Вдруг говор по всему помещению затих, как отрубленный тяжелым ножом мясника. В проеме распахнутой двери появился высокий статный рыцарь в полном доспехе, но без шлема. За ним вдвинулись двое крепких и широких в плечах латников. Рыцарь окинул помещение быстрым взглядом, я ощутил, как он вычленил нас, мои мышцы непроизвольно напряглись, грудь вздулась, а рыцарь тем временем направился к нам.
Пока шел, огибая столы, хотя по праву сюзерена все-все мог бы порасшвыривать, я рассматривал этого жениха с ревнивой придирчивостью. В самом деле достойный рыцарь: рослый, изящный, худощавый и в очень хорошо подогнанном доспехе, что сидит как привычная одежда. Лицо серьезное, глаза по-ястребиному выпуклые, выглядит опасным противником: жилистый, смуглый, с крючковатым носом, из-под нагрудного панциря струится дорогая кольчуга, руки укрыты по самые запястья, на широком поясе два ножа, один из них — мизерикордия, которым добивают поверженных рыцарей.
Не доходя двух шагов, остановился, поинтересовался сильным, чуть хрипловатым голосом человека, который привык отдавать приказы воинам на холодном ветру, в жару и в снежную вьюгу:
— Имею ли я честь видеть достославную королеву Корнелию?
Королева милостиво улыбнулась и протянула ему руку. Он согнулся в поклоне, поцеловал длинные тонкие королевины пальчики. Она сказала приветливо:
— Не разделите ли с нами трапезу, дорогой барон?.. Это мой спутник, варвар по имени Гакорд.
Барон кивнул мне, опустился рядом с королевой. Над бровью у него белесый шрам, два таких же шрамика на щеке и подбородке. Да и на доспехах я заметил острые царапины, а кое-где и погнутости, выровненные не абсолютно точно. Под глазами темные круги, как у крупного государственного деятеля, хотя барон еще очень молод и здоров, судя по всему, как молодой бычок.
— Что привело вас в мои пределы?
Королева взглянула на него с сочувствием:
— Вы уже знаете… или еще нет?.. что мою сестру, а вашу невесту, гнусный тролль похитил прямо из королевского сада?
Он кивнул, лицо помрачнело.
— Вчера узнал. Я как раз вернулся с кордона, где усмирял не в меру развеселившегося соседа. На этот раз сжег его замок, а самого повесил, слишком уж часто он повторял эти набеги… а когда вернулся, меня чуть удар не хватил! Меня едва удержали. Помню, все пытался вскочить на коня и мчаться на спасение…
— И что сейчас? — спросила она осторожно.
— Мой капитан собирает отборный отряд, — отрывисто сказал он, — с ним поскачу завтра утром. Остальное войско выступит сразу, как будет готово.
Я брал руками мясо, а когда очистил тарелку и придвинул к себе жареного гуся, с треском разорвал его пополам, выдрал ногу. На меня посматривали с ожиданием, я сказал с набитым ртом:
— Прекрасно сказано, сэр!.. Да, вы правы, это ваше дело. Передаю его вам!.. А у меня есть пара друзяк, один — серый, другой — пернатый, сегодня же отправимся по своим личным делам. Нам пора и отдохнуть, верно?
Королева смотрела на меня почему-то с некоторым недоумением, а я крикнул хозяину:
— Вина и еды еще!.. Мы празднуем завершение… и передачу полномочий.
Сэр Генрих смотрел на меня, онемев и выпучив глаза, слишком красивый, гад, мне такие безукоризненные не нравятся, а где же обязательная для настоящего мужчины привычная аристократическая небрежность, королева проговорила с некоторым раздражением:
— Знаете, доблестный Гакорд, я никогда не привыкну к вашему варварскому юмору. Вы говорите так серьезно, что я на какой-то миг в самом деле поверила, что повернетесь и со своим зверьем отправитесь обратно.
— Гм… — сказал я, — гм… У нас, варваров, тонкий юмор. Очень тонкий. Чтоб больше в голове укладывалось.
Сэр Генрих слегка поклонился мне, не как феодал варвару, а как воин воину, встреченному в темном лесу или на перекрестке пустынных дорог:
— Меня зовут сэр Генрих. Леди Корнелия подтвердит, что я тот, за кого себя выдаю. Принцесса Амелия — моя невеста. Наш брак был назначен через два месяца. Как я понял, леди Корнелия считает вас важным союзником. Я, со своей стороны, просил бы вас принять участие в восстановлении справедливости и наказании отвратительного животного…
К столу подошел хозяин, склонился в низком поклоне, предварительно отвесив самый низкий поклон Генриху:
— Что именно прикажете еще?
Я не успел ответить, сэр Генрих вмешался:
— Мой замок достаточно просторен, чтобы поместилось даже ваше войско. Но раз уж мы здесь, продолжим наш невеселый пир. Однако кто так заказывает: «Еды и вина»?.. Здесь не простая харчевня, а благородная Корчма. Я чую аромат хороших вин. Не так ли, хозяин?
Корчмарь еще раз склонился перед ним в низком поклоне:
— Да, благородный сэр! Прикажете… лучшего?
— Да, — согласился сэр Генрих, — но сперва принеси из разных бочек. Я выберу.
Королева поморщилась:
— Неужели даже в такой день нельзя отказаться от вина?
Генрих ответил медленно:
— От вина отказаться несложно… — Он бросил взгляд на меня, закончил: — Сложно понять, зачем это нужно.
Он в самом деле отпил по глотку из каждого кувшина, оставил один и велел принести еще, так же тщательно выбирал мясо, сыр, рыбу, даже в зелени поковырялся, как свинья в желудях, велел унести недостаточно на его взгляд свежую, потребовал самой свежей, прямо с грядки.
А потом нам подавали на стол окорока, ветчину, шейку, карбонады, жареных лебедей, печенных в своем соку гусей с множеством рябчиков внутри и обжаренными куропатками вокруг, карасей в сметане, скворцов с острой подливой и тысячи разных блюд, которых не упомнил, но наелись всласть, и после такого обеда, отяжелевший настолько, что едва не поддерживал живот обеими руками, я вышел за ворота, выбрал уединенное место, и словно из-под земли появился волк, над головой захлопали крылья, черный с металлическим отливом птах красиво снизился на свежесколотую гранитную глыбу.
— Ну, — сказал я бодро, — какие новости? Со своей стороны, сообщаю, не дожидаясь расспросов масс, что завтра с утра выступаем в поход на крепость тролля.
Волк прорычал:
— Прекрасно…
Ворон каркнул, почистил перья, заговорил важно, даже не усидел на месте, а начал прохаживаться взад-вперед для солидности по плоской вершине камня:
— Я в первую очередь изучил местоположение замка. Так, на всякий случай. А вдруг мы восхотим его взять штурмом?.. Словом, земля этого барона является, можно сказать, островом. Или полуостровом. Мы подъехали с единственной стороны, откуда можно приблизиться, а с юга берега скалисты и обрывисты. К тому же из воды в часы отлива высовываются острые зубья подводных скал, но и во время прилива их не миновать, пробьют дно любого корабля, и самые отборные войска пойдут на дно, как стада баранов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
