подошел к предводителю отряда. Из какого бы металла не была сделана его маска, но она выдержала попадание шипа, и съехала в сторону, обнажив прикрытую до сего момента половину лица.
Настолько ужасного шрама принцу видеть еще не доводилось. Дварфа будто глодал дикий зверь. Пустая глазница, сорванное до черепа мясо, длинные царапины на торчащей наружу скуле — жуткое зрелище. Не удивительно, что воин предпочитал прятать уродство. Шрамы, конечно, украшают мужчин, но такими рубцами можно напугать даже бывалых солдат.
Принц уже поднес нож Дуга к шее офицера, как тот вдруг открыл свой единственный глаз.
— Стой. — вымолвил он на общем, и что-то в его голосе заставило Никаниэля замереть. — Ты… Я… Я знаю тебя. Тогда. Возле Тики. Это ты спас меня?
Спас? Когда?
И в этот момент Ник вспомнил.
Бой дварфов и драконидов. Воин с наполовину содранным лицом, умиравший в луже собственной крови. В тот раз принц пожалел солдата и подморозил рану заклинанием охлаждения. Что ж, похоже он действительно выжил. И теперь умрет от руки своего спасителя.
Никаниэль поудобнее перехватил нож.
— Золотые глаза… — отрешенно прошептал воин, и Ник вновь застыл. — Все говорили, что мне привиделось. Но я искал. — он изучающе рассматривал лицо принца. — Так ты и правда эльф. Легенда говорит…
— Насрать на легенду! — рявкнул Никаниэль, надавив на нож. Дварф судорожно сглотнул, и из-под лезвия побежала тонкая струйка крови.
За столько лет Нику до зубовного скрежета надоело слушать всякие байки о личности с золотыми глазами. С самого детства! Сколько можно, в конце концов! Даже подгорные коротышки и те внесли свою лепту. Зачем он вообще слушает этого недобитка. Нужно кончать его и отправляться на поиски Люм…
Неожиданная мысль огрела принца, словно веслом по затылку. Он чуть ослабил хватку и осмотрел тело дварфа. Повреждений не так и много. Сломана правая рука, демоническими шипами проткнуты бок и бедро. В принципе, не смертельно.
— На днях вы украли артефактный меч. — решительно заявил эльф. — Где он?
— Украли? — удивился бородач. — Все артефакты Альйона сделаны наш… — столкнувшись взглядом с Никаниэлем, он осекся и понял, что не в том положении чтобы спорить. — Недавно группе разведчиков повезло вернуть сразу три артефакта.
Три? Почему три? Люминистилл, кольцо Казурана — это понятно. А третий… неужели булава Гвойнана? Ник напряг память. Возле тела наемника действительно не было его волшебного оружия. Значит и ее уперли, сволочи.
— Мне нужен меч. — добавив голосу стали, уронил принц и вновь надавил на нож. — Куда его дели?
— Ирал Черная Руда сказал, что это реликт эпохи Второго Правления. — не став отпираться, ответил дварф. — Его будет оценивать мастер мифрилового кайла. Если это правда так, то меч займет свое место в королевской сокровищнице в Барамунде. Убери нож. — неожиданно попросил воин. — Я обязан тебе жизнью. Закон чести предписывает вернуть долг в том же объеме. Я не хочу отправляться в небесные шахты с такой ношей. Басмар не простит подобного.
Никаниэль скептически посмотрел на пленника. Его уже столько раз обманывали, что нужно быть безмозглым гоблином, чтобы верить каждому дварфу, произнесшему слово «честь». Особенно если тот рискует вот-вот расстаться с жизнью.
«Второе Правление», «Мифриловое кайло» и прочие термины — все это звучало для Ника не более осмысленно, чем привычный бред Ванессы о радужных камнях и летающих свиньях. Разве что о Басмаре — боге-кузнице — слышать доводилось.
Впрочем, из речи полуликого принц понял главное — если Люминистилл попадет в столичную сокровищницу, то для его вызволения понадобится мощь всей эльфийской армии. А может быть и что-то большее.
Значит меч нужно вернуть до всяких там оценок!
И в столь непростых условиях придется пользоваться любой помощью.
— Поклянись, что поможешь мне вернуть меч. — поборов желание прикончить коротышку, приказал Никаниэль. — Поклянись своим именем, богом, бородой или чем вы, дварфы, тут дорожите. И когда меч окажется у меня в руках, твой долг будет прощен.
Ник медленно убрал нож от горла пленника, готовый в любой момент вонзить тот в податливую плоть. Но этого не потребовалось. Подгорный воин глубоко вздохнул, сосредоточился и, не делая резких движений, провозгласил:
— Я, Кадун Алмазный Песок, четвертый сын младшего брата короля Бранава Бриллиантовые Копи, перед ликом Басмара, выковавшего этот мир, и призывая в свидетели предков и священные Горы, своей жизнью, честью и боевым молотом клянусь помочь… — он сделал паузу и вопросительно посмотрел на принца.
— Никанор. — подсказал тот, использовав придуманное в королевствах имя.
— … клянусь помочь Никанору вернуть украденный у него, украденный у дварфов, артефактный меч. Да падет на меня кара Басмара, и оскудеет жила всего моего рода, если я нарушу эту клятву!
А коротышка-то не прост. Родственник местного правителя. Пусть и не очень близкий. И ведь ввернул-таки, гад, про «украденный у дварфов». Сами ведь в дар подносили.
Впрочем, даже с этой вставкой, клятва прозвучала более чем внушительно. Что ни в коей мере не означало, что Ник тут же должен доверить Кадуну прикрывать спину в случае внезапной стычки. Как бы не получить тем самым молотом промеж лопаток.
Пусть хотя бы выведет к Люминистиллу, а дальше может катиться к Басмару, Лаоду, Калиоду, да хоть к кфхану, люби его осел!
Глава 51
Первым делом неожиданные союзники помогли друг-другу залечить раны. Отряд дварфов имел с собой минимальный запас медикаментов, которые пришлись весьма кстати. Сломанную руку Кадуна зафиксировали и подвязали, повесив на шею.
Никаниэль хотел подобрать себе что-нибудь из одежды, но бородач его остановил, сказав что эльфы в Дварфгоне существуют исключительно на правах невольников. А людей нет вообще. Поэтому любой встречный патруль тут же заподозрит что-то неладное, увидев раба в чем-то кроме набедренной повязки.
Нику пришлось это проглотить.
Но он все равно срезал с одного из трупов штаны и соорудил себе наряд, в котором можно было прятать нож. Выглядело не на много лучше, чем прежнее безобразие, и в глаза бросаться не должно.
Когда с бинтованиями было покончено, Кадун спросил как Никаниэлю удалось открыть ворота на нижние уровни, но тот демонстративно проигнорировал этот вопрос. Как и просьбу закрыть их обратно. Даже если оттуда вновь полезут монстры, то это будет Нику лишь на руку. Чем больше дварфов отвлечется на зачистку туннелей, тем проще будет действовать принцу.
А вот с похоронами мертвых возникла заминка. Подгорный воин упорно настаивал если не на почетной церемонии, то хотя бы на утилизации тел. В крайнем случае традиции позволяли скормить их кавиалитам, чтобы павшие смогли принести последнюю позу своему народу даже после смерти.
Однако Никаниэль не желал тратить ни секунды на какие
