«Ну что со мной происходит? — неотступно думала она. — Я богатая женщина, мне никто не нужен, у меня свое дело, я умна, принята в обществе…»
Скай по-прежнему не могла заставить себя обернуться и посмотреть на него. Хоть Кайл и не дотрагивался до нее, она чувствовала, что он стоит вплотную — от него исходил жар… чуждая сила.
— Да нет, все в порядке, — наконец выговорила она, глядя прямо перед собой, на слабый огонь в камине.
— Надеюсь, Лотти уже распаковала наши вещи. Посмотри, может, еще что-то нужно. Вот ванна, только не включай слишком горячую воду. Тебе это вредно. Ну, я пошел. Вернусь через часок.
На пороге Кайл остановился. Так и не повернувшись, Скай кивнула, и он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Ее била крупная дрожь. Она подошла к камину, наклонилась к огню и зябко потерла руки. «И что это нервы так разгулялись? — подумала она. — Все так чудесно складывается». Даже Крис Джаггер, встречи с которым она боялась больше всего, ведет себя с ней как с членом семьи, словно никто и не сомневается, что ее место именно здесь.
Огонь разгорелся сильнее, в комнате стало тепло, и все равно дрожь не унималась. И тут Скай пришел в голову вопрос, на который она не могла найти ответа: «Почему я не сказала Кайлу, что все не так в этой комнате?»
«А вот потому и не сказала, — грустно вынуждена была признать Скай. — Не могу достучаться, не понимаю его. Он что-то скрывает и потому избегает меня, а я все равно хочу быть с ним, готова взять все, что он даст, пусть даже это будет самая малость».
Скай распрямилась, отошла от камина и принялась копаться в туалетных столиках. Наконец в одном, том, что поменьше, нашлись ее аккуратно сложенные вещи. Скай достала было халат персикового цвета, но, критически осмотрев его, вернула на место: пожалуй, лучше вот этот, голубой, из чистой шерсти, до пола. Положим, круглой, как бочка, она пока не сделалась, но некоторые перемены в фигуре уже заметны. Скай хотела близости Кайла, до боли хотела, и возбужденность-то отчасти и объяснялась предчувствием встречи с ним. Вдруг она с ужасом подумала, как же он увидит ее такую — некрасивую, неуклюжую…
Скай с трудом подавила порыв сбежать вниз по лестнице и сказать, что не хочет спать с ним. Ее вновь охватила дрожь, подавить которую удалось, только обозвав себя несколькими крепкими словами. «Нельзя быть такой трусихой!» — отругала себя Скай, направляясь к двери в ванную. А войдя, с трудом подавила возглас восхищения. Похоже, в длину это помещение не уступало самой спальне и доходило до коридора. Но вход — только изнутри. Не ванна, а целый бассейн, в котором разом может поместиться много народу. С четырех сторон, в строгой симметрии, к нему вели выложенные кафелем лесенки. Все помещение выдержано в красных, черных и светлых тонах, от ступенек до полотенец, и состояло из душа, двух застекленных шкафчиков, уже упомянутой гигантской ванны, изящной этажерки с журналами и книгами. На полу расстелен толстый ворсистый ковер. Ничего подобного Скай прежде видеть не приходилось. Став под душ — не слишком горячий, как и велел Кайл, — она довольно улыбнулась. Понежиться в ванне Кайл, чьи вкусы во всем остальном отличались простотой, явно любил. Это открытие вновь напомнило ей о том, насколько мало она знает этого человека, и смех тут же оборвался. Интересно, подумала Скай, а тальк и прочие принадлежности, не говоря уже о пене для ванн, специально для нее приготовлены или раньше он стоял под этим самым душем, ложился в эту самую ванну с Лайзой? Почувствовав укол ревности, Скай стисну ла зубы. Ну, это глупость, конечно, какое она имеет право ревновать? Ведь все знала с самого начала и на все шла с открытыми глазами. И все равно Скай не могла не думать о том, что раньше Кайл с Лайзой бывали здесь как муж и жена.
Вздохнув, она зашла в ванну и расслабилась. Боль в одеревеневших мышцах постепенно проходила. Да, на недостаток удобств в Монфоре пожаловаться трудно. Особенно если вспомнить спартанские условия, в которых пришлось жить на острове.
Выбираясь с наслаждением из ванны и утопая ногами в мягком ковре, Скай почувствовала, что почти пришла в себя. Но, потянувшись за полотенцем с монограммой и уловив свое отражение в одном из зеркал, она снова изо всех гил закусила губу.
«О Господи, до чего ужасно я выгляжу», — подумала она, и, как ни ругала себя за инфантильность, как ни убеждала, что беременные женщины всегда считаются красивыми, ничего не помогало. Правда есть правда: выглядит она ужасно.
Отбросив полотенце, Скай поспешно завернулась в халат, хотя, собственно, куда спешить — вокруг все равно никого нет. И сразу нырнула в постель, натянув до подбородка одеяло. Она забыла выключить свет. Вскочила, подбежала к выключателю, повернула его и вернулась в кровать. Сердце ее колотилось с бешеной силой. Света Кайл не зажжет. Скай помнила, как деликатно он вел себя на «Бон-Бри». Конечно, камин еще не погас, но при его тусклом свете кровать в углу комнаты все равно остается в густой тени.
Современные женщины так себя не ведут, говорила она себе. Но уговаривай не уговаривай, логика — одно, а чувства — совсем другое. «О Боже, — подумала Скай, — ну как может такая, как я, вообще родить ребенка?»
Так и лежала она в смятении. То ей хотелось, чтобы Кайл, когда вернется, подумал, что она спит, и не приставал к ней. То где-то в глубине начинало что-то шевелиться, жечь, хотелось, чтобы он дотронулся до нее — так, как тогда, на острове, превратившемся теперь в нежное воспоминание.
Щелкнул замок, и Скай инстинктивно закрыла глаза. Войдет он, наверное, тихо, тихо разденется, тихо скользнет под одеяло. Кровать гигантская, тут не то что двое — четверо поместятся, не прикасаясь друг к другу.
Выяснилось, однако, что Кайла темнота не устраивает. Вспыхнул ночник, и Скай невольно зажмурилась еще сильнее.
Кайл прошел прямо к изголовью и мягко выпростал из ее стиснутых пальцев край простыни.
Она открыла глаза.
— Ты не спала, — с добродушной усмешкой констатировал он.
— Нет. — Скай встретилась с ним взглядом.
Кайл присел на край кровати, откинул со лба Скай слипшиеся пряди волос, наклонился и поцеловал, вернее, сначала просто прикоснулся ко рту, а потом так и впился, неторопливо проводя языком по губам.
Скай изголодалась по нему. Малейшего прикосновения хватило для того, чтобы породить такое желание, в каком и признаться-то стыдно. Губы у нее приоткрылись, впитывая влажный жар его упорного языка, засасывая его внутрь, вступая с ним в трепетную дуэль. Скай порывисто обняла его за плечи, ощущая ладонями сквозь жесткую ткань пиджака хорошо знакомое тепло. Она почувствовала, как напрягаются, как чудесно перекатываются его мышцы. Пальцы скользнули к затылку, задержались немного, а потом зарылись глубоко в густые волосы.
