подол моего платья, мы слышим крик, заглушающий яростное биение наших сердец:
- П-А-П-О-Ч-К-А-А-А! - кричит наша малышка из соседней комнаты. Она всегда хочет, чтобы её укладывал именно он.
К. немного разочарованно отстраняется и целует меня в щёку.
- Подожди немного, сейчас вернусь, - он подходит к двери и добавляет: - Девочка.
- Знаешь, я, пожалуй, использую это в книге, - тихо смеюсь я.
- Не смей, - он говорит серьёзно, но я вижу, что глаза его улыбаются.
Он тихо прикрывает за собой дверь, а я сажусь обратно в кресло. Моя история о писателе закончена. Мне немного грустно прощаться с героями. Они стали для меня настолько родными, что, порой, кажется, что их история и правда случилась. Где-то в параллельной вселенной.
Конечно, мой К. совсем не Кирилл. Да и я не Кира. Но... наша с К. история для меня всегда была созвучной их истории. Та же странная, больная одержимость, любовь на грани. Один шанс из миллиарда на счастливый конец. И этот шанс выпал нам.
Я укрываюсь пледом и вспоминаю тот день двенадцать лет назад, когда моя простая жизнь так резко поменялась. В тот момент, когда я встретила ЕГО. Закрываю глаза и те события встают перед мысленным взором, будто это случилось с нами ещё вчера... Если когда-нибудь я захочу написать об этом историю, то она начнётся вот так:
«Победная улыбка не сходит с моего слегка раскрасневшегося от волнения лица. Всего лишь двадцать минут назад я сдала последний экзамен в сессии! Ура! Теперь Добби свободен!
Я стою на оживлённом перекрёстке и мысленно прикидываю, сколько времени займёт поездка на маршрутке в час пик. В воздухе висят удушливые пары выхлопных газов. Машины снуют туда-сюда, и я периодически вздрагиваю от пронзительных гудков недовольных водителей.
Зябко кутаюсь в пальто. Для конца мая стоит непростительный холод. Грузные тучи заволокли небо - того и гляди грянет гром. Однако плохой погоде не удастся вот так просто стереть с моего лица довольную улыбку. Только не после того, как на экзамене мне посчастливилось достать самый лёгкий билет из двадцати возможных! Кто не читал "Ромео и Джульетту" Шекспира? Вот и я читала! За что и получила пятую по счёту "отлично" в зачётку.
Моя менее удачливая подруга, которую отправили на пересдачу за непрочитанного Рабле, перед тем, как убежать в слезах домой, подошла ко мне и начала выуживать из бездонной сумки книги, которые два назад взяла у меня для подготовки к экзамену. Когда мой портфель уже был забит до отказа, она достала ещё одну книгу. На обложке крупными буквами значилось название: «Введение в сексологию. О чём мы стесняемся думать?»
- Вот истинный виновник моего провала! - расстроено воскликнула девушка. - Этот мужик пишет так, что дух захватывает! - сказала она, шмыгая носом. - Не то что эти… - девушка презрительно показала пальцем на верхнюю книгу в стопке. - Гаргантюа и Пантаруэль… это же последний круг ада!
- Пантагрюэль. - тихо исправила я подругу. - Ну, по крайней мере, Мильтона ты читала, да?
Девушка улыбнулась мне и протянула другую книгу.
- Обязательно прочти эту книгу. - она демонстративно промокнула глаза платочком. - Только родителям не ни в коем случае не показывай! - внезапно спохватилась она.
- Почему это? - удивилась я.
- Сама узнаешь. - загадочно сказала подруга.
Стоя на тротуаре, я гадала, может ли этот эта книга по психологии быть ещё более порочной, чем, к примеру, романы Де Сада, которого мы будем проходить на лекциях по зарубежной литературе в следующем семестре…
Погружённая в свои мысли, я не сразу заметила, что на противоположной стороне улицы подъехала нужная мне маршрутка. Сжимая в одной руке книгу, а в другой свой аккуратненький кожаный портфель, я ломанулась через дорогу на жёлтый сигнал светофора. Но не успела я сделать и нескольких шагов по проезжей части, как меня чуть не сбил огромный чёрный внедорожник. В ужасе я отшатнулась назад, но мои ноги в неудобных строгих туфлях натолкнулись на бордюр. Я потеряла равновесие и эпично грохнулась прямо на проезжую часть, больно ударившись локтём об асфальт.
- Ай! - вырвалось у меня. На глаза навернулись слёзы. Что за невезение! А день, ведь, так хорошо начинался!
Я перевела взгляд на блестящую глыбу дорогого металла, которая чуть не стала причиной моей преждевременной кончины. Дверь со стороны водительского места распахнулась, и прежде чем я смогла увидеть человека за рулём, на меня обрушились отборнейшие маты.
Вскоре я разглядела и того, кто извергал этот нескончаемый поток брани. Это был высокий, широкоплечий мужчина в тёмных очках. Его притягательное, мужественное лицо совсем не вязалось с теми омерзительными словами, что слетали с его губ. На вид он казался старше меня лет на десять. От этого человека исходила такая бешеная энергетика, что я невольно сжалась в комочек под его хлёсткими, как удары кнута, ругательствами, обращённым в мой адрес.
Мужчина подошёл ближе и навис надо мной:
- Какого чёрта? - он запустил руку в длинные каштановые волосы. - Ты что, правила дорожного движения не знаешь? И чему вас только в школе учат!
Я хотела было возразить, что уже не школьница, но, глянув в его грозное нахмуренное лицо, моментально осеклась.
Мужчина снял очки и убрал их в карман. Я поразилась тому, насколько испепеляющим оказался взгляд его синих глаз. Он придирчиво осмотрел меня, будто прикидывая, сколько ещё проблем я могу доставить. Его цепкий взгляд задержался на книге, которую я продолжала сжимать в руках. Губы мужчины внезапно тронула лукавая ухмылка:
- А тебе не рано читать такие книжки, девочка? - я почувствовала, как мои щёки начинают краснеть.
- Я… эээ… - лепетала я. - я ещё не начинала…
- Тогда, лучше и не начинай, - серьёзно сказал он и как-то странно посмотрел на меня.
Потом он протянул мне руку и помог встать. Украдкой я посмотрела на него ещё раз.
- Ну что, порядок? - уже более миролюбиво поинтересовался мой новый знакомый.
- Вроде бы, - тихо ответила я, убирая книгу в портфель. Когда я перевернула её, пытаясь втиснуть в уже забитую до отказа сумку, то внезапно увидела фотографию автора. Красивый мужчина загадочно улыбался мне с обложки. О, Боже! Я узнала эти пленяющие синие глаза! Ведь именно они смотрели на меня не только с фотографии, но и в реальности!
Мои руки задрожали,
