Кошмары преследовали его несколько лет. Природу видений объясняли воспоминаниями и травмами детства. После, стрессом на службе. После, эмоциональным выгоранием. Однако, спустя почти десяток лет, после злополучной рыбалки, ужасные образы и мысли перестали посещать его. Максим, тогда ещё его не возвеличивали отчеством, был этим как ни странно очень огорчен. Как будто часть его души, тогда покинула его безвозвратно. Годы проведённые рука об руку с кошмарами приучили его жить с оглядкой на события, проистекающие в тех видениях. Пройдя стадию отторжения, и бросив попытки «лечения» недуга, Максим начал вести дневник, куда записывал все события, связанные с кошмарами.
Выходило интересно. Он любил почитать написанные собственноручно заметки в смартфоне. После, он скинул все записи в облако, и даже занимался редактированием и дополнением ранее изложенного.
Линейность происходящего, по первости — поражала. Но после воспринималась как должное. Это был личный сериал, написанный его больным воображением, рисующий страшные детали и события в голове.
Причем, лишь по первости пугали обстоятельства и твари населявшие его сны. После, пугали его собственные действия и поступки. К слову, о них, он так и не смог поведать психологам. Максим боялся, что те качества и хладнокровность, являвшаяся в его снах, на самом деле и в реальном мире, полностью соответствуют ему.
Сходится с женщинами на этом фоне ему было проблематично. Он боялся причинить им вред. Посему был сделан выбор в сторону карьеры, а плоть удовлетворялась разовыми интрижками, что впоследствии вошли в привычку.
Карьера. Рвение и расчёт. Исполнительность и аппаратная ловкость. Множество преград на пути было преодолено, для достижения успеха в ведомстве. Еще будучи аспирантом, он перешёл на комитетскую должность. Специфика образования, давала значительный бонус для роста в охранительных кругах. Он знал куда смотреть и как выявлять. Где искать и как находить.
Пусть непосредственно, в разработке и лабораторных работах, он не принимал прямого участия, но в целом, он был надежным винтиком в системе.
Ну а после случился прорыв. Открытие мира. И его карьера сделала очередной виток. Сначала помощник руководителя по контролю за информацией, а после и руководитель. Статистика. Данные. Эксперименты и исследования. Все получаемые результаты шли через его «сито» на верх.
Осознание, куда они пробили брешь в пространстве, пришло внезапно. Чем больше данных поступало о том мире, тем больше Максим находил доказательств о совпадении мира за гранью, с его миром во снах.
К нему многие годы практически не пробирались весточки оттуда. Лишь изредка, ему снилась огромная башка страшной твари, что с осуждением смотрела в его душу.
Двадцать девять лет успешной работы. Ему сорок семь. Седые виски, проступающие залысины и первые проблемы с мочеиспусканием. Его тело ещё было вполне крепким, но приближающийся полтинник все равно давал о себе знать.
Не старик, конечно. Но уже и не мальчишка. Однако, звонка этого он ждал как первокурсник первый зачет в студ-книжке. Смешно…
Утром следующего дня, его действительно встретили у проходной, провели привычный досмотр, и признав допущенным проводили в недра лаборатории.
Портал он видел множество раз, но именно сегодня, он впервые пройдёт через его вязкую плёнку. Защитный костюм, что носили все присутствующие в зоне карантина при портале, дополнился некоторым особенностями. Выход в мир накладывал ещё десятка три ограничений, часть коих была разработана лично им.
Длинный инструктаж проводил его сотрудник и не смотря на то, что это был формально, подчиненный, правила тут действующие, несли обязательный характер, и никаких исключений не признавали.
После инструктажа, его группа начала переход.
Словно окунаясь в вязкой слой, более всего напоминавший сгущённое молоко, льющееся бесконечным потоком, преодолевать портал было не очень приятно. Однако продлился переход секунды полторы от силы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Лето. Несмотря на то, что по ту сторону «сгущёнки», была середина ноября, и дожди уже неделю как сменил легкий снежок, тут было лето.
Хотелось вдохнуть чистый воздух этого места, но невозможность оного присутствовала в голове постоянно.
Разгерметизация равносильна смерти. Иного не дано.
Их задачей было строительство постоянного форта, способного дать отпор в случае необходимости. Нерешительные выходки с минимальным погружением в мир не давали уже той интенсивности мероприятий, необходимых на этом этапе. Его предложению о создании постоянно действующей базы по эту сторону пространства, наконец дали ход.
Поскольку любое строительство требовало кратного увеличения присутствия сотрудников, сперва требовалось обеспечить им всестороннюю безопасность. Этим они и должны были заниматься.
Легкое шипение, красный огонёк внутри шлема оповещал о разгерметизации. Максим полностью стянул его, что бы не мешал.
Что-то рьяно кричали его сотрудники. Подавали какие-то сигналы и даже пытались остановить.
Однако, бывший руководитель группы никого не слушал, он широко вздохнул грудью и пошёл вперёд. Его более не пытались остановить. После первых же попыток, он наставил дуло пистолета на сотрудников, и те достаточно быстро ретировались. Посыл был более чем ясен.
Пройдя несколько сотен метров Максим словно почувствовал некий импульс. Он верил что что-то обязан был почувствовать и это произошло. Направление было скорректировано…
Пистолет не зря располагался в его руке. Надежный импульсник уже три раза примерялся, спустя всего двадцать минут, как он перешел грань. Монстры были повсеместно. Казалось невозможно и километра пройти не встретив того или иного зараженного.
Зарядов было на пару часов подобного путешествия. Не очень много, но и унывать раньше времени тоже было глупо.
Звук мотора оповестил его о том, что относительно не подпорку располагалась дорога. Идти по дороге, наверняка было бы более уместным нежели по лесной чаще, поэтому маршрут снова притерпел изменения.
Дорога регулярно сменялась разными полотнами, словно криво склеенными между собой. Грунт сменялся асфальтом, асфальт песком или глиняной бороздой. Но дорога продолжала нести его ноги по чудесному миру из далёких снов.
Число убитых тварей давно перевалило за десяток. Среди них даже попался один крупный, но и его голова так же разлетелась от смертоносного импульса.
— Стоять. Руки на голову, сам на колени. — раздалось откуда-то из кустов. Наконец его посетили аборигены. Чего-то схожего он ожидал гораздо раньше.
Подчинившись приказу нервного человека, явно наделенного иммунитетом, Максим Александрович ожидал продолжения.
— Заплутал, Внешник? — поинтересовались откуда-то сбоку иным голосом.
— Есть немного. — ответил пришелец.
— Пистолетик пальчиками зажимаем и отбрасываем, а не то голову снесу. Три, два…
— Да, пожалуйста. — выполнив предложенное ответил Максим.
— Дернешься — кончу. — предупредили местные.
Разоружение было выполнено грамотно и надёжно, после пленника скрутили хомутами и начался допрос с легкими пристрастиями. Череда вопросов, дополнялась аккуратными ударами по лицу и печени. В целом вопросы и так не были сложными, и несли в основном общий характер. Но спрашивающие явно получали некое удовольствие от столь тесного общения, что и выливалось в новые порции боли. В какой-то момент, ребята перестарались, и пленник потерял сознание.
