Глава 5
Бунт Аленичева
осень 2003-го. «Спартак» прилетел в Бухарест и под руководством Владимира Федотова готовится к ответному матчу Кубка УЕФА против местного «Динамо». Первый поединок, в Москве, выигран с разгромным счетом 4:0. То есть опасаться, пожалуй, нечего.
За день до матча к полю, на котором тренируются красно — белые, подбегает вице — президент «Спартака» Анна Завершинская. Спросите, какое отношение имеет к футболу эта молодая, образованная и весьма деятельная дама? Весьма косвенное. На клуб ее «бросил» ЛУКОЙЛ — как поговаривали, чтобы контролировать деятельность Червиченко. Видимо, получилось не очень — после того как в клубе сменился владелец, в «Спартаке» ее и след простыл. Да и не могло, наверное, получиться. В других клубах, глядя на нее, смеялись: опять «Спартак» чудит. Не надоело…
А в тот осенний день, рассказывают, Завершинская огласила бухарестский стадион задорным криком: «Мы Скалу подписали!»
Девушке было невдомек, что при «живом» тренере такая информация в присутствии команды разглашается только в тщательно подобранный момент. И уж никак в канун матча еврокубка, да еще и во время тренировки. Свидетели рассказывали, что Червиченко, все эти тонкости уже выучивший, едва Завершинскую после ее сообщения не задушил. Как и все в «Спартаке» тех лихих лет, все было подано даже не неправильно — как — то нелепо. И на следующий день красно — белые чудом «отскочили» от яростно атаковавших румын, проиграв со счетом 1:3, но выйдя — таки в следующий раунд.
Между тем Завершинская принесла историческую весть. Впервые «Спартак» был призван возглавлять иностранный тренер. Всего за полгода до того Червиченко на пресс — конференции утверждал, что специалист из-за рубежа в «народной команде» — это кощунство. Но прав был древнегреческий философ: все течет, все изменяется. И вот уже команде представлен Невио Скала — очень известный итальянец, когда — то выигравший Кубок кубков и Кубок УЕФА с «Пармой» и Межконтинентальный кубок с «Боруссией» из Дортмунда. Более того, Скала был во главе «Пармы» в августе 1994—го, когда итальянский клуб приезжал в Москву играть против «Спартака» в прощальном матче Федора Черенкова. В этом совпадении можно было усмотреть какую — то символическую преемственность.
Правда, последние серьезные успехи Скалы относились к 1990-м годам. Но на европейских тренерах — пенсионерах в России тогда еще не обожглись и встречали итальянца с умеренным оптимизмом. Еще не зная, что он давно уже больше увлечен своими великолепными табачными плантациями, чем футболом. Нет, в Москве он не бездельничал и не уезжал при каждом удобном случае на Апеннины. Но с момента отставки и по сей день занимается исключительно сельским хозяйством и вполне доволен жизнью. Когда его тренер — переводчик в «Спартаке», а ныне — способный наставник одной из юношеских сборных России и не менее одаренный телекомментатор Андрей Талалаев периодически звонит бывшему шефу в Италию, их разговор непременно сопровождает рык трактора, которым Скала управляет самолично…
Позже выяснится, что инициатива назначения Скалы принадлежала уже не Червиченко, а вице — президенту ЛУКОЙЛа Леониду Федуну, который потихоньку начинал прибирать власть в «Спартаке» к своим рукам. Тогда, впрочем, об этом еще мало кто знал.
Я узнал в середине декабря 2003 года. Произошло это, как ни странно, в Лондоне. За полгода до того Роман Абрамович купил «Челси» — и, как сейчас помню, я с любопытством подходил к красавцу — стадиону «Стэмфорд Бридж», чтобы узнать побольше о клубе и о сделке. В этот момент и зазвонил мобильный телефон.
На виртуальном проводе был давний коллега и приятель Кирилл Клейменов, с которым мы, однако, к тому моменту не виделись лет десять. Когда — то мы, девятиклассники, учились в школе юного журналиста при журфаке МГУ и вместе ходили на «Спартак». Однажды написали статью о красно — белом фанатском движении, которая была переведена на английский и с помощью каких — то журфаковских связей опубликована в… норвежском журнале. С фотографией, на которой мы двое были замотаны в один спартаковский шарф.
Потом у каждого началась своя жизнь, и долгое время мы не виделись. Кирилл сделал головокружительную карьеру на телевидении, брал интервью у Ельцина и Путина, вырос в одного из самых известных ведущих программы «Время». Потом стал появляться на экране реже. Как выяснилось, из-за того, что стал пресс — атташе главы ЛУКОЙЛа Вагита Алекперова и заместителем начальника департамента общественных связей нефтяной компании — спонсора «Спартака». Департамент этот курировал как раз Федун. Позже, правда, Клейменов вернулся на ТВ — в роли главного редактора информационных программ того же «Первого канала», с которого уходил.
Он — то и рассказал мне, что в «Спартаке» грядут грандиозные перемены. И поинтересовался, не желаю ли я принять в них участие в качестве клубного пресс — атташе.
Я вежливо отказался. Неблагодарная это работа, даже если за нее щедро платят. Меня никогда не привлекала роль цербера при журналистах, который обязан выполнять указания босса, какими бы противоречащими здравому смыслу они ни были. Эта профессия куда ближе к воинской службе, чем к творчеству. Конечно, бывают и исключения вроде бывшего шефа отдела футбола «Спорт — экспресса», а ныне пресс — атташе «Сатурна» Михаила Пукшанского, в силу независимого характера всегда и во всем проявляющего собственную инициативу. Но, как правило, сам статус заставляет людей стоять перед начальством по стойке смирно.
Бывший пресс — атташе «Спартака» и «Динамо» Александр Львов, знаменитый в репортерской среде своими афоризмами, во времена позднего Романцева однажды так честно и сказал: «Мне поневоле приходится быть цепным псом». И хотя потом уточнил: «Не по отношению ко всем», — но, как мне кажется, правда была именно в первых словах. И дело тут не столько даже в личности Романцева как шефа (дальнейшие события в «Спартаке» это покажут), а в сути работы пресс — атташе. Она дает, конечно, ощущение причастности к команде — вот только отнимает, полагаю, гораздо больше.
