Но Сара уже его не слышала. Она рванулась сквозь толпу, расталкивая денди с дамами, истинных и притворных, высокородных и мнящих себя таковыми. Она распихивала их в стороны, не глядя, куда же она бежит, зная одно — необходимо как можно скорее убежать отсюда. Иначе боль охватит ее целиком и сожжет ей сердце.
Запыхавшись, она добралась до края площади. Сердце все еще колотилось в груди, где-то внутри ее терзала тягучая щемящая боль.
Сэр Исаак остался где-то на площади, затерявшись в толпе. Она была совершенно одна. И это прекрасно устраивало ее. Она приподняла подол юбки и заставила себя не бежать, а идти. Здесь, как нигде, было необходимо сохранять самообладание. Она, кстати, и не намеревалась впадать в истерику. Но не могла остановиться, ей надо было что-то делать. Она должна забыть… А для этого необходимо было удалиться от увиденного на возможно большее расстояние.
Наконец она вышла к реке. С расстояния она казалась несколько заурядной, но довольно-таки живописной. Вблизи Сару поразил неприятный коричневый оттенок и отвратительный запах, идущий от воды. Сара сморщила нос, остановилась и огляделась по сторонам, гадая, куда же ей направиться. Ей следовало как можно скорее вернуться в дом сэра Исаака. Она была воспитанной гостьей и понимала, что о ней будут беспокоиться. Ей не хотелось тревожить гостеприимных хозяев понапрасну. Но сейчас она не могла вернуться, ей нужно было побыть одной.
Но такое оказалось совершенно невозможным в городе, кишащем людьми. Неужели здесь нет никакого места, куда могла бы пойти женщина без сопровождения спутника и где бы ее оставили в покое? Кофейни исключались сразу. Она была не столь наивна, чтобы заблуждаться на сей счет. Точно так же был заказан путь в пивные. Она вспомнила, что сэр Исаак говорил ей что-то о книжных лавках, расположившихся у Собора Святого Павла. Он даже, если ей не изменяет память, предлагал вернуться в них чуть попозже, чтобы Сара могла не спеша порыться в книгах.
Прекрасно. Она найдет себе прибежище среди книг. И, может быть… Всего лишь, быть может, успокоение своему разбитому сердцу. Поморщившись при мысли о глупой ранимости своей души, она зашагала в противоположном направлении по дороге, по которой они пришли с сэром Исааком в Вестминстер.
В мыслях у нее царила сумятица, внимание рассеяно. В запутанном лабиринте лондонских улиц она свернула совсем не туда, куда ей было нужно. И продолжала идти вперед, все еще не подозревая, что заблудилась.
ГЛАВА 34
Фолкнер тоже увидел Сару. Он тотчас же нырнул в толпу следом за ней. Чантра ахнула и попыталась удержать его. Он, совершенно не задумываясь, стряхнул ее со своей руки.
Несколько дней тому назад он заставил ее собирать вещи и отправил из своего дома, вручив в придачу увесистый кошелек. И ничего более. Он вовсе не собирался встречаться с ней снова. Когда же она появилась во дворце, на первый взгляд, совершенно случайно, то он почувствовал себя несколько неловко за то, что резко обошелся с ней. И потому постарался обращаться с ней учтиво и вежливо.
Но неожиданное появление Сары в мгновение ока изменило все на свете. Он с трудом верил своим глазам. Она действительно здесь, в Лондоне? Даже сама возможность встречи с ней привела его в восторг. Чего нельзя было сказать о Саре, когда она увидела его под руку с Чантрой… И он решил без промедления поставить все на свои места.
Толпа не могла воспрепятствовать ему. Но едва только расстояние между ним и мелькавшим в толпе платьем из лазурного шелка стало сокращаться, как перед ним потекла сплошным потоком колонна Королевских Гвардейцев. Они отрезали ему дальнейший путь. Фолкнер выругался. Однако он ничего не мог поделать, пока мимо не прогарцевал последний всадник. Не успели еще клубы пыли, поднятой наездниками, осесть, как он бросился бежать дальше. Но, увы, было поздно. Сара, если только действительно это была она, исчезла.
Фолкнер остановился, оглядываясь по сторонам. Он пытался убедить себя в том, что не обознался. Ее внезапное появление в Лондоне казалось столь невероятным. Его сокровенная мечта неожиданно стала явью. Он испугался: неужто зрение сыграло с ним злую шутку? Или он все еще находится под властью таинственной Эйвбери и грезит наяву? Он почти убедил себя в этом, как вдруг на плечо легла чья-то теплая рука. Фолкнер вздрогнул и резко обернулся.
— Сара, — начал было он, в голосе его звучали радость и облегчение. Однако тотчас же осекся, обнаружив, что на него смотрят проницательные и пытливые глаза сэра Исаака.
— Фолкнер, мой милый мальчик, я так рад вас видеть!
— Да-да, я тоже рад. Весьма приятно. Я тут как раз…
— Боюсь, что мистрис Хаксли стало нехорошо. Видите ли, мы пришли сюда вместе с ней. Но неожиданно она убежала от меня. А так как она совершенно не знает Лондона, я весьма встревожен.
— Она здесь? Неужели?
— Ну, конечно же. Мы приехали сюда вместе. Я подумал, что ей поможет поездка в Лондон. Пусть проведет какое-то время вне Эйвбери, — он сказал все это с совершенно наивным видом.
Но Фолкнер хорошо знал ученого и позволил себе усомниться в его простодушии. Ему и раньше доводилось видеть, как сэр Исаак играл в мастера-механика, расставляя вещи по своим местам в соответствии со своими собственными воззрениями.
— А как поживают наши шотландцы? — спросил он Фолкнера.
— Ничего. Кажется, уже утихомирились. Извините, я должен пойти за ней.
— Пожалуйста, я не возражаю. Она остановилась в моем доме. Но, возможно, сейчас направилась куда-то еще. Мы говорили с ней о книжных лавках.
Фолкнер быстро все продумал. Было еще несколько мест, куда бы она могла направиться не опасаясь. Ему оставалось только молить Бога, чтобы именно это пришло ей в голову.
— О каких книжных лавках? — Тех, что возле Святого Павла. А я пойду домой и буду там поджидать ее. Смею ли я предложить вам…
Однако он обнаружил, что пытается разговаривать с пустым местом. Фолкнера и след простыл.
Довольно быстро Сара поняла, что заблудилась. Однако уже ничего не могла изменить. Что она могла предпринять, если безнадежно заплутала в лабиринте лондонских улочек? Она не имела не малейшего понятия, как выбраться к тому месту, откуда ей пришлось убегать столь поспешно.
Мимо пронесся уличный мальчишка. Она быстро шагнула к нему.
— Прошу прощения, но не могли бы вы показать мне дорогу к Собору Святого Павла?
Мальчишка — а может быть, это была девушка? — окинул ее долгим оценивающим взглядом, хорошенько рассмотрел ее наряд. Платье было добротного качества, хоть сшито не по последнему слову моды. Оценил обходительные манеры. Глаза смотрели на нее пристально и как-то пронзительно.
