Читаем без скачивания Слова сияния - Брендон Сандерсон

— Нет, — прошептала Шаллан.

Хеларан наклонил голову и повернулся, не меняя положение меча.

— Нет, — повторила Шаллан. — Пожалуйста.

— Теперь ты заговорила? — спросил Хеларан. — Чтобы его защитить?

Он рассмеялся. Звук вышел похожим на резкий лай. Хеларан отдернул меч от груди отца.

Все еще бледный, тот сел за обеденный стол.

— Каким образом? Клинок Осколков? Откуда? — Он внезапно посмотрел вперед. — Но нет. Не может быть. Твои новые друзья? Они доверили тебе такую ценность?

— Нас ждет важная работа, — ответил Хеларан, повернувшись и подойдя к Шаллан. Он ласково положил руку ей на плечо и продолжил более мягко: — Когда-нибудь я расскажу обо всем, сестра. Приятно снова услышать твой голос до отъезда.

— Не уезжай, — прошептала она. Слова во рту казались шершавыми. Прошли месяцы с тех пор, как она говорила в последний раз.

— Я должен. Пожалуйста, сделай пару рисунков, пока меня не будет. Какие-нибудь причудливые вещицы. Или что-нибудь хорошее. Сможешь?

Она кивнула.

— Прощай, отец, — проговорил Хеларан, затем повернулся и направился к выходу из комнаты. — Постарайся не испортить слишком много в мое отсутствие. Время от времени я буду возвращаться и проверять, как идут дела. — Его голос эхом отдавался в коридоре по мере того, как он удалялся прочь.

Светлорд Давар поднялся из-за стола и взревел. Несколько служанок, все еще остававшихся в комнате, выскользнули в боковую дверь, ведущую в сад. Подхватив стул, отец с силой швырнул его в стену, и Шаллан в ужасе отпрянула. Он пнул ногой маленький чайный столик, а затем сильными ударами о пол разбил один за другим все стулья.

Тяжело дыша, он повернулся к Шаллан.

Шаллан заскулила, заметив нечеловеческую ярость в его глазах. Когда он сфокусировал на ней взгляд, его глаза ожили. Отец уронил сломанный стул, повернулся к ней спиной, будто в смущении, и покинул комнату.

ГЛАВА 20. Хладнокровие

Форма искусства — для красок и цвета,

Тоскует по песням, что их вызывают.

Очень сложна для художников правда,

Что спрены пришли и судьбу созидают.

Когда Шаллан и ее маленький караван приблизились к источнику дыма впереди, солнце превратилось в тлеющий уголек на горизонте, погружающийся в небытие. Хотя столб дыма стал меньше, теперь Шаллан могла разглядеть, что он исходит от трех разных источников и поднимается в воздух, скручиваясь в один.

Она поднялась на ноги в покачивающейся повозке, когда они начали взбираться вверх по последнему холму, а затем остановились на обочине, всего в нескольких футах от места, откуда ей стало бы видно, что там снаружи. Конечно, спуститься с холма было не самой удачной идеей, если внизу ждали бандиты.

Блут слез с повозки и побежал вперед. Он был не слишком проворным, но лучшего разведчика у них не имелось. Наемник опустился на корточки и снял свою чересчур изысканную шляпу, а затем направился к вершине холма, чтобы осмотреться. Минутой позже он выпрямился, больше не стараясь скрываться.

Шаллан спрыгнула со своего сидения и поспешила наверх, время от времени цепляясь юбкой за изогнутые ветки корошипника. Она добралась до вершины холма как раз перед Твлаквом.

Внизу потихоньку дотлевали три караванных повозки, повсюду виднелись следы битвы. Упавшие стрелы, несколько трупов, сложенных в кучу. Сердце Шаллан подпрыгнуло, когда среди мертвых она увидела живых. Горстка измученных фигур копалась в обломках или переносила тела. Они были одеты не как бандиты, а как обычные караванщики. Еще пять повозок сбились в кучу на дальней стороне лагеря. Некоторые обгорели, но на вид были в рабочем состоянии и все еще нагружены товаром.

Вооруженные мужчины и женщины обрабатывали свои раны. Охранники. Группа испуганных паршменов ухаживала за чуллами. Эти люди подверглись нападению, но выжили.

— Дыхание Келека... — произнес Твлакв. Он обернулся и прогнал Блута и Шаллан. — Назад, пока они не увидели.

— Почему? — спросил Блут, но подчинился. — Это же другой караван, как мы и надеялись.

— Да, и им не нужно знать, что мы здесь. Возможно, они захотят поговорить с нами, а это может нас задержать. Смотри!

Он указал за спину.

В угасающем свете дня Шаллан заметила тень на гребне холма недалеко от них. Дезертиры. Она жестом попросила у Твлаква подзорную трубу, и он неохотно ее подал. На линзе были трещины, но Шаллан удалось хорошо разглядеть приближенную картинку. Как и сообщил Блут, примерно тридцать солдат. У них не было ни знамен, ни единого строя, ни одинаковой униформы, но все выглядели хорошо экипированными.

— Нам нужно спуститься и попросить помощи у другого каравана, — сказала Шаллан.

— Нет! — возразил Твлакв, отбирая подзорную трубу. — Необходимо бежать! Бандиты увидят эту более богатую и ослабленную группу и нападут на них вместо нас!

— И ты думаешь, что потом они не станут нас преследовать? С нашими настолько заметными следами? Считаешь, они не погонятся за нами на следующий день?

— Сегодня ночью должен обрушиться сверхшторм, — сказал Твлакв. — Он скроет наши следы, сметет остатки растений, которые мы раздавили.

— Вряд ли, — ответила Шаллан. — Если мы останемся с новым караваном, то сможем объединить наши маленькие силы. Сможем выстоять. И...

Внезапно Блут поднял руку.

— Шум.

Он резко развернулся, потянувшись за дубинкой.

Поблизости стояла фигура, скрытая тенями. Видимо, у подвергшегося нападению каравана имелся собственный разведчик.

— Вы привели их прямо к нам, не так ли? — спросил женский голос. — Кто они такие? Тоже бандиты?

Твлакв поднял сферу, которая осветила разведчика, оказавшегося светлоглазой женщиной среднего роста и крепкого телосложения. Она была одета в брюки и длинный плащ, который выглядел почти как платье, с пряжкой на поясе, и носила коричневую перчатку на безопасной руке. Женщина говорила на алети без акцента.

— Я... — проговорил Твлакв. — Я всего лишь скромный торговец и...

— Те, что нас преследуют, явно бандиты, — вмешалась Шаллан. — Они гонятся за нами целый день.

Женщина выругалась и подняла свою подзорную трубу.

— Хорошо экипированы, — пробормотала она. — Дезертиры, я полагаю. Как будто и без того недостаточно плохо. Йикс!

Неподалеку появилась вторая фигура, одетая в коричневую одежду цвета камня. Шаллан подскочила. Как она могла его не заметить? Он находился так близко! И носил меч на поясе. Светлоглазый? Нет, иноземец, судя по золотистым волосам. Шаллан никогда не была уверена, какое значение в их социальной иерархии имеет цвет глаз. В районе Макабаки не жили люди со светлыми глазами, хотя у них были короли, а в Ири практически все имели светло-желтые глаза.

Йикс подбежал, держа руку на оружии, глядя на Блута и Тага с явной враждебностью. Женщина сказала ему что-то на языке, который Шаллан не знала, и он кивнул, а затем побрел к каравану внизу. Женщина пошла следом.

— Подожди! — позвала ее Шаллан.

— Нет времени на разговоры, — оборвала женщина. — Нам придется сражаться с двумя группами бандитов.

— Двумя? — переспросила Шаллан. — Вы не разгромили ту, что напала на вас раньше?

— Мы их отбросили, но они скоро вернутся. — Женщина задержалась на склоне холма. — Думаю, пожар был случайностью. Они пугали нас пылающими головнями. Бандиты отступили, чтобы мы справились с пожаром, потому что не хотели терять товар.

Значит, две силы. Бандиты впереди и позади. Шаллан обнаружила, что вспотела на холодном воздухе. Солнце наконец исчезло за западным горизонтом.

Женщина смотрела на север, куда, должно быть, отступила группа бандитов.

— Да, они вернутся, — сказала она. — Захотят покончить с нами до прихода сверхшторма сегодня ночью.

— Предлагаю вам защиту, — услышала Шаллан свои слова.

— Защиту? — с недоумением переспросила женщина, поворачиваясь к Шаллан.

— Вы должны принять меня и моих людей в ваш лагерь. Я прослежу за вашей безопасностью этой ночью. Затем понадобятся ваши услуги, чтобы проводить меня к Разрушенным равнинам.

Женщина рассмеялась.

— Ты дерзкая, кем бы ты ни была. Можете присоединиться к нашему лагерю, но вы умрете здесь с остальными.

От каравана донеслись вопли. Через мгновение полетели стрелы, пронзая ночь, осыпая повозки и караванщиков.

Крики.

За стрелами последовали бандиты, возникая из темноты. Экипированные и близко не так хорошо, как дезертиры, они в этом и не нуждались. В караване осталось около десятка охранников. Женщина выругалась и бросилась вниз по склону холма.

Шаллан вздрогнула, широко раскрыв глаза, наблюдая за внезапной бойней внизу. Затем она повернулась и зашагала к повозкам Твлаква. Ей было знакомо это давящее чувство. Хладнокровие. Шаллан знала, что ей нужно делать. Она понятия не имела, сработает ли, но увидела решение — подобно тому, как линии в рисунке собираются вместе, превращая случайные каракули в полную картину.