них все пошло не по плану. Возможно, они хотели убить меня, и выкрасть тебя. Но не догадывались что меня может не быть рядом.
— А зачем им тебя убирать? Не понимаю.
— Мамочка, машинка сломана.
Малыш показал мне пластмассовую машинку, у которой отпали задние колесики.
Я забрала ее, но Захар перехватил и стал сам чинить игрушку. Мне была приятна его забота.
— Гордей, с такими просьбами обращайся ко мне теперь, ладно? — попросил он, глядя сыну в глаза.
Малыш довольно улыбнулся.
— Холошо, папа.
Захар замер на несколько секунд, неотрывно смотря на Гордея. Он впервые назвал его папой.
Сын пошел на поиски другой машинки, а Захар перевел взгляд на меня.
— Впервые меня называют папой.
— Привыкай, — хмыкнула я, — теперь тебе от этого никуда не деться. Я ведь тебе доверила своего ребенка.
— Доверила?
— Если бы нет, не позволила говорить ему правду.
Мужчина поставила колеса на место, и посмотрев на меня с нежностью, тихо произнес:
— Спасибо тебе. За все.
— Я рада, что теперь у Гордея есть отец. Но вот что нам теперь дальше делать?
— Быть осторожными. Я хочу, чтобы вы переехали в наш дом. Там безопаснее. Охрана, мама рядом, и мой брат.
— Ох, не знаю…
От его предложения стало немного неудобно. Я плохо знала Захара, и тем более не знала его семьи. Как я буду выглядеть, приехав в их дом?
— Юль, у тебя особо нет выбора. Я не оставлю вас вот так, на произвол судьбы. Если этот ублюдок до сих пор следит за мной, то явно уже в курсе, что ты жива. Я не могу вами рисковать.
— Не понимаю, что им от меня надо. А ты так и не сказал, почему хотели убрать именно тебя?
— Значит, мешаю им.
— Если я тогда не знала, что они от меня хотят, то сейчас тем более мне не понять. Захар, мне неудобно ехать к вам домой.
— Это и твой дом тоже. Я для нас его покупал.
— Мне нужно подумать. К тому же у меня работа.
Конечно, я чувствовала себя неуверенно, но это объяснялось лишь тем, что все произошло слишком быстро. Как бы я не представляла встречу со своим мужем, но больше казалось, что он меня не узнает, или забудет. Ведь прошло уже четыре года…
— Работать ты там не будешь. По крайней мере не в спортзале.
— Ну, с этим мы еще поспорим. Послушай, можно я сначала с мамой познакомлюсь? Мне важно знать, как она ко мне отнесется.
— Конечно можно. Только вот, что бы ты не придумала себе, как бы не накрутила, она безумно тебя любит.
Я кивнула, и смутилась. Понимала, что Захар не врет, но мне будет проще, когда я познакомлюсь с мамой и увижу ее глаза. Сложно мне… сложно изучать родных по новой, знакомиться с ними, понимать характер, и снова влюбляться. Только вот Захару как-то удается пробраться мне под кожу. Медленно, постепенно. Наверное, все дело в его поступках.
— Звоню маме?
— Звони, — кивнула, и прикусив губу, посмотрел на увлекшегося новой машинкой Гордея.
Хуже уже точно не будет.
А если вся семья подобна Захару, тогда о лучшем я и мечтать не могла.
— Пап, и тут колесики.
— Держи, эту я починил. А эту, — он забрал из детских ручек вторую машинку, — мы забираем на СТО. Скоро все будет готово.
— А СТО это. СТО…
— Станция техобслуживания. Проще говоря, машину чинить будем.
— СТО… я запомнил.
Я улыбнулась, радуясь, что мой сын счастлив. Для каждого ребенка важен отец, и тем более для мальчика. Кто бы еще его научил таким словам?
Захар потрепал малышу волосы, и тот довольный побежал в свой уголок.
— Главное, температуры нет. Ты ему антивирусные не забудь дать.
— Точно, вот балда!
Я тут же бросилась к комоду за лекарствами, а Захар, щелкнув колесами, принялся звонить моей маме.
— Виктория Николаевна… не ругайте. Знаю. Но у меня к вам серьезное дело… Да-да, за гранью. Угу… хорошо, потом поругаете меня. И расцелуете тоже.
Он замолчал, а через несколько секунд серьезно заговорил.
— В общем, слушайте…
Захар.
Знал, что Виктория будет на меня злиться, и я ее понимал. Все оправдано. Ведь я так и не появился на вечер памяти, хотя ни разу не пропускал. Но вчера… как я мог? Зная, что Юлька в городе, в чужой квартире. Нет, я собирался приехать домой до того, как мне поступил звонок от нее. Ее слезы, как ножом по сердцу. Сын заболел. Не могу я бросить их, не собирался. Ведь только-только обрел. И насколько я понял, Юле не к кому было больше обратиться. А как я мог отказать, когда она сама меня попросила о помощи.
Потому теперь мне предстояло разрешить ситуацию с тещей. Я кратко пояснил ей ситуацию, но увы… немного приврал. Не хотел сообщать такую новость по телефону. А теперь вот приехал за Викторией, собираясь отвезти ее к Юльке.
Женщина еще ни о чем не догадывается. И я боюсь представить ее реакцию на крутую новость. Главное, чтобы в обморок не упала.
— Слушаю! — ответил на звонок, стоило мне заехать во двор.
— Алло, сынок. Это тетя Катя. Я номер твой с визитки взяла.
— Тетя Катя? Что случилось?
По спине сразу же прошелся холодок.
— С Гордеем что-то?
— Нет. Захар, послушай, здесь какой-то бык пришел. Говорит мол родственник отца Юльки. Но она же не помнит никого.
— Какой еще бык? — прорычал я, нахмурившись. — Значит так, тетя Катя, идите туда, и будьте рядом. Не оставляйте Юльку с ним наедине. Я постараюсь успеть.
— Хорошо, уже бегу.
Тетя Катя сбросила вызов, а мне стало тревожно за родных. Не понимал, кто явился к Юльке, но я мог бы успеть вернуться, чтобы встретиться с ним.
Как я и предполагал, за мной следили. Твари! Теперь они знают, что Юлька жива, но самое главное, где именно она живет. И теперь какой-то ублюдок стоит у нее в квартире.
Черт!
— Захар, ты чего даже не заходишь? — в машину села Виктория Николаевна.
— Некогда. Простите.
Резко выехал со двора, и не обращая внимания на охрану, рванул в сторону города. Нужно поспешить, чтобы подонок не успел навредить Юльке, и чтобы я мог посмотреть в его глаза. У меня даже малейшего намека не было, кто это может быть. Но раз он объявился сам…
— Захар, объяснишь? — услышал сквозь мысли голос Виктории, и глубоко вдохнул. Нужно успокоиться.
Достал сигарету, и вырулив на трассу, прикурил.
— Объясню, Виктория Николаевна.
Затянулся, бросая взгляд в зеркало дальнего вида.
Волновался
