мозг успокаивал мыслями о том, что Роман вернулся раньше. Или время уже утро, она давно уже спит, и ей только кажется, что она еще и не спала вовсе.
Какая-то часть ее сознания напомнила о подвале, и она проснулась. Показалось, что все это ей приснилось. Саша аккуратно задвинула слабо светящую лампу под кровать и отодвинула ширму. Присмотрелась, но на диване, где обычно спал Роман, никого не было.
Послушав еще пару минут, она посетовала на себя за то, что разбила сон и глубоко вдохнув, снова попыталась заснуть. Скрип снега повторился. Теперь отчетливо. Вот человек идет по тропинке, вот он шагнул на деревянный порог, и доска скрипнула. Тишина. Аккуратно дернули ручку, тишина.
Сердце забилось так часто и громко, что этот звук затмил все шумы на улице. Саша сползла с кровати, задумалась, потом быстро стащила с нее покрывало и потянула с собой. На этот раз она юркнула в погреб за минуту. Лампа и одеяло должны были скрасить время ожидания, но Саша до сих пор надеялась, что это Роман.
Осторожно опустив западню, она задвинула щеколду, смазанную маслом так тщательно, что та не издала ни звука. Потом осмотрелась и поставила лампу под широкую полку: вдруг через щели в полу вошедший увидит свет!
Звуки пропали, как только она затихла. Даже дышать старалась бесшумно, но стук сердца гремел в ушах канонадой.
Звон и скрежет прозвучал как выстрел, и она прижала к лицу одеяло, чтобы не закричать. Не понимая, что происходит, девушка чуть не потеряла сознание от страха. Тут-то и пришла на выручку Светлана Борисовна.
«Роман бы постучал. У него было тысяча возможностей убить ее, если бы хотел. Значит, не Роман! Это может быть вообще кто-то со стороны: охотник, заплутавший и вышедший на дом, человек приходивший сюда с Прохором Данилычем раньше, да и Лаврентич мог вернуться, а не постучал, потому что подумал, что мы ушли… ну да, ну да, а замок не повесили?»
Звон точно был звуком, с которым отлетела щеколда! Но замок же такой мощный! – Саша продолжала слушать Светлану Борисовну, не споря с ней, не переходя на девичью истерику.
Шаги над головой заставили мысли выветриться из головы вовсе. Осталась пустота, какая была в погребе до того, как она спустилась сюда.
Когда по полу что-то потащили она перестала дышать. «Неужели кровать?» - прятаться больше было негде, но Саша осматривалась, словно ища норку, в которую она, как мышка, легко проскользнет и спасется в считанные секунды.
Рывок и западня не поддалась. Еще рывок и тот же результат.
«Он же не дурак! Он же понимает, что закрыто изнутри!»- билось в ее голове. «А если изнутри, значит там кто-то есть!»
— Саша, открой, - голос Василия прогремел над ее головой как гром. – Пока нет Романа, пока все еще не стало хуже! – он был будто напуган, торопился, тяжело дышал. - Я не знаю, чего он тебе наговорил, почему спрятался сам и спрятал тебя, перепугав матушку…
Саша снова осмотрелась. Кроме двух ведер, наполненных картошкой здесь не было ничего, что могло бы выступить в роли оружия.
— Саша, ты ранена? Связана? – он резко замолчал. - Хотя, если ты связана, ты не смогла бы закрыться. Я только сегодня вспомнил об этом доме. Я пришел бы раньше. Нам нужно многое обсудить, - не унимался он, а Саша вдруг почувствовала, что щеки стали мокрыми, а тусклый свет от лампы начал расплываться: глаза были полны слез. Безмолвный страх, боль от предательства кого-то из этих людей, невозможность выйти из этой ситуации самостоятельно жгли грудь.
— Саша, князь твой давно уже не тот, что был раньше. Я не хотел говорить тебе, обсуждать с тобой все, но это он… Он задумал переворот. Ему нужно убрать верных твоему отцу людей, чтобы завладеть не только тобой, но и «Горячими ключами». Он планирует свергнуть царя, он планирует занять престол. Его отец уже не молод, а за ним пойдут многие. Он просто пообещает технический прорыв, пообещает развитие, разорвет договоры с другими королевствами, и нас ждет большая война! Ну, ты же не глупая девчонка, ты же всегда умела рассуждать, а сейчас и вовсе! Я не узнал тебя! Ты же можешь все сама!
«Больно складно ты поешь, птичка! Больно складно вы оба поете! Неужели я переоценила свои возможности и вляпалась в беду, не прожив в этом новом теле и полгода?».
— Саша, - он снова попытался дернуть западню. Устроена она была очень хорошо: снаружи была лишь щель под пальцы, а в закрытом состоянии некуда было даже нож засунуть – так хорошо были подогнаны доски. — Саша, ну очнись же ты! – он топнул по полу, и девушка вздрогнула и еще сильнее прижала к лицу одеяло. – Хоть что-то мне скажи. Ты ранена? – его голос снова стал добрым, заботливым, медовым, как пряник.
Шаги по комнате, потом они затихли. Если он вышел на улицу, то из подпола скрипа снега не было слышно. Эта тишина скрывала в себе нечто невыносимо страшное, но Саша не двигалась. Она просто представила, что он лег на пол и, прижав ухо к полу, слушает.
Успокаивало лишь то, что он не торопится ломать западню.
«Он мог бы поторопиться к станции, попросить Макара о помощи или принести топор и рубить западню», - подумала она и в этот момент раздался удар прямо над ее головой. Она больше не могла справиться с собой, и завизжала что есть мочи, срывая голос до боли в связках, до звона в ушах.
57.
Светлана Борисовна ни за что бы не потеряла самообладания, но хрупкая психика Саши не выдержала: она потеряла сознание.
Свет заливал комнату, когда она открыла глаза. Она лежала в том же домике, но не на своей кровати, а на диване. Прямо перед ней за столом сидел Роман.
«Неужели мне все это приснилось?» - было первой мыслью. Но взгляд на пол полностью отмел это предположение: кровать была выдвинута из ниши, и раскуроченная западня моментально напомнила о том грохоте.
— Где он? – Саша подняла голову, не отрывая глаз от Романа.
— Фух, - выдохнул Роман и быстро встал. Он подошел к дивану и сел на край. – Я пришел, когда наш «дорогой» доктор уже вытащил тебя из подполья. К счастью, у него в руках не было топора, и он не слышал, как я вошел. Но потом он доказал,
