эффекта и нисколько не смутили его. Он вёл себя уверенно и насмешливо глядел на своего собеседника.
Кразар только проскрипел сквозь зубы:
– Ну что ж, теперь ты имеешь право принимать такие решения. Тогда сразу к делу. Клеон настаивает на необходимости нападения на эссиорлов, я же полагаю, что такое решение преждевременно.
Агрэй не был удивлён, но всё же сделал вид, что ответ старейшего его поразил:
– Как же так, Кразар? Неужели ты позволишь поставить жирную точку на нашем будущем, ведь уже пятьсот лет на свет не появлялись новые лиониты. Это ведь дело чести – освободить наших сородичей, попавших в рабство. Что подумают о нас наши враги, если мы будем делать вид, что ничего не случилось, будем молча принимать эту пощёчину и не наносить ответный удар. Они решат, что могут растоптать нас. Эссиорлы примут молчание за слабость и начнут готовить нападение с новыми силами. Сколько бы ты ни отрицал это, возврат эссиорлов неминуем. Как только они истощат запасы украденной энергии лит, они захотят вернуться, чтобы получить ещё, тем более что самой главной цели они не достигли.
Кира тоже была удивлена сомнениями Кразара и, как ей казалось, шёпотом сообщила об этом Букуру, однако её голос разлетелся по всему залу, достигнув ушей каждого из присутствующих.
– Бессмертным существам совсем не обязательно заботиться об увеличении популяции: это может даже приводить к некоторым сложностям. Это вам, людям, жизнь которых на удивление коротка, надо успеть оставить потомство, чтобы полностью не исчезнуть с лица Земли за каких-нибудь сто лет, – обратился к ней другой старейший по имени Зион, и Кира почувствовала, что ей совсем здесь не рады. Казалось, Зион озвучил мнение всех присутствующих, потому что большинство старейших согласно закивали, а некоторые из них даже издали характерный смешок. Голос Зиона звучал надменно, когда речь шла о людях. По сравнению с ним тон Агрэя во время их первой встречи можно было бы счесть любезным.
– И всё-таки я настаиваю на необходимости совершения атаки на эссиорлов. У них не только наши лиониты, но и реликвии великого народа Иклила. Более ста сильнейших артефактов! Если вам безразлична участь наших сородичей, то подумайте хотя бы об этом! – настаивал Агрэй. Его речь звучала пламенно, как никогда. Он вглядывался в лица старейших, искал отклик на свой призыв и, к счастью, находил его в лицах некоторых сомневающихся лионитов.
– И как же мы их одолеем, если у них и энергия, и артефакты? Ты же помнишь, что время в туманном мире эссиорл течёт несколько иначе и вход туда может открыть только эссиорл? Нахождение в их краях сопряжено с большим риском. Вместо спасательной операции всё может обернуться массовой гибелью оставшихся в живых лионитов. Мне понятно твоё желание отличиться и прослыть героем, но поддаваться эмоциям в таком деле нельзя, – возразил Зион.
– Вы забываете, что с нами браслет с тремя сильнейшими кристаллами во вселенной! Ещё никогда прежде он не был столь силён, как теперь. Его мощь возросла благодаря яхлалу и вердигри, как и его возможности. Теперь циферблат почти собран!
– На руке у человеческой девчонки, которая даже не умеет им управлять. Ты посмотри на него: аргенлал почти погас, хотя пылал звёздной энергией несколько тысячелетий. Этот артефакт осквернён тёмной магией и хозяином-человеком, – с отвращением перебил Агрэя Кразар.
После этой фразы Агрэй, казалось, был готов накинуться на него. Было не совсем понятно, что разозлило его сильнее: оскорбление, брошенное в сторону Киры, или пренебрежительное отношение к самому Агрэю. Сын Келадона боролся с собой лишь доли секунды, но предпочел оставить заявление Кразара без ответа.
К этому моменту Кира уже поняла, что этот лионит – главный среди старейших. Он буравил её взглядом, так что девушке хотелось провалиться сквозь землю. Это был самый неприятный лионит, которого она встречала.
– Мы не предлагаем нападать на них именно сейчас. Браслет Филуна нужно подготовить, научить Киру справляться с ним. Циферблат на нём имеет свойство управлять временем, и, я думаю, он без труда откроет нам проход в туманный мир эссиорл. Будем надеяться, что его принцип работы позволит сделать это.
Кира устала слушать, как о ней говорят в третьем лице. Это было не слишком приятное чувство, когда тебя воспринимают как нечто среднее между мебелью и несмышлёным маленьким ребёнком. Девушка набралась решимости и сказала:
– А как же Земля и люди, отданные на растерзание кумо! Кто поможет им?
– Это не наши проблемы! – отрезал Кразар, даже не пытаясь выглядеть дружелюбно. На его лице было написано нечто вроде: «Как? Она ещё смеет говорить?»
– Тогда ваши пленники и украденные артефакты – проблемы не мои! Я буду вам помогать только в том случае, если вы обеспечите защиту моим близким людям и после победы над эссиорлами поможете закрыть воронки! Ход времени должен быть восстановлен! Ни один демон кумо больше не сможет питаться людьми на Земле! – яростно крикнула она. Напыщенный старейший был ей неприятен. На её планете встречались подобные скользкие личности, но он затмил их всех.
– Ты предлагаешь нам потратить последние силы на закрытие портала в Адимари? Если ты думаешь, что мы пойдём на это, то в тебе ещё меньше разума, чем мы предполагали.
– Я всего лишь прошу вас о помощи! Проявите великодушие! Вы прекрасно знаете, что сами земляне не справятся. У них даже нет возможности как-то себя защитить при помощи оружия, а его, поверьте, на Земле немало! Оставлять их в состоянии замедления во время нашествия кумо – это просто нечестно! – безо всякой надежды сказала Кира. Ей казалось, что убедить таких упрямых существ почти невозможно, но попытаться она была обязана хотя бы ради мамы. Пока Кира уговаривала высокомерного Кразара оказать помощь землянам, её мать и брат где-то очень далеко, в тысячах световых лет от Иклила, ежеминутно подвергались опасности быть убитыми кумо, как и миллионы других беззащитных людей. Кира не могла, да и не хотела об этом забывать. Все её мысли теперь были заняты исключительно этим. Вложив в эти несколько предложений всё своё отчаяние, Кира замолчала. Браслет-переводчик на её предплечье, нагревшийся во время пламенной речи, начинал остывать.
Клеон решил поддержать Киру:
– По-моему, естественно требовать что-то взамен на свою помощь. Она же тоже рискует жизнью, как и мы.
На лице Кразара появилось такое выражение, будто он только что целиком проглотил лимон. Оно приобрело характерный желтоватый оттенок, а на щеках появились небольшие голубые пятна. На Клеона он смотрел, как на маленькое надоедливое насекомое, хотя маленьким и слабым Клеон далеко
