Глава 13.2
В жизни бы не подумала, что в нервной обстановке, наподобие нашей, время полетит с такой скоростью. Дни шли за днями, учебная неделя пронеслась, заканчивались выходные. Их я тоже проводила в стенах академии, так как не видела другого способа физически все успеть.
Маркус оказался настоящей находкой и как преподаватель, и как администратор. Про то, какой он любовник, в дневное время я старалась не вспоминать и полностью доверилась нейтрализаторам.
На самом деле я в нем и не сомневалась. Чего я не ожидала, так это, что он с таким рвением отнесется к новым обязанностям. И его, и папу, если что, не представляла на другом месте, кроме как вечно занятым воеводой.
Здесь же ему приходилось проявить себя в новой сфере. Помимо магатаки, которая стала хитом среди студентов всех факультетов, он вел у оборотней искусство обращения. Разумеется, я сдержала слово и лихорадочно подыскивала замену нашему пенсионеру по, который после каникул передумал возвращаться в строй, — как чувствовал, что год будет тот еще.
Плюс Маркус с одним из головастых физкультурников и двумя ведьмами проводил занятия по математике. Ума не приложу, как престарелая Вильде — она долечивалась в столичном госпитале, однако клялась, что вернется — умудрялась вести этот предмет в одиночку и на всех факультетах. Да, я сама составляла расписание, и все равно загадка. Расстраивалась она что ли.
И курфюрста проявил поистине невероятное умение быть разным, я бы назвала это чуткостью. Спесивые ведьмы табуном неслись к нему в аудиторию. Ну если с этими все понятно, — им в течение всей крючконосой жизни не хватало мужского внимания, — то нейтралы находили в нем пример, как, не имея значительной природной склонности, развить свой магический потенциал. Оборотни — те просто носили его на руках. И явно собирались пересказывать потом своим детям, кто именно учил их делать стойку и контролировать каждую клеточку тела для безболезненного перехода в звериное состояние.
Да, я ревновала. Я давно смирилась с его потерей и тут снова столкнулась с тем, что претендую на неотразимого альфу. Хорошо, что большинство студенток адекватно оценивали, какая между ними пропасть. Однако мои уши все равно улавливали, как менялось их дыхание, когда он появлялся в коридоре, а уж запах… Как только я улавливала шлейф неприкрытой животной похоти, оставленной волчицами, то могла с уверенностью сказать, что здесь проходил Маркус.
Даже вампиры выделяли его среди прочих преподавателей. Но тут вынуждена сказать, что и ко мне эти ребята относились превосходно. Они не выносили открытых проявлений темперамента, что вполне соответствовало моему характеру. Костяк группы составляли мальчики, а с ними я всегда легко находила общий язык. К тому же я по-прежнему отвечала за связь академии с этим факультетом, и все вопросы решались через меня.
Больная тема, но спустя неделю отец с Аделаидой так и не показывались на люди. В его лице мы потеряли не так и много, потому что он толком не начинал. Вместо международных отношений я просто поставила другие пары. А вот графини не хватало. Ее группа организованно выдвинула трех лидеров: двух своих девчонок, Клавдию и ту самую Жозефину, и лекаря Бейлза, с которым я тоже успела познакомиться.
Они следили за расписанием, домашками, дисциплиной. В основном, конечно, сообщали о неподобающем поведении других рас, но выпады одногруппников тоже пресекали. Учитывая тот опыт, который мы получили, при вампирах все время находились представители академии. Кто-то считал их надзирателями, я же видела в них телохранителей. Дежурство несли физкультурники-нейтралы и ведьмы.
Зельда пробовала было намекнуть, что на них в этом году мы перекладываем больше ответственности — на что Сноу с присущим ему воодушевлением возразил, что это лишь подчеркивает растущее влияние всего ведьминского сообщества.
Конечно, ведьмы и вампиры не были лучшими друзьями, и у них тоже случались темные времена, однако с противостоянием оборотней и вампиров эта история не шла ни в какое сравнение. Скорее стихийницы выступали третьей стороной в древнем конфликте, которая если что могла шарахнуть посохом по мягкому месту и тех, и других.
В общем, я бы сказала, что у нас воцарилось хрупкое равновесие. При этом все понимали, сколь многое будет зависеть от того, как скоро и в каком состоянии вернется Аделаида.
Доктор Пенн выписал из госпиталя всех пострадавших в той свалке, и старшекурсники действительно старались держаться от вампиров подальше. При этом Томас, наоборот, постоянно шнырял рядом с Жозефиной, находя все новые и новые предлоги. А Пенн на мои требования разобраться, есть ли в этом какая-то биологическая подоплека, отвечал крайне туманно — мол, мотылька всегда будет притягивать огонь.
— Что вы хотите от меня, первородная госпожа? У нас каждый день травмы. Вчера Щецин, например, с размаху вписался в столб, не заметив его во время оборота. Я не могу все бросить и заняться научными изысканиями. Да и вводных маловато. Вот выйдет Рудольф из покоев графини, будем смотреть, как говорится, фактам в лицо.
Арменроут тоже вел себя необычно. Датчики фиксировали, что он появлялся у дверей графини несколько раз в день и просиживал под ними и по целому часу. Он не получил непосредственных увечий и в момент нападения, как подтвердили все остальные, занимался своей девушкой. Сдалась ему тогда Аделаида? На аккуратные расспросы не отвечал. Мое единственное предположение сводилось к тому, что он, как и папа, чистокровный выходец дома Ущербной Луны. Но тогда почему другие участники потасовки, из того же дома, кажется, постарались забыть об Аделаиде, как о страшном сне.
Вот и получилось, что в последний выходной я сначала приводила в порядок бумаги в своем кабинете, а потом отправилась на полигон. Эта территория с приходом Маркуса ожила и пользовалась невероятной популярностью. Он уже ждал там вместе со всеми моими восьмью воспитанниками.
Первые дни мы вдвоем занимались только со Стефаном. Я была счастлива, что его контакт с Маркусом хотя бы возобновился и ребенок перестал его игнорировать. Мы показывали ему, как действует комбо из защиты и нападения — и что это суть одна и та же наука. Тактика ведения боя. Думаю, он проникся тем, что Полная Луна вместо оглушающий ярости плела удерживающие сети, а Новая шла вперед и нападала.
