Читаем без скачивания Слова сияния - Брендон Сандерсон

Оцепеневший, он потянулся рукой к задвижке, чтобы открыть окно и посмотреть.

— Нужно укрепить ту болтающуюся ставню, — раздраженно проговорил король Элокар.

Свет угас. Треск прекратился. Каладин моргнул, опустив руку.

— Кто-нибудь, напомните мне попросить Накала за этим проследить, — сказал Элокар, расхаживая позади дивана. — Ставня не должна протекать. Это мой дворец, а не деревенская таверна!

— Мы непременно за всем проследим, — успокоил короля Адолин.

Он сидел возле камина, перелистывая альбом с набросками. Его брат занял место рядом на стуле со сложенными на коленях руками. Возможно, последствия его тренировки были болезненными, но он не показывал вида. Достав из кармана маленькую коробочку, Ренарин то и дело ее открывал, вертел в руках, потирал один ее бок, затем со щелчком захлопывал. Он повторял одни и те же действия снова и снова.

Проделывая все это, принц смотрел в пустоту. Похоже, он проводил таким образом много времени.

Элокар продолжал расхаживать. Идрин — глава королевской стражи — стоял рядом с королем, выпрямившись и устремив взгляд зеленых глаз прямо перед собой. Для алети он был темнокожим, возможно, с примесью азианской крови, и носил густую бороду.

Члены Четвертого моста чередовались сменами с его охранниками, как предложил Далинар, и к настоящему моменту Каладин был впечатлен этим человеком и командой, которой он руководил. Однако, когда звук рога звал к забегу на плато, Идрин поворачивался в ту сторону, и его лицо охватывала жажда действий. Ему хотелось быть там, где сражаются. Предательство Садеаса заставило многих солдат в лагере жаждать того же. Они словно хотели получить шанс доказать, насколько сильна армия Далинара.

Cнаружи снова раздался грохот бури. Было странно не мерзнуть во время сверхшторма — в бараке всегда чувствовалась зябкость. Эта комната хорошо прогревалась, хотя и не огнем. Вместо него в очаге установили рубин размером с кулак, и его стоимости хватило бы, чтобы кормить все население родного города Каладина в течение нескольких недель.

Каладин отошел от окна и побрел к камину якобы для осмотра драгоценного камня. В действительности он хотел взглянуть на то, что перелистывает Адолин. Многие мужчины отказывались даже смотреть на книги, считая это занятие неподобающим для своего пола. Похоже, что Адолина подобное не смущало. Любопытно.

Дойдя до очага, Каладин миновал дверь в боковую комнату, куда с приходом шторма удалились Далинар и Навани. Каладин хотел поставить внутри охрану. Они отказались.

«Ладно, это единственный путь в комнату, — подумал Каладин. — Там нет даже окна».

Если на стене снова появятся слова, он будет знать наверняка, что туда никто не проник.

Каладин наклонился к очагу, разглядывая рубин, который был закреплен в проволочной клетке. От сильного жара лицо покрылось потом. Шторма, этот рубин оказался так велик, что заключенный в нем свет должен был его ослепить. Тем не менее Каладин мог пристально смотреть в глубину камня и видеть, как внутри движется свет.

Сияние драгоценных камней считалось ровным и спокойным, но это оказывалось верно только по контрасту с дрожащим светом свечей. Если посмотреть вглубь камня, можно было увидеть, как он хаотично переливается, как бушующий шторм. Внутри никакого спокойствия — так не спокоен ни ветер, ни шепот.

— Никогда раньше не видел обогревающий фабриал, я полагаю? — спросил Ренарин.

Каладин взглянул на принца в очках. Тот носил униформу светлорда алети, как и Адолин. Фактически, Каладин никогда не видел их одетыми иначе — кроме Доспехов Осколков, конечно.

— Нет, не видел, — ответил Каладин.

— Новая технология, — произнес Ренарин, продолжая поигрывать маленькой металлической коробочкой. — Моя тетя сама его сделала. Не успеваешь моргнуть глазом, как мир в очередной раз изменился.

Каладин хмыкнул.

«Я знаю, каково это».

Часть его жаждала втянуть свет драгоценного камня. Глупый поступок. Штормсвета достаточно, чтобы заставить Каладина засверкать как костер. Он опустил руки и прошелся мимо кресла Адолина.

Эскизы в книге старшего принца изображали мужчин в богатой одежде. Рисунки оказались довольно хороши, и лица были прорисованы так же детально, как предметы одежды.

— Мода? — спросил Каладин. Он не собирался говорить, слова вырвались невольно. — Тратите время сверхшторма в поисках новой одежды?

Адолин захлопнул книгу.

— Но вы ведь ходите только в мундире, — закончил Каладин смущенно.

— Тебе действительно необходимо находиться здесь, мостовичок? — требовательно спросил Адолин. — Ясно же, что никто не собирается нападать на нас во время сверхшторма, подумать только!

— Если вы так считаете, — ответил Каладин, — значит я точно должен здесь быть. Можно ли найти лучшее время для покушения? Ветер заглушит крики, и помощь прибудет нескоро, поскольку все спрятались, чтобы переждать шторм. Мне кажется, это как раз то время, когда его величество больше всего нуждается в охране.

Король прекратил метаться и произнес:

— В этом есть смысл. Почему никто до сих пор не объяснил мне такие вещи?

Он посмотрел на Идрина, который оставался невозмутимым.

Адолин вздохнул.

— Ты мог хотя бы не впутывать во все это меня и Ренарина, — тихо сказал он Каладину.

— Легче защищать вас, когда вы все вместе, светлорд, — ответил Каладин, отходя подальше. — И еще вы можете защищать друг друга.

Во время шторма Далинар в любом случае намеревался оставаться с Навани. Каладин снова подошел к окну, прислушиваясь к буре снаружи. Неужели во время того шторма он действительно увидел то, что думал? Лицо, огромное, как небо? Самого Отца Штормов?

«Я — божество, — сказала Сил. — Его маленький кусочек».

В конце концов шторм миновал, и Каладин открыл окно в черное небо, где в свете Номона мерцало несколько призрачных облаков. Шторм начался поздно ночью, но пока он бушевал, никто не мог уснуть. Каладин ненавидел, когда сверхшторм приходил так поздно, на следующий день он часто чувствовал себя разбитым.

Открылась дверь боковой комнаты, вышел Далинар, а следом Навани. Статная женщина несла большую тетрадь. Каладин, конечно, слышал о припадках кронпринца во время штормов. Его люди обсуждали эту тему. Некоторые думали, что Далинар боялся сверхштормов, и ужас повергал его в судороги. Другие шептались, что с возрастом Терновник потерял рассудок.

Каладину ужасно хотелось знать, что с ним. Его судьба и судьбы его людей были связаны со здоровьем этого человека.

— Цифры, сэр? — спросил Каладин, заглядывая в комнату и осматривая стены.

— Нет, — ответил Далинар.

— Иногда они появляются сразу после шторма, — сказал Каладин. — В коридоре снаружи дежурят мои люди. Я бы предпочел, чтобы все остались здесь еще ненадолго.

Далинар кивнул.

— Как пожелаешь, солдат.

Каладин пошел к выходу. Снаружи стояли на страже несколько человек из Четвертого моста и королевской стражи. Каладин кивнул Лейтену и отправил их осмотреть балкон. Каладин поймает призрака, который выцарапывал те цифры. Если, конечно, таковой существовал.

Позади него Ренарин и Адолин подошли к отцу.

— Было что-либо новое? — тихо спросил Ренарин.

— Нет, — ответил Далинар. — Видение повторилось. Но они приходят в другом порядке, не так, как в прошлые разы, некоторые — новые, так что, возможно, кое-что мы еще не обнаружили...

Заметив Каладина, он замолчал и сменил тему.

— Ну, пока мы здесь ждем, я, пожалуй, могу получить свежие новости. Адолин, когда нам ожидать продолжения дуэлей?

— Я пытаюсь, — проворчал Адолин с гримасой. — Мне казалось, что избиение Салинора приведет к тому, что остальные захотят меня испытать, но они лишь начали уклоняться.

— Странно, — заметила Навани. — Разве не ты всегда говорил, что все хотели бы подраться с тобой на дуэли?

— Так они и хотели! — воскликнул Адолин. — По крайней мере, когда я не мог сражаться в поединках. Но сейчас, каждый раз, когда я бросаю вызов, они начинают переминаться с ноги на ногу и отводить взгляд.

— Ты пытался вызвать кого-то из лагеря Садеаса? — нетерпеливо спросил король.

— Нет, — ответил Адолин. — Но там кроме него самого есть только один Носитель Осколков. Амарам.

Каладина затрясло.

— Ну, с ним сражаться на дуэли ты не будешь, — сказал Далинар, посмеиваясь.

Он сел на кушетку, и ее светлость Навани устроилась рядом, нежно положив руку на его колено.

— Кронлорд Амарам мог бы быть на нашей стороне. Я с ним побеседовал...

— Думаешь, сможешь уговорить его отделиться? — спросил король.

— Разве такое возможно? — удивился Каладин.

Светлоглазые повернулись в его сторону. Навани моргнула, будто только что заметила бывшего мостовика.