Глава 13 Я здесь
Когда мы добирались до дома, Маркус нес сына на руках. Потрясение так вымотало Стефана, что он затих и почти успокоился. Конечно, это не было здоровым состоянием, однако он тихонечко дремал и нас с его отцом отпускало. Боюсь представить, сколько всего ребенок навоображал и что прокручивал в голове перед нашим приходом. С другой стороны, наоборот, представляю слишком хорошо.
Сама с трудом передвигала ноги. День получился таким длинным, что я мечтала поскорее забыться сном. Не переживать, что там с отцом, не видеть перед собой оскаленные морды старейшин или измученное личико Стефана. А еще этот кувырок в прошлое совершенно вышиб почву из-под ног. Когда перед дверью к нам вылетел Бен, дребезжа больше обычного, я аж вздрогнула. Надо же — забыть, что у меня есть такой чудесный фамильяр.
Но, к моему удивлению, он предпочел проигнорировать появление главы дома Новой Луны у нас на пороге. То ли ему так досталось, то ли счел, что от Маркуса сейчас пользы больше, чем вреда.
— У нас Вернон за главного, — с заговорщическим треском сообщил он. — Ребятки так довели Ирму, что она занемогла и он ее отпустил. Полагаю, что эти двое собирались провести вечер совсем иначе. В итоге ректор сожрал остатки ужина. Знаешь, какой у него аппетит?
Я застонала. Готовить что-то сейчас не в состоянии. А стрекозел истощен, до утра от него толку не будет. Итак, видимо, сделал больше возможного. Что за день такой, отчего все словно взбесились? Последняя четверть Луны обычно проходит более менее спокойно не только в академии, но и во всех княжествах.
— Я не думаю, что Стефан голоден, Дарриа. Не переживай, — Маркус, кажется в норме. — Я бы хотел остаться с ним. Где он обычно спит?
Как-то язык не поворачивался обвинить курфюрста в том, что он снова собрался покушаться на мое тело. Хотя такая мысль мелькнула. И тут же пропала.
— Да-к спальни заняты. У мальчиков их всего две, у девочек — одна. Но из-за того, что они расшалились, троих изолировали, выдав каждому по гостевой. Лечь можно разве что на кухне или на диванчике в гостиной, — возразил Бен. Причем без всякой агрессии.
Что это с ним, не заболел ли? Скорее всего у нас с Маркусом такие лица, что стрекозел придерживает свой искрометный юмор. Я и не знала, что он так умеет.
— Ничего страшного, провинившиеся мальчишки поспят и в одной. Отдадим вам гостевую, — это на крыльцо вышел ректор собственной персоной. И тут же запустил свое знаменитое сканирование. От его взгляда не могло ничто укрыться. Юлить бесполезно. — Я, между прочим, проголодался и вызвал старшекурсника, исполняющего обязанности курьера. Он привез вареной курятины больше чем нужно.
Я печально смотрела на Вернона. Может, нас уже пропустят? Впрочем, отрадно, что он позаботился и о завтраке. Хотя я рассчитывала порции впритык на неделю во многом из-за его невероятной бережливости.
— Госпожа Дариана, прошу, — ректор распахнул дверь, но я пропустила вперед Маркуса. Стефан не так чтобы ничего не весил. — Утренние газеты лучше не открывайте сразу. Выпейте кофе, отдохните на полянке… Из семей старейшин идут какие-то невообразимые новости. Что вы разогнали совет и стали единоличной королевой. Я мало что понимаю в делах волков. Однако твердо уверен, что они вас с кем-то путают.
Вернон притворно вздохнул. Его глаза-бусины буравили мне спину. Он по осанке что ли собрался делать вывод, по степени напряжения плеч? Запах же все равно не чувствует, в отличие от Маркуса. Наверняка, я сейчас пахну, как разбитая параличом старая развалина.
— Да и потом, как такое может быть? Кристалл же пропал, — этот риторический вопрос так и висел в воздухе, пока мы поднимались.
Тем не менее, я нашла в себе силы, чтобы попрощаться с ректором. Он торопился. И подозрения, что Ирма завела в этом учебном году сразу двух постоянных любовников, только усилились. Хотя какая мне разница. С собой бы разобраться.
Разумеется, оба, — и Томас, и Богдан — уже спали. И мне пришлось погонять Маркуса. Сначала за небольшой походной кроватью, потом он переносил Томаса, который, слава ночному светилу, дрых без задних ног. Ложе в дополнительной спальне достаточно велико, чтобы вместить двоих. Отца и сына. Однако курфюрст предпочел принять личину волка и улегся на полу. Точнее, на коврике под кроватью.
Перед тем, как уйти к себе, я прошлась по всем комнатам. Наказанные мальчишки мерно сопели. Николетта, наоборот, ворочалась во сне. Скорее всего она не имела никакого отношения к укусам на руках Ирмы, и была объявлена виновной случайно. То есть завтра мне предстоит утро, полное слез и выяснений. При посторонних девочка замыкалась, а в домашнем кругу вела себя громко. Две основных спальни мальчиков и одна девочек находились под постоянным надзором Бена. Так что там я могла не волноваться, но сунула нос и туда.
В последнюю очередь зашла к дер Варрам. Взглянув на спящих , — гигантского волка и мальчика, мелкого не по возрасту, — едва удержала слезы. Они оба заслужили спокойную жизнь в окружении близких. Дальше додумывать я не стала. Достаточно того, что они сейчас рядом. И Стефан впервые за «дцать» лет разговаривал с отцом по собственной инициативе.
Собственное пробуждение случилось внезапно. В окнах еще ни намека на рассвет, огрызок луны торчал над темным лесом. Я прислушалась: все, как обычно, но что-то не так. Потом это «что-то» заворочалось и пробормотало отборное проклятие на одном из первых волчьих языков. Маркус! Как он умудрился войти в комнату, запертую моей личной печатью, завалиться в кровать, укрыться одним со мной одеялом и разбудить болтовней во сне?
Однако, по его дыханию, я бы сказала, что его намерения чисты, как у младенца. И пока я соображала, как его выпроводить и не перебудить весь дом — не хватало Стефану еще и такого известия — Маркус застонал. Протяжно, тоскливо… Да что же это такое. Кровать у меня внушительная. Чтобы не встретиться с альфой, достаточно перекатиться на другой бок и укутаться в покрывало. Настраиваясь, какие слова я ему скажу, когда он проснется и начнет приставать, незаметно для себя я заснула.
