мне показалось, что ты хочешь нашего брака, а сейчас я вижу, что ты, пожалуй, сильнее меня боишься этого. Ради того, чтобы остаться в Пятигорье, я согласна выйти за тебя замуж…
— Только, думаю, настоящей семьи у нас не выйдет, Саша, - князь набрал воду в ладони и полил голову. Темные курчавые волосы почти не промокли, и вода катилась по лицу. Он сжал губы, потом провел ладонью по бороде и, откинувшись назад, закрыл глаза.
— Хорошо. Ты просто не будешь мешать мне, а я не буду мешать тебе, - ответила Саша. Ей вдруг стало так горько и обидно оттого, что ее новая жизнь становится невыносимее той, которой она жила одна последние пятнадцать лет в своем старом, но знакомом теле, в котором она была счастлива, любима. Оно не подарило им с мужем детей, но каждое утро, открывая глаза, она радовалась новому дню с любимым человеком.
— Если ты захочешь детей… - тихо сказал Роман, но Саша не дала ему договорить.
— Не захочу! – она оборвала его слова, встала, вышла из ванны и, не снимая купальника в раздевалке, накинув халат, босиком поторопилась в дом.
Роман наблюдал, как молодая, красивая, слабая, но в то же время очень сильная девушка шагает к дому босая по тропинке, снег на которой почти растаял. Она шагала по мелким камешкам так уверенно, словно под ее ногами был ровный и теплый пол. Его что-то тянуло к ней, но моментально, как только он вспоминал о своей первой любви, отталкивало от Саши. Он чувствовал себя отвратительно, будто изменял своей любви, своему сердцу.
Она не обернулась ни разу, и он, довольно выдохнув, погрузился под воду с головой.
Надежда и Авдотья грустно вздыхали за занавесками столовой, наблюдая за диалогом, слов которого они не слышали, но тут было и без них понятно: пару не радует мысль о замужестве.
— Не видать этому дому счастья и не слышать детского смеха, - грустно прошептала Надежда.
— Чего ты понимаешь в этом, дура дурой. Стерпится – слюбится, вот увидишь, - Авдотья не отводила глаз от лица Саши, идущей к крыльцу.
60.
Пара дней, прошедших в работе с девушками, разборе новых звонков и заявок от желающих попасть в Пятигорье, Саша ушла от мыслей о своей судьбе. Матушка кое-как справлялась с работой одна, пока Саши не было. А когда появилась связь, и вовсе погрязла в делах. Сейчас она находила причины, чтобы лишний раз войти в кабинет к дочке: приносила чай, рассказывала о том, как они плохо справлялись здесь без нее, выясняла не холодно ли, не нужно ли принести ей горячих печений.
Саша терпеливо улыбалась, понимая, что мать натерпелась за эти дни. Еще пара дней потребовалась для того, чтобы разобрать документы в кабинете Василия, найти карточки, которые он вел на каждую гостью, найти его записи по всем звонкам.
Саша надеялась, что Ольга захочет помочь, ведь подозревала ее в сотрудничестве с Василием больше всех.А коли та вызовится сама, то не исключено, что для того, чтобы замести следы за любимым.
А кто еще? Софья и Лиза пришлые, служанки работают здесь давно, еще до того, как появился Василий. Подозревать Лаврентича не хватало сил, потому что он был самым первым человеком, начавшим с отцом это дело.
— Идем, поужинаем вместе, - голос Олюшки раздался как гром. Мало того, что она все эти дни, когда Саша появилась дома, не выходила к общему столу, у Саши было ощущение, что она ее избегает.
— Пройди, присядь. Мне осталось пару минут, - Саша улыбнулась бывшей учительнице, напарнице, а теперь, как она считала, хорошей подруге, и указала на диван. – Вы с Лизой можете занять комнату доктора. Новый будет жить в кабинете. В нем достаточно места.
— Матушка просила поторопить, - Оля говорила тихо и неуверенно, а голову и вовсе старалась не поднимать. Но все же прошла и присела напротив Саши.
— Я знаю, как тебе плохо после всего случившегося. Я видела, что ты его любишь, но видела и то, что он не любит тебя. А ко мне у доктора был вполне меркантильный интерес. Думаю, ты все уже знаешь сама, - Саша уже закончила запланированную до ужина работу, но продолжала листать журнал, словно и правда чем-то занята, чтобы хоть немного побыть наедине с Ольгой.
— Я хочу попросить у тебя прощения, ведь я вела себя просто недопустимо, да еще и проболталась о многом Василию, - Оля прижала обе ладони к лицу и зарыдала.
Саша вышла из-за стола, присела рядом с Олей и обняла ее.
— Ты не могла знать что у него на уме. Думаю, все, что ты рассказывала ему, имело исключительно положительную причину. Уверена, ты хотела помочь мне.
— Хотела… а еще, хотела, чтобы он заинтересовался мной. Дура, я просто набитая дура, - Оля уже рыдала в голос и с трудом выговаривала слова.
— Что ты ему рассказала? – продолжая обнимать напарницу и гладить ее по спине, спросила Саша.
— Рассказала, что ты в последнее время странная была, что говорила небылицы о потери памяти и это вот… про то, что ты будто была в другом месте и другом времени, - Ольга рыдала и говорила совершенно искренне.
Саша понимала сейчас, что либо она хорошая актриса, либо же и правда, не имеет никакого отношения к этому заговору. Вот откуда Василий мог узнать о ее проблемах с памятью. В в довесок мог и сам ее проверить и убедиться, что Олюшка не врет.
Или же Ольга сейчас пытается выгородить себя, потому что вскрылось достаточно много, включая и то, что доктор знал о девушке вещи, которые Саша обсуждала только с Ольгой.
— Так, вытирай слезы, и мы идем ужинать, а после, как раньше, когда все заснут, выйдем купаться, и ты все расскажешь. А сейчас, думаю, стоит успокоиться. Ты должна знать, что я понимаю тебя. Любовь творит с людьми такие вещи, которые в здравом уме они ни за что бы не стали делать, - Саша подала подруге платок, и та, уставившись на нее застывшими от изумления глазами, спросила:
— Ты правда так думаешь, или пытаешься успокоить меня? Я чувствую себя предателем, Сашенька.
— Ты была бы предателем, если бы знала, что он творит и поддерживала его в этом, - Саша говорила и внимательно наблюдала за Ольгой.
— Нет, видит Бог, я не знала
