На гравировке едва ли можно разглядеть почти стёртую надпись.
«Дневники Эверетта Рурка. Ла-Уэрта, 1980 г»
– Уверена, там нет ничего ценного, – с фальшивым безразличием произносит Лейла, не сводя с коробочки взгляда. – Нам пора идти, да? К тому же, нехорошо читать чужие дневники, – добавляет она, видя, с какой решимостью я смотрю на деревянный ящик.
– Нельзя читать чужие дневники? – возмущается Диего. – Ты говоришь о том, что нужно уважать личное пространство кого-то, кто установил камеры наблюдения в каждом номере отеля?
Я открываю коробочку. Когда-то она была закрыта на ключ, очевидно, но после того, как предмет побывал в огне, это уже ничего не значит.
– Подожди, – молит Лейла.
Я вижу в коробочке лишь четыре листа пожелтевшей от времени бумаги. На краях виднеется налёт морской соли, и каждая из страниц покрыта каллиграфическим почерком.
– Нам нужно спешить, – осторожно напоминает Лейла, и я стряхиваю оцепенение, складывая листы в четыре раза и пряча их в карман.
Мы поднимаемся на этаж выше, где сталкиваемся с Мишель и Крэйгом.
– Мари, что там происходит? – спрашивает Крэйг.
– Весь этот шум… – Мишель разводит руками.
– Объясню по дороге, – вздыхаю я и веду ребят за собой. В первую очередь мне нужно отвести их в безопасное место.
Провода в лобби всё ещё распространяют ток по воде, так что до западного крыла мы добираемся без особенных приключений – Наблюдатели по-прежнему не обнаружили способа обойти опасную лужицу. Я прохожу в игровую комнату и буквально заталкиваю Мишель в проход, Крэйг идёт сам.
Мне больше никуда идти не надо, потому что все остальные уже собрались здесь. Даже дрон вернувшейся с разведки Ирис летает над головами в атмосфере испуга и непонимания происходящего. С шипением за мной закрывается металлическая дверь-роллет.
– Мари, мы встретили Джейка по дороге, – сообщает Грейс.
– И сказали ему, где собирать всех, – добавляет Алистер.
– И вот я здесь, как и все остальные, – раздаётся за их спинами голос Джейка, и он выходит мне навстречу. – Только собирался искать тебя. Ты… задержалась, Принцесса.
Я быстро пробегаю взглядом по нему – и по всем остальным – выискивая видимые повреждения, но не нахожу. А Джейк сгребает меня в объятия и целует в наступившей тишине на глазах у друзей. Меня затапливает облегчение от того, что он цел. От того, что все целы.
– Ты должен мне десятку, – бросает кому-то Зара. – Фу, вы реально мерзкие.
– Я тоже рада, что ты жива, Зара, – улыбаюсь я, мягко отстраняясь от Джейка. Жаль только, что не успеваю увидеть, кто именно ей десятку должен. Интересно, что конкретно было предметом спора?
– Эй, между прочим, я серьёзно собиралась вас тут бросить, – неожиданно признаётся Зара, – но если вы будете тут сосаться, поверьте, я на полном серьёзе пожалею о том, что нарушила свой принцип «Каждый сам за себя».
На мои плечи взбирается Снежок и облизывает щёку холодным язычком.
– Я скучала по тебе, малыш, – сообщаю я лисёнку.
– Мари, это у тебя что? Часть косплейного фестиваля? – интересуется Крэйг, указывая на торчащую из-под моего ремня саблю. – О – ху – еть. Она настоящая.
– Может пригодиться, – улыбается Эстелла.
– Если ты сможешь достать противника хотя бы пару раз, – неожиданно вмешивается Лейла.
Я не успеваю ответить, поскольку рядом со мной материализуется Ирис.
– Марикета, я выполнила твоё поручение. Вот отчёт о расположении отрядов нападающих.
Она проецирует напротив меня план отеля, составленный, видимо, во время её разведывательной экспедиции. На чертежах отмечены точками скопления Наблюдателей. Их, действительно, значительно меньше, чем мне казалось, но это единственная хорошая новость на сегодня.
Слегка расслабившись, я достаю листы дневника Рурка и быстро просматриваю их.
3 июня 1980 г
Увы, я потерпел кораблекрушение. Моё судно разбилось о скалы. Меня ослепила странная вспышка, я потерял управление и попал прямиком в ловушку.
Этот остров необитаем. Он не достоин даже моего присутствия здесь, и, разумеется, не станет местом моего погребения. Я не могу позволить себе погибнуть здесь, забытый всеми, вдали от той, кого люблю. Более того, для организаторов регаты это стало бы плохой рекламой. Так что остаётся только ждать.
11 июня 1980 г
Посещения в детстве сезонов охоты с отцом в конце концов оказались плодотворными. Пусть восстановить моё судно не представляется возможным, я обустроил убежище, развёл костёр, добыл себе еду. Записать всё, что происходит со мной здесь, теперь представляется весьма важным, поскольку ситуация становится всё более странной день ото дня. Глаза предают меня, я вижу вещи, которых не может быть. Даже созвездия здесь другие – я видел Орла, Змею и Гидру, в то время как ни следа Ориона или Тельца не обнаружил. Необходимо перерисовать карту звёздного неба – когда я вернусь домой, будет, над чем поразмыслить.
15 июня 1980 г
Проклятие, обращённое против самого себя, всколыхнуло мою силу воли. Вот, чем стал для меня этот остров. У меня было видение, свидетельствующее об истинном потенциале этого места. Из глубин жерла вулкана, словно голос Господа…
Но голос Господа принадлежал мне. Ведь в этом месте Богом стану я.
30 июня 1980 г
Исследуя остров, я достиг невозможного. Моя яхта теперь цела, и я возвращаюсь домой, к любимой. Но я вернусь. И, когда это произойдёт, я использую эту мощь, чтобы поменять местами небо и землю. Я буду обладать силой небожителя. Этот остров станет моей собственностью. Моей судьбой.
Эверетт Алистер Рурк
– Рурк потерпел здесь кораблекрушение почти сорок лет назад, – замечаю я, передавая листы Диего.
– Это ни для кого не секрет, – округляет глаза Лейла.
– Но я очень сомневаюсь, что он рассказал людям обо всём, что здесь нашёл.
– О какой мощи он говорит? – спрашивает Диего.
Я пожимаю плечами, обдумывая прочитанное. Рурк тоже обратил внимание на созвездия, точно как Шон… Я отбираю у Диего предпоследний лист. «Я видел Орла, Змею и Гидру». Змея – написано, как «Serpens» – как кодовое имя Алистера из его досье… Тогда я не обратила на это внимание, хотя ведь знаю, что это такое. «Орёл». Так Наблюдатель на пляже назвал Шона. А Джейка он окрестил «Волком». Это совпадает с печатями на анкетах. Я напряжённо перебираю в памяти остальные символы. Кентавр, Павлин, Медведь, Пёс. Остальных не помню. Растерянно провожу пальцами по линии татуировки, вспоминая цепи на своей печати – догадка слишком безумная, таких совпадений просто не бывает, даже на этом острове.
Шум за роллетной дверью заставляет нас всех резко замереть. Я слышу несколько выкриков на языке Наблюдателей.
– Поможет ли нам это? – пространно замечает Мишель, когда голоса стихают.
– Что нам делать? – спрашивает Куинн. – Мы спрятались здесь, но выхода отсюда нет.
– Мы должны дать им бой, – произносит Шон.
– Сошёл с ума? Мы собирались избежать этого, – бросает Алистер.
– Теперь мы все вместе. А вместе мы сможем отбиться, – добавляет Крэйг.
Я прикрываю глаза, когда Диего кладёт мне на плечо руку. Дать бой кому? Сверхлюдям, превосходящим нас и числом, и силой? Это самоубийство.
– Благодаря тому, что мы закрыли отель этими панелями снаружи и заложили подземный вход, этих ребят там существенно меньше, чем могло бы быть, – замечает Джейк. Ему-то явно не терпится ввязаться в драку. В эту минуту я его почти ненавижу, потому что снова мысленно чувствую кровь на собственных руках. – Это может оказаться преимуществом.
– Преимуществом? – возмущённо переспрашивает Алистер. – Выхода всё равно нет!
Джейк указывает на точку на чертеже, так и оставшемся в воздухе.
– Нам надо попасть сюда. – Все замирают в изумлении, не понимая, куда он клонит. – Я слонялся по отелю как-то раз, – поясняет он, – там целая куча оборудования для полётов на параплане.
– Ты же не предлагаешь… – Шон осекается, не закончив фразу.
