За полчаса до матча Черенков хвалил соперника «Спартака». Выделял «Зенит» из общего ряда за то, что стремится атаковать при любом счете. Причем не летит на чужие ворота с шашками наголо, а делает это творчески, с изюминкой. От оценки спартаковцев великий футболист уклонился. Как выяснилось через полтора часа — правильно сделал.
15 мая «Спартак» играл с ЦСКА. Всем все было ясно еще до первого свистка.
Было ясно по выражениям лиц спартаковских ветеранов, которые при слове «прогноз» мрачнели и прятали глаза — словно по команде. Было ясно по виду Евгения Гинера, который за четверть часа до матча безмятежно попыхивал сигарой и перешучивался со знакомыми. По распрямленным плечам и задору знаменитого армейского поклонника, поэта Михаила Танича, воскликнувшего: «Победим — 2:0!» И угадавшего.
Было ясно по каким — то расслабленным, почти плотоядным улыбкам болельщиков ЦСКА, которыми кишели подступы к Петровскому парку. И по нервным, замкнутым лицам «спартачей», старавшихся перед входом на стадион ни на секунду не задерживаться и мнениями ни с кем не обмениваться. Смаковать ожидание футбола им не приходилось. Не прийти на такой матч они не могли — но отлично понимали, что их ждет. Вывешивали, впрочем, отчаянно — оптимистические лозунги вроде: «„Спартак“ — все ты можешь! Все по силам!»
Вот только этот «Спартак» — не мог.
На трибуне сидел Константин Бесков. Тот самый, что когда — то любил говорить: «Если не знаешь, что сделать с мячом, — отдай его Гаврилову». На десятой минуте расположившийся поблизости от меня армейский болельщик, веселясь от души, перефразировал мэтра таким вот издевательским образом: «Если не знаешь, что делать с мячом, — отдай его Зоа». Дело было в том, что нескладный африканский защитник забил глупый мяч в свои ворота…
Это уже было самым настоящим фарсом. Глумлением. Тем более что впоследствии нелепый камерунец вполне мог стать автором автодубля или автохет — трика. Иногда казалось, что у него не в ту сторону вывернута стопа. Победный автогол он ведь вколотил в ворота ошалевшего Ковалевски без чьей — либо помощи, без намека на армейский прессинг. И начал подбадривать себя… аплодисментами.
Все спартаковские болельщики думали в эту минуту об одном и том же. Зачем этот странный человек в «Спартаке»? Как это воплощение абсурда вообще могло в нем оказаться — а потом еще и вернуться после трехмесячного исчезновения при действующем контракте? Спустя полтора часа после финального свистка подвыпившая компания болельщиков в пресс — баре затянула: «Зоа — а! Зоа — а!» Теперь уже не на радостях, а с горя. На болельщиках были красно — белые шарфы…
А разве не была фарсом тактика, по сути, с семью защитниками? Как хотел атаковать Скала, оставивший на скамейке Калиниченко и Павленко — чуть ли не единственных, кто мог что — то создать? Глядя на все это, я не мог понять одного. 11 годами ранее «Парма» Скалы, красивая и элегантная, выиграла Кубок кубков. Год спустя, как уже говорилось, приехала в Петровский парк на прощальный матч Черенкова. У меня сохранилась программка от 23 августа 1994-го — и можно было только наслаждаться созвучием фамилий: Бролин, Дзола, Асприлья, Дино Баджо… Понятно, что спартаковский подбор игроков у Скалы не шел ни в какое сравнение с пармским. Но неужели, раз попробовав «вкусного» футбола, можно потерять к нему интерес?
— За что теперь будете бороться? — спросил кто—то после матча молодого форварда Погребняка.
— За чемпионство, — ответил светловолосый таран.
И рассмеялся.
В конце мая позвонил коллега — тот самый, телевизионно — лукойловский. И сообщил, что 1 июля Червиченко сложит с себя полномочия президента ФК «Спартак». Уйдет и его команда менеджеров — в том числе и спортивный директор Александр Шикунов. В клубе, словом, начнется новая эра.
Та моя сухая информационная заметка (в других изданиях ничего подобного не было) вызвала у многих болельщиков гораздо больше эмоций, чем иные полемические статьи. Наконец — то их мечта о чемодане и вокзале сбылась. Правда, в Ростов Червиченко отправить не удалось. Но в «Спартаке» его больше не было.
За несколько недель «Спартак» пополнили блестящий сербский защитник Видич (Первак ездил за ним в Белград пять раз), его не менее квалифицированный коллега из Чехии Йиранек, одаренный Ковальчук из сборной Молдавии, молодые талантливые аргентинцы — новоиспеченный олимпийский чемпион Афин Родригес и Кавенаги, к 20 годам забивший в чемпионате Аргентины более 70 голов. За последнего клубу «Ривер Плейт» была выплачена рекордная тогда для российского футбола сумма — 11, 5 миллионов долларов. А самый большой восторг болельщиков вызвало возвращение из Португалии одного из спартаковских кумиров 1990-х Дмитрия Аленичева. В 2003-м он под руководством будущего тренера «Челси» Жозе Моуринью выиграл в составе «Порту» Кубок УЕФА, а в 2004-м — Лигу чемпионов. У России и так — то никогда не было победителей двух еврокубков, но самое поразительное, что в обоих финалах Аленичев забил по голу! И спустя пару месяцев после триумфа в лиге, после которого Дмитрий был объявлен почетным гражданином своих родных Великих Лук, он на белом коне въехал в родной «Спартак».
В общем, все было, как в песне из мюзикла «Чикаго» с ее рефреном: «Шика — блеска дай!».
Шика и блеска действительно хватало. Презентации новых игроков в казино Golde— Palace проходили одна за другой. Уехал, правда, Соса, так и не прижившийся в России, — но приобретений было куда больше. И совсем другого калибра, нежели раньше. Зоа и Петкович — кошмары межсезонья — 2005 — представлялись уже людьми из другого времени.
Вот только место в середине таблицы никуда уже деться не могло. Как и вконец расшатанные нервы Скалы. За две недели до отставки итальянца боевитый гендиректор Первак запретил ему и всей команде общаться с прессой. Пресс — атташе Владимир Шевченко пояснил, что «обет молчания» ниспослан на команду… Господом Богом. Это наверняка было самое сильное объяснение отказа общаться с журналистами в истории футбола.
На первой же пресс — конференции после отмены «обета молчания» Скала заявил, что крайне отрицательно относится к этой акции и ничего хорошего она команде не принесет. Стало ясно, что уход Скалы — не за горами.
