Читаем без скачивания Так хочет бог! - Андрей Муравьев

Малышев убрался обратно. Луч вернулся к центру площади. Костя снова выскочил, короткими очередями пытаясь нащупать противника.

Огненная линия, будто живая, бросилась ему навстречу, но Малышев успел. Сгусток пламени уперся в стену полуразрушенной кладки. Камень под его действием заискрил, поменял цвет, запульсировал багровым.

Крестоносцы убрались с привратной площади, но защитники, должные использовать затишье по максимуму, не спешили вернуться к баррикадам.

– Выходи и сражайся, как мужчина! – послышалось сверху.

Вместо ответа по площади покатилась маленькая круглая палочка.

– Что цэ? – выдохнул Горовой в ухо Сомохову.

Улугбек Карлович знал ответ:

– Глаза закройте!

Захар послушно прикрыл лицо ладонью, как это сделал Сомохов. Горовой не успел.

Вспышка, резкий хлопок…

– Светошумовая, – прохрипел Сомохов.

Внизу застрекотал автомат, послышался топот десятков ног.

Луч так и не появился.

7.

Когда на коридоре послышалась франкская речь, Улугбек Карлович прокричал приветствие и открыл дверь. Пятеро кнехтов с окровавленными мечами настороженно встретили выходивших из помещения русичей. До тех пор, пока один из них, не признал в Сомохове "своего".

Дальше было ликование.

Их потащили вниз, радостно тараторя в ухо. Сопровождающие ржали как кони, цокали языками и жестикулировали не хуже постового гаишника. Сомохов пробовал остановить безумную гонку, но цепкие руки не отпускали русичей ни на шаг.

– Они! – радостно заревел знакомый голос.

Костя, распахивая объятия, бежал навстречу.

Кнехты заступили ему дорогу. Малышев на бегу сорвал с пояса внушительный кошель и бросил им под ноги. Ликующий рёв пронёсся по площади.

– Живой! – Малышев сграбастал археолога. – И Тимофей! Тут! И…

Костя обернулся, потом снова посмотрел на Захара, опять обернулся.

Крики вокруг сменились молчанием. Где-то за спинами, в глубинах замка еще шел бой, кричали раненые, рубились живые. Но собравшиеся на площади крестоносцы молча переводили взгляды с одного на второго Пригодько. Первый из Захаров был вооружен винтовкой, второй – табуретом. Один щеголял загаром, другой – бледноватым оттенком кожи.

Они шагнули друг к другу, одинаково недобро нагибая голову. Схоже и одновременно по-разному.

– О как! – выдохнул Горовой. Со слов ученого, он уже знал о том, что должен втретить клона друга, но одно дело слышать, совсем другое дело – видеть своими глазами, как два "близнеца" сходятся на середине площадки.

Сомохов попробовал разрядить обстановку:

– Я могу всё объяснить.

Пришедший с крестоносцами Захар-1 отодвинул учёного:

– Что тут объяснять? Пущай маску скидывает, вражина. Думал, что снова на ваши трюки попадёмся, как курята несмышлёные?

Он щелкнул затвором:

– Ну!

Захар-2 недобро ухмыльнулся и покрепче перехватил табурет:

– Это мы еще разберемся, который тут из нас липовый…

Дуло винтовки пошло вверх, табурет крутанулся в ладонях.

Сомохов снова влез между готовыми сцепится двойниками.

– Я знаю, кто из вас прав.

Клоны чуть разошлись, продолжая буравить друг друга недобрыми взглядами.

– НУ?!

– Оба!

Молчание, воцарившееся вокруг, сменилось гомоном. Крестоносцы не понимали слов чужой речи, но чувствовали, что напряжение достигло предела. Улугбек поспешил объясниться:

– Гаки, которыми нас переносило через пространство и… сюда переносило, – спохватился ученый, забывший на мгновение о толпе кнехтов и рыцарей. – Эти машины – модифированные установки переделки материи. Они пронзают листы эпох и проводят материалы или существ из одного мира или точки мира в другой мир или другую точку… Еще они могут делать копии.

– Ты хочешь сказать… – неуверенно начал Малышев, но ученый перебил товарища, возбужденно продолжая выкладывать свои выводы по поводу происходящего.

– Одного из Захаров… восстановил после его смерти Локи. Видимо, он желал знать больше о тех, кто ему противостоит. Второго – создали здесь. Локи соперничает с хозяином этого замка, давно соперничает. Про то, что мы можем убивать перворожденных, вы не забыли? Вот Горового и послали сюда. Решить проблему чужими руками – этот оживший идол любит такие приемы.

– С чего вы так уверены в этом?

– Разве не он натравил нас на Экур этой полусумасшедшей старухи? Первым догадавшись об уникальных свойствах существ, прошедших через установки?

– Он мог бы сам пропустить себя через гак? Разве не проще такое решение?

– И на этот вопрос у меня есть ответ… Но, с вашего позволения, о последствиях пользования установкой мы поговорим попозже.

– Подожди, Улугбек… Давай разберемся здесь! Разве не проще было бы пропустить через те машины, которые уже были в его распоряжении кого-то из верных себе людей… существ?

Ученый победно улыбнулся:

– Я вчера вечером сам долго думал о таком варианте. Не поленился, сходил за разъяснениями к хозяину замка… Из дюжины гаков, доставленных на Землю, большая часть давно не работает. После того, как они потеряли энергетическую установку, все оборудование пришельцев, понемногу выходит из строя, банально исчерпав ресурсы самовосполняющихся батарей. Гак, найденный нами, долгое время считался утерянным, потому и сохранился. Установка в этом замке, может совершить перенос не чаще раз в несколько лет… Думаю, что те гаки, что собрал Локи, просто негодны для активной работы.

Малышев слегка отступил, сравнивая между собой двух Пригодько. Захар-1 все также крепко сжимал винтовку. Захар-2 неуверенно переводил взгляд с ученого на подошедшего Тимофея и появившегося из недр замка Тоболя.

Игорь, пропустивший объяснения, щелкнул затвором:

– Что за…

Малышев знаком показал, чтобы не встревал.

– Ты это узнал вчера?

Сомохов кивнул.

Малышев положил ладонь на плечо ближайшего Пригодько:

– Пойдем, – тут же кивнул второму. – Ну и ты… Захар, тоже присоединяйся.

Горовой заступил Косте дорогу:

– Скажи своим воякам, ежели хозяина замка найдут… Он – маленький, сухой, как сморщенный грибок… Ежели найдут, чтобы не трогали. Не правильно так, – он обвел руками, – за гостеприимство платить.

Малышев посмотрел вокруг на разбредающихся в поисках добычи воинов, прислушался к крикам в глубинах коридоров и галерей и пожал плечами:

– Я то скажу, только сам знаешь – в этом бардаке приказ немногие услышат.

Он проорал приказание не трогать стариков, стягивая их на площадь для опознания. Кнехты, действительно, казалось, что никак не заметили сказанного.

– Что ж это за порядок такой? – возмутился Горовой.

– Нормальный… Средневековый. Они сейчас только о добыче думают.

Из ворот взломанного донжона выбежали ликующие крестоносцы, размахивающие золотыми и серебряными блюдами, кубками, богатой одеждой. Воссоеденившиеся русичи пошли в башню, где, по словам Пригодько-2 и Горового, находились лаборатории и машины Эниуку.

8.

В комнате было не повернуться. Шестеро русичей и восемь мутантов шейха ибн-Саббаха толкались локтями, наступали на края плащей, теснились в проходах.

– Мы шли за этой установкой, шейх.

Ибн-Саббах покачал головой, окровавленная сабля в его руке недобро подрагивала:

– Вы шли выручать друга. Вместо одного друга Аллах послал вам сразу двух. Возблагодарите небеса и ступайте с миром… Мы выполнили каждый свое задание, предначертанное свыше. Не стоит сориться.

– Отдай машину!

– Мне она тоже нужна… Причем, намного больше, чем вам.

Тоболь поднял ствол автомата. За спинами скрипнули тетивы натянутых луков.

– Если для вас, это всего лишь арба, должная доставить вас в привычные времена, то для меня, это – ключ к новому миру. К людям, которые будут равны богам!

Спор длился уже минут десять. За это время бывшие союзники дважды чуть не сошлись в рукопашной на узком коридорчике. Накал страстей зашкаливал, словесные прения и взаимные обиды должны были вот-вот перерости в драку. Шансы оставались равны, так что малой кровью ни один из будущих обладателей установки обойтись не надеялся. Потому и медлили – ждали подкреплений, созываемых внизу. Но ни нукеры шейха, ни крестоносцы не спешили сойтись в схватке со вчерашними товарищами по оружию.

– Тогда дай нам время, чтобы перебросить в прошлое Горового, Тоболя и канадку эту. Хотя бы их!

Араб склонил голову на бок:

– Вы сами слышали. Один перенос через такую бездну вызовет остановку гака на полгода. Это – слишком много. Я ценю вашу дружбу, но не могу так долго ждать.

– Ты собираешься пропустить через установку своих людей? Или только себя?

Шейх двинулся по кругу, отгораживаясь от ствола автомата массивной глыбой установки переноса.