– Мобильный, – Лариса машинально ответила, направляясь к крыльцу. А баба Валя за ее спиной обрадовано воскликнула:
– Ну да, мобильный!
Вадим был рассержен не на шутку, таким Лариса его еще не видела. Едва она зашла в дом, как он тут же набросился на нее с упреками:
– Лариска, совсем у тебя мозгов, что ли, нет? А я-то считал тебя умной и сообразительной девушкой! Куда одна отправилась?! Русским языком и мной, и Ингой было сказано: одной – никуда, быть осторожной! Или ты на турецком стала понимать? Приключений мало показалось?!
– Вадим, – она, виновато улыбаясь, присела рядом с ним на постели. – Ну, прости.
– «Прости»! – он возмущенно фыркнул и отвернулся. – Я чуть с ума не сошел! На бабу Валю «наехал» за то, что она тебя отпустила. Ты хоть бы телефон взяла! Далось тебе это кладбище! Блин, поседеешь с тобой…
Лариса, виновато улыбаясь, обняла его и потерлась щекой о его плечо.
– Вадька, я тебя так люблю…
– Ни черта ты меня не любишь! – он все еще никак не мог остыть от доставленных ею переживаний. – И не подлизывайся ко мне!
– Во-во, поругай ее! – в избу вошла баба Валя и, усмехаясь, покачала головой. – Впрочем, чего уж теперь, главное, жива и невредима вернулась…
– Как твоя нога? – Лариса, перехватив смеющийся взгляд бабы Вали, попыталась сменить тему.
– Нормально, – Вадим сердито буркнул.
– Да где ж нормально? – баба Валя, нахмурившись, встряла. – Ходить-то с трудом можешь…
И безапелляционно заявила:
– Лежать сегодня будешь! Ноге покой нужен.
– Я не могу лежать! – Вадим тут же воспротивился. – Нам ехать надо.
– Куда ехать? Куда ехать-то?! – баба Валя, подбоченясь, с азартом ринулась в «бой». – Кто тебя с такой ногой отпустит?! Ехать ему надо…
– Нам и правда надо, – Лариса робко возразила. И баба Валя обиделась:
– Ну и езжайте! Как птахи непоседливые – туды-сюды. Вся молодежь одинаковая – торопится куда-то, торопится… О своем здоровье вы не беспокоитесь. Впрочем, чего вам о нем сейчас думать – здоровье своем, только вот чуть старше сделаетесь, все болячки недолеченые вам припомнятся, вот тогда и забегаете…
– Баб Валь, нужно ехать, – Вадим, смутившись, примирительно пробормотал. – Нам к вечеру уже в Москве быть надо. Завтра понедельник, день рабочий. С работы мы не отпрашивались…
– Тебе не на работу надо, а к доктору! – баба Валя, нахмурившись, строго отрезала. – Какой из тебя работник – хромого…
– Вот к доктору и отправлюсь завтра, – Вадим готов был согласиться с чем угодно, лишь бы уехать сегодня. Последний аргумент подействовал на бабу Валю, она покачала головой и с неохотой согласилась:
– Ну ладно, езжайте сегодня, если так рветесь в свою Москву. Отпускаю с условием, что к доктору пойдешь завтра. А ты, милая, проследи за тем, чтобы он так и сделал!
Бабуля, повернувшись к Ларе, строго наказала, и девушка пообещала, что «проследит».
– Вот обедом накормлю вас, и поедете… А тебя, милая, еще и завтраком накормить следует! Я оладий про вас напекла, да только пока ты на кладбище бродила, они остыли… Вадим-то горячих поел.
Лариса, желая угодить бабушке, уверила, что с удовольствием поест оладий – даже и остывших.
Оладьи и правда оказались вкусными, особенно с густой деревенской сметаной и чуть подогретым молоком. Бабуля, сев за стол напротив Ларисы, обхватила ладонями морщинистое лицо и с умилением наблюдала, как девушка с аппетитом ест.
– Вкусно? Ну, на здоровье!
Баба Валя очень обрадовалась тому, что ее стряпня пришлась молодежи по вкусу.
– Я на обед вам щи в печке приготовлю! Таких в Москве вы не попробуете. Моя внучка, когда приезжает в гости из города, только и нахваливает мою стряпню. В городе разве такая еда? А здесь все свежее. А если уж в печке приготовить… М-м-м. Только вот не часто внучка приезжает, учится, только на каникулах и может. Скучно ей здесь – молодежи нет, гулять не с кем. Погостит два-три денька и уезжает в свой город. А я скучаю. Общаться-то особо и не с кем, только с соседкой Серафимой, да иногда с жителями, когда кто за помощью приходит… А ты, милая, нашла могилки-то?
Лариса отрицательно покачала головой и, вспомнив страшную старуху, вновь почувствовала, как душа наполняется холодком страха.
– Надписи полуистертые, не прочитать… Может, если бы я дольше ходила, то нашла бы.
Вадим насмешливо покосился на нее. «Я так и знал», – открыто читалось в его взгляде.
– Только вот… – Лариса помялась, говорить или не говорить о старухе, напугавшей ее. – Я на кладбище одну… пожилую женщину встретила. Испугалась. Страшная такая, я от страха даже онемела.
Лариса усмехнулась, постаравшись, чтобы ее рассказ выглядел как некий забавный эпизод и не породил бы новых упреков со стороны Вадима и бабы Вали.
– А-а, это ты, наверное, с безумной Лидкой встретилась! – бабуля, усмехнувшись, пояснила. – В Черногрязцах она живет, да только в основном все по кладбищу бродит. Лидка не причинит вреда, только напугать может. Она в прошлом году и внучку мою напугала, когда зачем-то в Опенкино забрела. Лидка сумасшедшая и уже давно, с молодости. Родни у нее никого не осталось, живет одиноко, все ее развлечение – бродить день и ночь по кладбищу. Жители к ней привыкли, подкармливают. Она только выглядит так страшно, а вообще-то безобидная.
– Я б не сказала, – Лариса, вспомнив свое «приключение», тихо пробубнила.
– А отчего она с ума сошла? Если с молодости, говорите…– Вадим, заинтересовавшись рассказом, спросил.
– Да и не знаю! Разное говорили. В основном то, что в молодости ее жених перед самой свадьбой бросил и женился на другой. А она его шибко любила. Говорят, что от горя даже утопиться пыталась, да откачали ее. С тех пор и помутился у нее рассудок. Она тут всю жизнь прожила. И почему-то ей особо наше кладбище полюбилось. Поговаривали, что там ее любимый похоронен, который молодым умер. Вот вроде и бродит она по кладбищу, все якобы с любимым своим разговаривает. Лидка-то живет в другом мире – в том, когда еще девицей была, что вокруг происходит, совсем не понимает. Наверное, она тебя, Ларочка, шибко напугала. Так она никого не трогает, увидит какого-нибудь жителя местного и сторонкой пугливо обходит. А девчонок молодых не любит. В прошлом году, говорю ж, внучку мою так напугала. Ей, видимо, кажется, что это ее соперница, на которой любимый женился… Говорю ж, в своем мире она живет.
Лариса, слушая рассказ бабы Вали, даже перестала есть. От волнения у нее порозовели щеки, она быстро оглянулась на Вадима и увидела, что он тоже слушает с повышенным вниманием. Интересно, тоже думает о том же, что и она? «…Они женятся! Иван и эта Лида. Мне сегодня Зойка сказала… Ненавижу, ненавижу ее! Лидку…» – вспомнилась ей фраза из бабушкиного дневника. И от ужаса в груди будто все застыло. Ох, бабушка, и натворила же ты бед…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
