шепчу я.
- Нет, пока нельзя, - серьёзно говорит он. - Вам лучше домой поехать. Отдохните.
- Нет, спасибо, - противлюсь я. - Можно я тут подожду?
- Ну как хотите, - мужчина встаёт. - Только в обморок больше не падайте, идёт?
Слабо улыбаюсь и киваю.
Как только врач и медсестра скрываются в ординаторской, я на цыпочках подхожу к двери с надписью «Реанимация». Дрожащими руками открываю дверь и заглядываю внутрь. В помещении несколько человек лежат под капельницами. Я шагаю вперёд и быстро прикрываю за собой дверь.
Кирилл лежит у окна. Трубки тянутся к его рукам, а на лице кислородная маска. Глаза закрыты. Всё внутри ноет от жалости к любимому человеку.
Я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Наверное, мне стоит уйти. Но я просто не могу перестать смотреть на него. Он жив. О, Боже! Может ли это быть правдой? Делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Оказываюсь возле его кровати.
Кирилл, будто чувствуя мой присутствие рядом, внезапно открывает глаза. Сначала кажется, будто он не видит меня. Но потом его взгляд фокусируется на моём лице, и я вижу слабую улыбку на его губах.
Его ладонь поднимается вверх и я, повинуясь неподвластному мне притяжению, спешу взять её в свою. Становлюсь на колени возле его постели и заглядываю в любимые глаза.
- Кира... - тихо хрипит он.
Его голос такой страшный и хриплый, что мне становится не по себе. Ему больно? Кирилл сглатывает и набирается сил, чтобы сказать ещё что-то.
- Я боялся, что уйду... - он внезапно закашливается. Таким странным надсадным кашлем, что моё сердце больно сжимается от беспокойства. Ему ещё нельзя говорить!
- Кирилл! - я сильнее сжимаю его руку. - Пожалуйста! Тебе не следует сейчас напрягаться...!
Он упрямо поднимает вверх руку и снимает с лица кислородную маску.
- Пожалуйста, девочка. - он слабо улыбается. - Не перебивай.
Я решаю, что спорить с ним сейчас опаснее, чем согласиться.
- Я думал, что уже никогда не увижу тебя, - мужчина с нежностью смотрит мне в глаза. - Свою девочку, - горько продолжает он. - Я думал, что ты так и не узнаешь, что...
Секундное колебание. Я знаю, что прямое выражение чувств для него особенно сложно.
Кирилл ещё никогда не говорил мне о своих чувствах напрямую. Раньше я переживала об этом. Хотела доказательств. Но теперь. Теперь всё было понятно и без слов. Он был готов отдать за меня жизнь. Что тут ещё можно сказать?
Но, видимо, Кирилл не разделяет моих взглядов. Теперь ему хочется всего и сразу. Наверстать всё то, что, как ему кажется, он упустил.
- Так что же я должна так срочно узнать? - невольно улыбнувшись, спрашиваю я. Мои пальцы переплетаются с его холодной ладонью.
- Я думал, что я так и не успею сказать тебе, - он делает очередную паузу, набираясь сил. А потом продолжает. - Сказать тебе, как сильно, как страшно, как больно я люблю тебя. Девочка.
Сказав это, он прикрывает глаза, и я вижу, как из уголка его глаза стекает слеза.
- Так что же? Ты собираешься мне об этом объявить? Официально? - несмотря на шутливый тон, я не могу сдержать дрожь в голосе. Пытаюсь разрядить атмосферу, потому что иначе могу разреветься вслух.
Кирилл пытается приподняться, но, видимо, ему было очень больно, поэтому он только сжимает мою руку в своей.
- Я люблю тебя, Кира Лафф.
- Ты же знаешь, что это не моя настоящая фамилия! - я стараюсь говорить негромко, но мой голос отказывается подчиняться.
- Какая разница, детка? Для меня ты и твои романы - самое настоящее, самое ощутимое, что есть в жизни. Вы и есть моя жизнь.
Он немного тянет меня за руку к себе. Я боюсь сделать ему больно, поэтому очень осторожно прислоняюсь к его неестественно холодным губам.
Он отдал почти весь свой жар, чтобы я могла жить. Этот его отчаянный поступок поставил точку в нашей прошлой истории. В той драме, что была настолько завораживающе острой, что приковала в себе не только нас, но и тысячи других людей. Наших зрителей и читателей.
И вот теперь мы можем начать писать нечто новое. Не такое болезненное и куда более интимное. Скрытое от посторонних глаз. И в этот раз я уверена, что наша с Кириллом история будет жить так же долго, как история Луны и Солнца.
Вобрав в себя секунды счастья, я отстраняюсь от любимого. Он выглядит бледным, но счастливым.
- Кирилл, - нарочито серьёзно говорю я. - Ты должен пообещать мне одну вещь?
- Да? И какую же?
- Пожалуйста, - я ухмыляюсь, выдерживая паузу. - Смени уже этот чёртов дверной замок!
Спустя 5 лет
Кирилл
Я стою за кулисами огромной сцены. Рядом со мной нервничает Алина. Она, ведь, считает наше присутствие на этом мероприятии не меньше, чем на девяносто процентов своей заслугой. Конечно, я благодарен старушке за то, что она продолжает терпеть меня все эти годы, однако всеми достижениями я всецело обязан совсем другому человеку. Мы с ней расстались двадцать минут назад, но мне уже не терпится снова её увидеть. Второй ряд, десятое место. Прямо перед сценой. Сердце начинает биться чаще.
Звонит телефон. Смотрю на экран. Европейский номер.
- Кирилл, семь минут до выступления! - шипит мне на ухо Алина. - Отключи мобильник!
Я киваю невпопад на её замечания и отвечаю на звонок. Позади слышу негодующий вздох моего агента. На пальцах показываю ей: «три минуты и всё!». Отхожу в сторону.
- Привет, - слышу в трубке спокойный женский голос.
- Здравствуй, - мне приятно слышать её такой умиротворённой. Пытаюсь припомнить, сколько лет мы уже не виделись? Три? Четыре?
- Слышала, вы сейчас за Ламаншем? - её голос какой-то другой. Последние пару лет он всё больше напоминает мне ту самую женщину из далёкого прошлого. Ту, которой она была ещё до встречи со мной.
- Ну, да. Только на этом острове называют его «британским каналом», - я усмехаюсь.
- Ну что же, не думала, что когда-нибудь скажу это, но я звоню поздравить тебя, Кирилл.
Я улыбаюсь.
- Да, я тоже не думал, что когда-нибудь это услышу, если честно, - тихо отвечаю я.
- Знаешь, моя бабушка любила говорить, что не бывает хорошего будущего без плохого прошлого. Я раньше думала, что это полная ерунда, а вот недавно поняла, что она
