борозды, обагрённые кровью. Моей кровью. А где была Буля? Почему не отстояла владелицу?
Булька обнаружилась на стене неподалёку. Бессовестное прожорливое существо тщательно счищало какой-то пепельный налёт с камня, не обращая внимания на происходящее.
— Могла бы и прикрыть, — пробубнила я под нос, зверея с каждой секундой.
Грудь саднило, а правый сосок будто калёными щипцами прокрутили вокруг своей оси. За последние месяцы я познакомилась с основной палитрой боли и даже научилась различать кой-какие глубокие оттенки, но данный цвет оказался самым болезненным. Глаза наполнились влагой, появилось желание зареветь, словно обиженный подросток. Детская обида на весь мир решительно сорвала печати в душе и разуме. Титан расправил плечи, выпуская на волю берсерка. Берсерк тут же назначил титану ментального леща за минутную слабость. Помогло: боль отступила, а её место заняла багряная пелена ярости.
Гранит под ногами вздыбился — это я, стирая нестираемый протектор подошв, ринулась в сторону падающего некроманта, впечатывая кулак в район солнечного сплетения. До челюсти поди дотянись, если только в прыжке. Урона особого не нанесла, но чудодей всё же согнулся пополам, встретив подбородком бронированное колено. Не успел он завалиться назад, как я вернула его ударом локтя по затылку в исходное положение, а затем пнула армированным носком ботинка навесом в башку.
Капюшон балахона откинулся, и я, в конце концов, узрела, с кем или чем имею дело. Возможно, когда-то давным-давно некрокинетик был человеком, но то, что с ним сотворила некроэнергия, на голову не налезало.
Немало я повидала на своём коротком веку омерзительных харь, но пророк из былого мира, московский Ктулху-кровосос, Сухея в тошнотной ипостаси, аморфный Рок и многие другие персонажи не могли и сравниться гадливостью с особью, чью душу насквозь пропитал некроз.
Казалось бы, чего такого в малость вытянутом, деформированном лице? Сероватая пергаментная кожа, сочащиеся зеленоватым маревом глазные впадины, орлиный нос, тонкая нитка губ. Ничего особого, но чувство такое, будто головой нырнула в выгребную яму.
Скверна была внутри некроманта, а не снаружи. Собственно энергетика холода и тлена вызывала отвратное ощущение гадливости, и это у меня, носителя сродной ауры, доставшейся от полоза, а что было бы с соратниками, загляни они в мерклые зрачки мага?
Силён гад — даже лёжа на каменном полу, дезориентированный и оглушённый, силится погасить во мне искру жизни, только хрен ему по мертвенно-бледной морде. Дарованные первостихиями ауры не зря брали мзду энергией источника и в настоящий момент рвали на куски эфирное тело некроманта, не давая тому собраться с силами.
Левой рукой держала за горло чудодея, а правой — лупцевала в череп, тщетно пытаясь просадить защитный контур. Измочалив тактическую перчатку, а затем и пястные кости, припомнила, что на бедре без дела болтается «Скорпион». Заглянув в астрал, растеряла весь оптимизм.
Аура некрокинетика регенерировала с неслыханной скоростью и уже не просто оборонялась, а вполне успешно атаковала мою проекцию. Если не решу вопрос с неубиваемым туловищем, рано или поздно маг возьмёт верх. Наступив каблуком ботинка на острый кадык, вжала скобу.
Пуля попала куда надо — точно в глазницу, сплющившись о мутную пелену. Не мешкая разрядила обойму. Перезарядившись, выпустила ещё одну. Результата — ноль целых. Некрокинетик лишь глубже ушёл в себя от воздействия кинетических плюх.
Спасибо и на этом. Когти у него будь здоров, броньку покромсал на раз, в честном бою мне не выстоять. Благо хоть, за контроль астральной плоскости не приходилось беспокоиться: к битве сущностей примкнул источник, высасывая некроэнергию напрямую из ауры антагониста, но её было столь много, что зримого эффекта допомога не принесла, лишь накопитель споро начал пополняться концентратом. С таким же результатом я могла бы попробовать выпить море.
Раздражённо примагнитив никчёмного «Скорпиона» к закрепам, ударила тленом сверху вниз. Тщетно. Защита всосала магию не поморщившись. Использовать хаос в закрытом пространстве не осмелилась — несложно сообразить, чем бы это закончилось.
Испробовала родовой меч из истинного железа, затем карминовый, потыкала в ухо вакидзаси — поганый зелёный туман, будто глумясь, стал ещё гуще и насыщенней.
Тем временем некромант дёрнул рукой, затем — ногой. Зря он это сделал. Разряженная обойма в лоб на некоторое время утихомирила строптивца. Сплюнув в сердцах, кликнула Бульку. Питомица нехотя сползла со стены и пристроилась рядом с безжизненной тушей.
— Буль, сделай что-нибудь, а… Сил моих нет, он будто Кощей Бессмертный!
— Убей или умри!
Над ухом словно петарду подорвали. Взвизгнув от неожиданности, подскочила на метр, крутанув сальто назад. Выхватив с перепугу сразу три клинка, чертыхнулась. Голос прозвучал не в сознании, а рядом со мной — ошибки не было, с головой полный порядок. Просканировав пространство взором истины, никого, кроме довольной Були, не заметила.
— Убей некроманта, пожри душу, стань сильнее либо сдохни!
Наконец-то я осознала, откуда взялся голос, — из моего собственного рта, ясное дело! Только вещала не я, а она… безглазая поганка, что хоронилась внутри, ожидая у моря погоды.
— Вылазь и покажи пример, я всё перепробовала, не гранатой же его взрывать⁈ Стоп! Медальон!
Дожила, ору сама на себя.
Подбежав к телу мага, разорвала хламиду на груди, в надежде, что получится снять артефакт. Каково же было удивление, когда я не нашла искомого. Пусто, мля! И как это понимать? Приложив пару раз некроманта башкой о камни, извлекла последний аргумент.
Чем чёрт не шутит! Если гад очухается, пиши пропало. Вон дёргается уже, защита крепнет с каждой минутой, а я ничего сделать не могу! Активировать гранату не успела, мозг пронзила до боли простая мысль, ошеломив своей очевидностью. Щёки от стыда налились румянцем. Выжигатель! Вот же ж блудовместилище раскоряченное! Как я могла о нём позабыть⁈ Последний из двадцати артефактов, оставленный на крайний случай,
