— Пацаны! Вы-то че?! Валите отсюда, убьют! Видали, как менты озверели! За китаезов врубаются, суки! Дятлы, не понимают, что лет через пять они нас всех иметь будут…
Замолчав на полуслове, парень вдруг резво вскочил и дал стрекача вдоль состава. Трояндичи заозирались, пытаясь понять, что так напугало раненого.
Группу рослых мужчин они заметили не сразу — те были облачены в какой-то очень странный переливчатый камуфляж, незаметный на любом фоне.
Четверо бойцов с короткими автоматами, в масках и серых беретах недвусмысленно направили свое оружие на трояндичей. Пятый, видимо, командир, мягкой походкой приблизился к застывшим ребятам и спокойно, подчеркнуто вежливо, произнес:
— Здравствуйте. Прошу прощения, но вам придется пойти с нами. Уверяю вас — мы не враги. Прошу вас, не делайте резких движений. Мы не сомневаемся в вашей квалификации, но наши бойцы тоже не лыком шиты.
— Дядя, а ты кто? — невинным голоском спросила Алиса, чуть смещаясь влево, чтобы открыть стоящего позади нее Субудая. Вий и Ния, перемигнувшись, одновременно щелкнули пальцами и забормотали слова заклинания. Коловрат, нехорошо усмехаясь, сунул руку за пазуху…
— Стоп! — вежливый незнакомец просящим жестом поднял руки вверх. — Братцы! Милые мои! Хорошие! Поверьте — мы вам нужны гораздо больше, чем вы нам. И пожалуйста, не вынуждайте нас применить силу…
— Не, ну ты нахал, дядя! — изумилась Алиса. Автоматчики за спиной переговорщика тем временем неожиданно начали зевать — заклятие «дрем-морь», примененное Вием и Нией, начало действовать.
— А, черт! — вежливый с досадой топнул ногой и сорвал с головы берет: — Ну не верите вы мне, так хоть вот этому поверьте!
Вытащив из берета фотографию, он протянул ее трояндичам. Коловрат взял снимок, посмотрел, потом показал остальным. Снимали откуда-то сверху и сбоку. Голые березы в огне, фигурки людей на лесистом пригорке…
И черный силуэт Валуя, Трояндовой личины, шагающий сквозь пламя!
* * *
В печке уютно трещали дрова. Отблески огня из приоткрытой дверцы круглились на желто-коричневых бревнах стен. Пахло сосной, дымом, табаком, кожей и ружейным маслом.
— Гляньте, братья, — лызунки, прям как в Заваряжье! — Субудай с удивлением указал трояндичам на широкие охотничьи лыжи, подбитые оленьим мехом.
— Ну, здравствуйте, друзья! — раздался от двери густой бас. В комнату вошел, весь в клубах морозного пара, высокий бородатый мужик. Трояндичи нестройно поздоровались, разглядывая хозяина зимовья.
То, что перед ними хозяин, сомнений не вызывало. Во-первых, ребят предупредил об этом Юрий, тот самый вежливый переговорщик в сером берете. Во-вторых, глядя на могучего, крепкого бородача, слово это — хозяин — напрашивалось само собой.
…Сюда, в глухой распадок, спрятавшийся посреди прииртышской тайги, они прилетели на удивительном воздушном судне, огромном, как гора, бесшумном, точно нетопырь, и быстром, словно атакующий коршун. Вий по дороге вспомнил, что такие летательные аппараты когда-то бороздили здешнее небо и назывались дирижаблями.
С вокзала, объятого беспорядками, трояндичей вывели по железнодорожным путям. Юрий и четверо его бойцов, с которых Вий и Ния вовремя сдернули заклятие вечного сна, проводили ребят мимо занесенных снегом складов и покосившихся заборов на пристанционную улочку. Здесь их ожидал пофыркивающий «КамАЗ» с оранжевой утепленной будкой.
Через полчаса езды по залитым ночными огнями улицам Омска машина остановилась за городом, посреди огромного пустыря. И тут сверху, прямо из небесной тьмы, буквально на головы трояндичей опустился гигантский дирижабль.
Пораженные, ребята обменивались восторженными репликами весь полет — в мире Троянды по воздуху умели летать только птицы, насекомые и, по слухам, полочанские ведухи.
…Толковище продолжалось уже не меньше часа. Хозяин зимовья, представившийся Михаилом Егоровичем и носивший грозную фамилию Бивень, оказался мужиком серьезным и обстоятельным. О том, кто такие его гости, Бивень знал практически все. Он честно признался, что его люди следили «за теми клоунами, что вам в Москве помогли», сразу заинтересовался и удивительными подростками, которые оказались взрослыми людьми, и их жутким повелителем.
Потом Михаил Егорович спросил, насколько хорошо трояндичи представляют себе то, что сейчас происходит в России и во всем мире.
— Плохо мы представляем, — ответил за всех Коловрат, а Ния добавила:
— Когда с нас Трояндовы чары спали, жутко стало. Люди вокруг другие, и страна другая. Да и вообще…
— Это вы верно подметили, — кивнул Бивень. — За то время, пока вас не было, все у нас через пень-колоду пошло. Вы ж помните перестройку?
— Помним, самое начало, — коротко ответил Коловрат. — А про то, что после произошло, уже после возвращения почитали. Бред. Сон. Верно, братья?
Трояндичи согласились, но от хозяина зимовья не укрылось, что у ребят есть немало вопросов, и он постарался как можно подробнее ответить на них. Только один раз у Михаила Егоровича не нашлось слов…
— А почему, когда СССР разваливаться начал, войны не было? Ну, с этими… с демократами? — поинтересовался Вий. — Неужели все хотели жить вот так… Как теперь?
Бивень только сокрушенно развел руками — мол, выходит, что — да, тогда хотели.
И тут Субудай задал главный вопрос:
— А вы сами-то, ну, все: и в дирижабле которые, и на станции, и ты вот — кто такие?
— А это, ребятушки, я вам сейчас растолкую! — оживился Михаил Егорович. — Стало быть, жил-был у нас в России такой человек — Сергей Павлович Рыков…
…Говорил он долго. Притихшие трояндичи узнали и о тайной империи, созданной Рыковым, и об операции «Черный снег», и о Четвертом походе, и о жестоком поражении, постигшем тех, кто вознамерился вернуть России утраченное величие.
Немало сказал Бивень и о нынешней политической ситуации, особый упор сделав на невозможности легальной деятельности их организации.
— Тут ведь штука какая — ни одна из нынешних политических сил на нашем Олимпе о России, о народе ее, не думает. Ни одна! Одни словеса мудреные и программы пустопорожние. У тех, кто себя либералами кличет, — слыхали о таких? — программа пахнет прогорклым жиром от гамбургеров, у коммунистов — сплошная архивная пыль. Патриоты отчетливо припахивают елеем церковным. Силовики — кровью и нефтью. А Россия должна пахнуть цветочным разнотравьем, сосновой стружкой, свежим хлебом, медом и березовым веником. И еще — раскаленным металлом, канифолью и машинным маслом. Но самое главное — кипяченым молоком, которое детишки пьют по утрам. Так-то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
