На пороге гостиной Кайл остановился, поймав страдальческий взгляд Скай. Он нахмурился. Выглядела она как несчастная сиротка — чуть не с головой закуталась в одеяло, волосы растрепаны, кошачьи глаза сузились. У Кайла учащенно забилось сердце. Несмотря на печальное выражение глаз, пышная грива светлых волос и соблазнительный изгиб тела заставили его испытать желание, которое все последнее время он так упорно подавлял.
— Ты свободна, — сказал Кайл.
В глазах у Скай отразилась целая гамма сменяющих друг друга чувств — удивление, сомнение, недоверчивая радость.
— Каким образом?
Кайл уселся напротив нее и, рассеянно перебирая оставленные Вирджинией иголки да нитки, среди которых валялась и недошитая пинетка, рассказал ей о таксисте, поездке в аэропорт, о Генри, о человеке, которого еще предстояло отыскать.
— В общем, ты свободна, Скай. Никто тебя больше ни в чем не подозревает. Надо еще задержаться немного из-за всяких формальностей, но это все. Абсолютно все. Потом мы едем в Монфор.
Радость на лице Скай разом погасла.
— Да что это с тобой такое? — раздраженно спросил Кайл. — Сначала Вирджиния, теперь ты. Не далее как минуту назад ты узнала, что все беды позади, а смотришь на меня, будто я предлагаю тебе вырыть могилу и самой лечь в нее.
Скай выпрямилась на диване.
— Боюсь, нам не удастся вместе поехать в Монфор. Только что звонила твоя жена.
— Кто-кто?
— Твоя жена! Лайза Джаггер — помнишь такую? — «О Боже, — подумала Скай, — ну что же я на него кричу?» Но поделать с собой ничего не могла. Помолчав немного, она заговорила уже спокойнее: — Лайза позвонила сюда около получаса назад и просила передать тебе что-то насчет блефа. Она была очень мила. Извините, говорит, но я люблю своего мужа и не собираюсь ничего подписывать. Она также считает своим долгом предупредить меня, что такая юная особа, как я, не сможет долго удерживать твоего внимания и… — Скай осеклась, закрыла глаза, стиснула зубы. — И… что, как только я надоем тебе в постели, ты опомнишься и поймешь, что легкое развлечение не стоит твоей самолетной империи. Или твоего блефа. Не знаю уж, что это значит.
Кайл поднялся, сунул руки в карманы, как всегда, когда злился, и пристально посмотрел на Скай.
— И из-за этого несчастного звонка ты так расстроилась?
Не выдержав его взгляда, Скай опустила глаза.
— Кайл, мне действительно кажется, что лучше нам вместе не ехать. Если ты на самом деле просто блефовал, то на что же рассчитываешь? И вообще вам надо решить свои проблемы между собой. Я тебе благодарна, очень благодарна за все, что ты для меня сделал. Но…
— Никаких «но»! Я уезжаю отсюда ровно через три недели. И ты едешь со мной. Таков был у нас договор, и, видит Бог, он будет выполнен, даже если для этого мне придется тебя за волосы отсюда тащить.
Скай прикусила губу и, все еще не поднимая глаз, сказала:
— В таком случае доставай свой козырь или что там у тебя есть против Лайзы, Кайл. А иначе — что я должна думать, зная, что ты можешь добиться свободы и почему-то не используешь всех средств?
Кайл угрюмо посмотрел на Скай. Его блеф — это собственный сын. И Кайл все еще сомневался, что сможет нанести ему такой удар, лишить его своего имени. Что если Крис не поймет? Нет, надо найти иной способ.
Но и потерять Скай он не может, не хочет, как не может отказаться от ребенка, который у нее родится.
Он наклонился, взял ее лицо в руки и пристально вгляделся в укоряющие, но и дразнящие кошачьи глаза.
— Ты должна мне верить, — твердо произнес он. — Три недели, Скай. К тому времени ты должна быть готова, иначе… Имей в виду, это угроза, и я ее выполню.
Кайл круто повернулся и, едва не сбив с ног Вирджинию, которая как раз входила в гостиную с бокалами шампанского на подносе, выскочил из дома.
Интерлюдия
От набежавшей волны Скай потеряла равновесие и, неуклюже плюхнувшись в воду, от души расхохоталась. Задумавшись, она так долго вглядывалась в морской горизонт, что и не заметила, как наступил прилив. А теперь вот вся вымокла до нитки.
Но вода теплая, так что ничего страшного. Это был небольшой укромный пляж, расположенный вдали от излюбленных туристических мест. Скай он давно нравился. Впервые привел ее сюда Стивен, когда женился на Вирджинии и переехал жить в Австралию.
И вот теперь она устроилась одна в этом уютном местечке и под крики чаек и мягкий плеск волны, набегающей на песок, просто смеялась.
Смех, впрочем, тут же оборвался.
«О, Стивен, — про себя заговорила Скай, — как же мне не хватает тебя! Что бы ты подумал о Кайле? Он требует, чтобы я ехала с ним. Три недели дал…
Но все то время, что мы не виделись, он даже не позвонил. Видишь ли, Стивен, он женат. Говорит, что хочет развестись, жениться на мне, что может надавить на жену, но почему-то ничего не делает. Думаешь, он просто морочит мне голову? Надо бы, наверное, просто послать его к черту. Лайза говорит, что не поддастся на его блеф, и похоже, так оно и есть.
Знаешь, Стивен, такие мне раньше не попадались. Он вертит мной как игрушкой, и, как это ни дико, все получается именно так, как он хочет. Надо послать его куда подальше! Будь у меня хоть капля гордости, именно так и следовало бы поступить — не позволить тащить себя в Сан-Франциско и демонстрировать семье. Ведь, по сути, он хочет всю мою жизнь с ног на голову поставить! Отвратительный шовинист! И можешь вообразить, Стивен, именно мне такой встретился…
Он не знает, что я люблю его, Стивен. И боюсь, я никогда не осмелюсь признаться ему в любви. Он считает, что мне нужно его имя, социальное положение. Говорит, что, если бы любила, пошла бы за ним по своей воле, — так уж у него мозги устроены. Но я боюсь, Стивен. А что, если надоем ему? Не хочу быть похожей на Лайзу, не хочу быть просто женой, обузой.
Сегодня я впервые вышла из дома. Журналисты наконец-то оставили меня в покое».
Скай вдруг зябко повела плечами. Шум волн усиливался; в лицо подул сильный ветер. Скай встала и, упершись поплотнее ступнями в песчаное дно, оправила платье. Она слишком хорошо знала брата-близнеца, на мгновение даже лицо его увидела и расслышала негромкий голос:
— Гордость? А что такое гордость, Скай? Ты по-настоящему любишь этого человека и позволяешь своей гордости становиться между вами? Ну что ж, Скай, не забывай о гордости. Будь гордой — с ним. Пусть ведут тебя по жизни гордость и достоинство.
Закрыв глаза, Скай почувствовала, что ветер крепчает, а вода поднимается все выше. Она энергично потерла ладони, вышла на берег и, наклонившись на ходу за туфлями, поспешно направилась в глубь пляжа.
