– Нет, он не услышит. Он глух как пробка.
– Значит, другие точно услышат. Эдвард негодующе посмотрел на нее:
– Надеюсь, что так. – Он вновь переключил свое внимание на лектора.
Анна вздохнула. Он вел себя не хуже, чем остальное собрание, и лучше, чем некоторые. Публику можно было назвать только эклектичной. Присутствующие варьировались от аристократов в шелке и кружевах до мужчин в грязных ботфортах, курящих глиняные трубки. Они толпились в довольно мрачной кофейне, которая, как уверял ее Эдвард, считалась абсолютно приличной.
Она сомневалась.
Даже сейчас громкий спор доносился из дальнего угла, где не сошлись во мнении деревенский сквайр и денди. Она надеялась, что дело не дойдет до битвы на кулаках или шпагах из-за этого. Каждый аристократ в комнате носил шпагу как знак его ранга. Даже Эдвард, который избегал претенциозности в деревне, пристегнул этот атрибут сегодня утром.
Он наставлял ее, прежде чем отправиться в путь, записывать важные моменты лекции, чтобы позднее он мог сравнить их с результатами собственных исследований. Она сделала несколько нерешительных заметок, но сомневалась, окажутся ли они полезными. Большая часть лекции оставалась для нее загадкой, и она весьма смутно представляла значение кормовой свеклы для сельского хозяйства. Она начала подозревать, что основная причина ее присутствия заключалась в том, что Эдвард хотел не выпускать ее из виду. С сегодняшнего утра он упрямо отстаивал довод, что они должны пожениться. Похоже, он думал, что, если будет повторять это достаточно часто, она в конце концов сдастся. И он мог оказаться прав, если она просто перестанет бояться и доверится ему.
Она закрыла глаза и вообразила, каково это – быть женой Эдварда. Они станут верхом объезжать поместья по утрам, затем спорить о политике и людях за ужином. Они начнут вместе ходить на загадочные лекции, наподобие этой. И они станут спать в одной кровати. Каждую ночь.
Она вздохнула. О небо!
Эдвард издал взрывное фырканье:
– Нет, нет, нет! Даже идиоту известно, что нельзя сажать репу после ржи!
Анна открыла глаза:
– Если тебе так сильно не нравится человек, зачем посещать его презентацию?
– Не нравится Лиллипин? – Он выглядел искренне удивленным. – Он отличный парень. Просто отстает в своих измышлениях, вот и все.
Волна аплодисментов – и свиста – обозначила конец лекции. Эдвард сжал ее руку собственнической хваткой и начал проталкиваться к двери.
Голос окликнул их слева:
– Де Рааф! Вернулся в Лондон, соблазнившись кормовой свеклой?
Эдвард остановился, заставляя Анну тоже сделать это. Она уставилась через его плечо на чрезвычайно элегантного джентльмена с красными шпорами.
– Иддесли, я не надеялся увидеть тебя здесь. – Эдвард отодвинулся в сторону, чтобы она могла увидеть лицо мужчины.
Анна попыталась наклониться вправо, но ей помешало массивное плечо.
– И как я мог пропустить страстную риторику Лиллипина на предмет брюквы? – Рука, окруженная кружевами, грациозно взмахнула в воздухе. – Я даже оставил свои подарочные розы в бутонах, чтобы посетить лекцию. Кстати, как розы, которые ты взял у меня, когда прошлый раз приезжал в столицу? Я не знал, что ты интересуешься декоративными растениями.
– Эдвард купил мои розы у вас? – Анна вытянула шею в своем рвении.
Ледяные серые глаза сощурились.
– Так-так, что мы здесь имеем?
Эдвард прочистил горло.
– Иддесли, хочу представить тебе миссис Анну Рен, моего секретаря. Миссис Рен, это виконт Иддесли.
Она присела в реверансе, когда виконт поклонился и достал лорнет. Серые глаза, которые изучали ее через линзы, оказались гораздо проницательнее, чем заставил ее вообразить стиль речи и фасон одежды.
– Твой секретарь? – удивился виконт. – И-зу-ми-тель-но. И, насколько я помню, ты подорвался в шесть утра с постели, чтобы выбрать эти розы. – Он медленно улыбнулся Эдварду.
Эдвард нахмурился.
Анна отказалась от своих слов.
– Лорд Свартингэм был очень щедр, позволив мне взять несколько роз из тех, что он привез для сада Эбби, – приврала она. – Они растут довольно хорошо, я уверяю вас, милорд. Практически все розы принялись, а на некоторых уже появились бутоны.
Ледяной взгляд виконта вернулся к ней, и уголок его рта вздрогнул.
– И малиновка защищает ворона. – Он отвесил другой, еще более пышный поклон и пробормотал Эдварду: – Я поздравляю тебя, мой друг, – прежде чем скрыться в толпе.
Рука Эдварда на короткое время сжалась у нее на плече, затем он снова схватил ее локоть и повлек по направлению к двери. Поток людей преграждал путь к выходу. Несколько философских дискуссий велись одновременно одними и теми же людьми.
Молодой человек остановился, чтобы понаблюдать за спорами с презрительным выражением на лице. На нем была смехотворно маленькая шляпа, надетая поверх припудренного желтым парика с экстравагантно завитым хвостом. Анна никогда не видела такого попурри, но она рассматривала комиксы, изображающие их в газетах. Молодой человек посмотрел на Анну. Когда они приблизились к выходу, его глаза расширились, а затем переметнулись на Эдварда. Он наклонился и шептал другому мужчине, когда они свернули на боковую дорожку. Карета ждала за углом на менее оживленной улице. Когда они повернули за угол, Анна оглянулась.
Молодой человек смотрел ей вслед.
Дрожь пробежала по спине Анны, прежде чем она отвернулась.
***
Чилли наблюдал, как деревенская вдова завернула за угол под руку с одним из самых богатых мужчин в Англии – графом Свартингэмом. Неудивительно, что Фелисити не открыла ему имя любовника вдовы: здесь представлялась возможность огромной прибыли. А он испытывал постоянную потребность в деньгах. Одежда модного лондонского джентльмена обходилась недешево.
Его глаза сощурились, когда он прикидывал, сколько можно потребовать в качестве первого взноса. Тут Фелисити была права. В своем прошлом письме она просила его вступить в контакт с Анной Рен в ее интересах. В качестве любовницы лорда Свартингэма миссис Рен, должно быть, имеет кучу драгоценностей и других ценных подарков, которые она могла бы превратить в деньги. Очевидно, Фелисити планировала шантажировать миссис Рен, не раскрывая ему схемы.
Он ухмыльнулся. Теперь, зная ситуацию, он мог обойтись и без Фелисити. Она все равно никогда особенно не ценила его способности в постели.
– Чилтон, ты приходил послушать мою лекцию? – Его старший брат, сэр Лазарус Лиллипин, выглядел нервозно.
И не случайно – так как Чилли выследил своего брата, имея намерение попросить у него очередную сумму денег взаймы. Конечно, теперь, когда он знал об Анне Рен, ему не понадобятся деньги его брата. С другой стороны, тот портной был весьма спесив во время их последней встречи. Небольшая дополнительная сумма никогда не повредит.
