролепетала Сара. — Она такая красавица.
— Разумеется. Как же иначе. Если бы она не была красавицей, то кем бы тогда могла стать?
Заметив испуганный и настороженный взгляд Сары, виконт закатил глаза.
— Какое, однако, в вас странное сочетание качеств — сельская леди, которая может быть одновременно столь проницательна и столь наивна. Дорогая моя, что, по вашему мнению, делает эта Дешамп?
— То есть как?
— Чем она зарабатывает на жизнь? Чем она притягательна для людей, э-э-э, таких, как сэр Уильям?
Сара неожиданно вспыхнула. Он, заметив это, театрально вздохнул и продолжал говорить проникновенным тоном наставника, который пытается просветить ученика. А этот ученик, хоть и не совсем темен, однако имеет в своем образовании чудовищные пробелы.
— В Лондоне много разных сортов женщин. Но только считанные единицы — куртизанки такого ранга, как Дешамп. Она вознеслась настолько высоко, что когда явно воспылала нежными чувствами к сэру Уильяму и прогнала от себя других поклонников и почитателей, то в самых изысканных лондонских клубах раздался зубовный скрежет. Совсем недавно прошел слушок, будто она собралась замуж. Разумеется, такое совершенно исключено для рядовой особы, щедро раздаривающей свою благосклонность. Но в возвышенных сферах, где вращается Дешамп, возможно всякое, — он доверительно наклонился к ней. — Одной или двум, из ей подобных, посчастливилось выйти замуж за аристократов. Об этом не принято говорить вслух, но это свершившийся факт. Собственно говоря, леди… — он замолчал и глубоко вздохнул. — Ладно, ничего особенного. Как я уже говорил, прошел слушок. И вдруг неожиданно выясняется, что сэр Уильям разорвал с ней отношения, а сам отбыл в неизвестном направлении. Причем впоследствии оказалось, что этим направлением была Эйвбери. Как ни странно. Вот вам и вся история.
— А теперь он вернулся и они снова вместе.
— Похоже на то. Я прощен?
— За что? — она действительно не поняла, о чем он спрашивает, настолько ее отвлекли мысли о Фолкнере и той сверкающей золотом женщине. Она совершенно рассеянно переспросила.
— За то, что я шел за вами.
— Но если бы вы этого не сделали, я наверняка бы погибла. Разумеется. Вы прощены!
— Спасибо вам. Ну а теперь, как вы думаете, что нам делать дальше?
— Дальше?
— Я понимаю, что вы расстроены. Но попробуйте выслушать меня. Что нам делать с этой Дешамп, разумеется?
Сара напряглась. Ей было необходимо совладать с собой.
— Я совершенно не понимаю, почему вы заинтересованы в этом? И зачем что-то делать с ней?
— Только потому, что вы не я. Я бы предпочел видеть рядом с сэром Уильямом вас. Чтобы вы были с ним в самых что ни на есть лучших отношениях. В таком случае, вы могли бы замолвить словечко о вашем дорогом, наделенном всяческими талантами и достоинствами кузене перед сэром Уильямом. Разумеется, мне бы не хотелось, чтобы у него возникли сомнения по поводу целесообразности вашей маленькой просьбы. Именно ради этого Дешамп должна сойти со сцены. Будет куда проще, если мне поможете вы, — он снисходительно улыбнулся.
Сара пристально посмотрела на него. Она не знала, стоит ли ей смеяться, плакать или же попросту отвесить ему пощечину? Он спас ей жизнь. Этого она не смеет забывать. А теперь он хотел использовать ее разбитое, кровоточащее сердце в качестве инструмента для достижения своих собственных целей.
Воистину, она сделала для себя гораздо больше открытий о Лондоне, чем ей хотелось бы.
— Боюсь, что даже будучи благодарной вам за помощь, вряд ли сумею оказать хоть сколько-нибудь значительное содействие, — ответила она, — а теперь, если вы позволите…
— Вы сдаетесь без всякой борьбы?
— Дело вовсе не в этом. Просто мне с первого взгляда видна бесполезность вашей затеи.
Ей было куда понятнее, нежели ему. Ей одной было известно, насколько невозможно для нее какое бы то ни было будущее с Фолкнером. Отгородившись от мира высокими стенами сада, она дала себе слово, что больше с ним не встретится. А когда ее выманили за пределы замкнутого мирка, тотчас же дрогнула и оказалась на волосок от гибели. Второго такого предупреждения ей не потребуется.
— Неужели все и впрямь так безнадежно? — тихо спросил Джастин. На какой-то миг с него сползла маска светского щеголя. Ее взору предстал молодой человек, знающий, что такое боль, с разрушенными в самом начале пути надеждами, способный на искренность и доброту.
— Еще раз спасибо вам, — сказала Сара вместо ответа. Она очень сомневалась, что у нее будет сейчас желание покупать книги. — Не будете ли вы так добры, чтобы помочь найти карету?
— В этом нет необходимости.
Знакомый голос — глубокий, проникновенный и одновременно резковатый, заставил Сару затрепетать. День был полон неожиданностей. На этом они еще не закончились.
Посмотрев в серые глаза Фолкнера, Сара увидела в них блеск, заставивший ее затрепетать сильнее, чем все ужасы Ньюгейта, вместе взятые.
ГЛАВА 35
