речку Муве преградила группа слоних. Поскольку речку можно было пересечь только по этому мостику, смотритель парка, подъехавший сюда на машине, вынужден был пережидать, когда слонам заблагорассудится уступить ему дорогу. Но время шло, а животные не уходили. Ни крики, ни сигналы машины не производили на них ни малейшего впечатления. Наступила ночь — слоны не расходились. Шли томительные часы — один, другой, третий, четвертый. Наконец в 11 часов слонихи отошли в сторону и дали машине проехать.
Что же случилось? Оказывается — роды. Роженица легла прямо посреди дороги, а ее товарки окружили ее и охраняли до тех пор, пока она не оправилась после родов и смогла встать и уйти вместе со своим слоненком.
Новорожденный слоненок в момент появления на свет имеет размер от 80 до 85 сантиметров и весит около 100 килограммов. Он покрыт густым черным пушком, который потом исчезает. Уже спустя час или два после появления на свет слоненок начинает сосать молоко. Мать для этого наклоняется как можно ниже, иногда ей даже приходится опускаться на колени. Годовалый слоненок достигает метрового роста, а двухлетний — от 115 до 120 сантиметров. В это время слониха уже прекращает его кормить. До пятилетнего возраста слоненок подрастает ежегодно на 10 сантиметров, потом он растет уже медленнее. В этом возрасте у слонов начинают появляться бивни. Но молодые все еще продолжают оставаться доступной добычей для хищников, особенно в тех случаях, когда не находятся под постоянным прикрытием стада. Так, два года назад всего в двух километрах от станции лев зарезал молодого слона, причем успел сожрать только часть хобота и брюшины.
Комендант дал мне посмотреть «Книгу для гостей», в которой я нашел немало знаменитых и высоких имен. Ведь бельгийская станция по приручению слонов была уже в течение полустолетия одним из наиболее популярных мест Африки, куда многие стремились попасть, несмотря на дальность расстояния и трудности пути.
Я оказался первым немцем, вписавшим в эту книгу свою фамилию. Кроме того, я сделал в ней пометку, что собираюсь увезти с собой во Франкфурт «на память» одного слоненка из 32, находящихся на станции. Такое решение я принял потому, что мы зафрахтовали еще в Стэнливиле дорогостоящий самолет для перевозки окапи, а в нем достаточно места и для других животных. Так что есть полный смысл использовать такую возможность. Африканские слоны значительно дороже индийских — примерно вдвое. Объясняется это тем, что во всей Африке есть только дикие слоны, которых сначала за большие деньги нужно отлавливать и приручать, в то время как в Индии, Бирме или на Цейлоне[27] можно пойти на рынок и купить себе прирученных рабочих слонов, как у нас дома — коров или лошадей. Этим объясняется, что в прежние времена во всех зоопарках можно было увидеть одних только азиатских слонов.
Маленький слоник — весьма трудный питомец. С большим сомнением я разглядывал этих серых малышей. Кто из них благополучно вырастет и станет взрослым? Кого смерть унесет, не дав возмужать?
Подростковый слон, не нуждающийся в молоке и уже прирученный и послушный, устроил бы меня гораздо больше. Но он был слишком тяжелым и требовал значительно более массивной и крепкой транспортной клетки, перевозка которой влетела бы в такую сумму, которая нам совершенно не по карману.
Снова и снова мы сидим с Михаэлем перед загоном со слонятами и выбираем. Наконец мы все же решаем остановиться на Диме, маленькой самочке высотой всего 115 сантиметров, обладающей отнюдь не приветливым нравом, а, наоборот, задиристым и агрессивным. Но зато она много и жадно ела. Поймали ее шесть недель назад в 30 километрах от станции. Ловца-азанде звали Нголондима. В честь него слоненок и получил свою кличку.
Дима была родом из одного «слоновьего рая», которых в Африке осталось уже совсем немного. На некотором отдалении от станции находится резерват площадью 3 тысячи квадратных километров, в котором охота на слонов запрещена. С севера к резервату примыкает национальный парк Гарамба площадью 5 тысяч квадратных километров. В этих местах комендант станции с 1933 по 1938 год пять раз встречал гигантские скопления слонов примерно в тысячу голов.
Почему слоны собираются в сухой сезон такими огромными стадами, никто точно не знает. В верхнем Уэле ведь всегда есть вода. Много лет назад они, по-видимому, во время засухи откочевывали к югу, в девственные леса. Теперь, однако, они не решаются пересечь реку Кибали, дно которой искусственно углублено землечерпалками, и вода в ней глубока, а течение стремительно. Слоны ведь очень осторожны, если при них слонята. В долине реки Кибали с развитием индустрии возникли большие рудничные поселки, роются шахты, построена электроцентраль, автомобильные дороги, появилось много европейцев.
Так, на диких животных Африки, обитающих, казалось бы, в самых безлюдных, самых глухих местностях, все же влияет хозяйственная деятельность человека, разворачивающаяся вроде бы совсем далеко от этих мест.
Глава десятая
Среди бегемотов
Когда мы уже проехали мимо женщины, идущей по дороге, я вдруг сообразил, что только что видел настоящую «губастую африканку», у которой верхняя губа при помощи деревянного кружка вытянута наподобие утиного клюва.
Мы тут же затормозили, дали задний ход, но женщина уже сошла с обочины дороги и скрылась в лесу. Мне едва удалось ее догнать и, употребив все свое красноречие, убедить вернуться на освещенную солнцем дорогу, чтобы ее сфотографировать. Она долго не соглашалась, однако предложенные мной сигареты возымели свое действие.
У «губастых африканок» интересная история. По всей вероятности, этих женщин в свое время так обезображивали для того, чтобы на них не зарились арабские работорговцы. Это был своеобразный метод защиты жен от ужасов работорговли, процветавшей тогда в Африке.
Как-то несколько десятков лет назад группу подобных женщин привозили в Европу, где демонстрировали на различного рода выставках и других зрелищных мероприятиях. Побывали они и во Франкфуртском зоопарке, причем повсюду вызывали огромный интерес у публики. Выглядят эти женщины действительно необычно: у некоторых из них вытянутая губа достигает размеров десертной тарелки! Однако увидеть подобное «украшение» можно теперь только у старых африканок,
