— Кордри схватили люди короля! — выпалил Ранальф.
Атайе показалось, что ей в живот воткнули острый нож.
— Что? Как такое могло случиться?
— Он сам во всем виноват! Свалял дурака! За домом наблюдали, и, естественно, когда Кордри появился там, они тут же достали корбалы и без труда схватили этого ненормального.
— Почему вы отпустили его?
— Он же не младенец, чтобы не спускать с него глаз! — заорал Ранальф, но все понимали, что его эмоции вызваны не гневом, а переживаниями. — Естественно, он не сказал нам ни слова. Когда мы обнаружили, что его нет, то сразу догадались, где его искать, но было уже слишком поздно. Когда мы добрались до дома Меган, Кордри уже увели люди короля.
У Атайи подкосились ноги, и она медленно опустилась на сырое бревно.
— Куда его повели?
— К епископу Люкину. Мы не смогли ему помочь, — сказал Ранальф, предваряя следующий вопрос Атайи. — Стражников было много, некоторые из них держали кинжалы с корбалами в рукоятках. Мы хотели забраться в имение епископа по решеткам на воротах, но нас заметили и подняли тревогу. Убивать никого не хотелось, о нас и так болтают как о кучке убийц. Поэтому, отбившись от воинов, мы просто убежали.
Атайя потерла глаза, злясь на себя за то, что не послала Кейла к Меган, как обещала. История с Алдусом совершенно сбила ее с толку.
— Влюбленный идиот! — не унимался Ранальф. — Не побоялся подвергнуть опасности нас всех ради того только, чтобы разок взглянуть на девчонку, на которую собирался смотреть весь остаток своей жизни! Неужели ему было непонятно, что держаться от нее на расстоянии намного безопаснее в сложившейся ситуации?
— Трудно быть на расстоянии от того, кого любишь, — пробормотала Атайя, глядя в пустоту. — Даже когда знаешь, что так намного безопаснее.
Кейл поднялся на ноги и мрачно произнес:
— Церемония отпущения грехов назначена на послезавтра.
Атайя зажмурила глаза, желая еще раз проснуться и понять, что все происходящее — лишь страшный сон.
— А Меган и сэр Джарвис? Их…
— Нет, их еще не арестовали. Для этого ни у кого нет достаточных оснований, — успокоил ее Ранальф. — Но по окончании церемонии с них еще долго не будут спускать глаз. — Его лицо исказила печальная гримаса. — Это еще не все. Люкин собирается лично осуществить обряд. Якобы из уважения к древнему роду Джарвисов. Но я уверен, что он принял такое решение, потому что хочет держать ситуацию под контролем: опасается, что сама опальная принцесса явится в собор и помешает свершению таинства…
— Принцесса, несомненно, явится, — пробормотала Атайя, рассеянно срывая с земли пучок свежей травы.
Через несколько мгновений она резко вскочила на ноги, отбрасывая травинки в сторону. Ее глаза озарились надеждой.
— И я знаю человека, который окажет ей помощь!
* * *
— Нет, я не могу пойти на это!
Алдус в ужасе отпрянул от нее, качая головой, но Атайя практически не обратила внимания на его испуг. Такой реакции и следовало ожидать, но другого выхода у нее не было.
Она ниже опустила на лицо капюшон. Большой риск — появиться в церкви средь бела дня. Атайя чувствовала себя напряженно, а стоявшие на алтаре подсвечники с корбалами лишь усугубляли ситуацию, вызывая слабые покалывания в голове.
— Алдус, ты — наша единственная надежда. Только ты сможешь заменить ядовитую жидкость в чаше. Пойми, мы не можем вызволить Кордри из плена, его охраняют несколько человек, с него буквально не спускают глаз.
— А если вы попробуете… как это называется… транслокировать его? — Алдус страстно хотел придумать какой-нибудь выход, при котором его содействие не потребовалось бы. — Вы ведь говорили, что способны преодолевать даже большие расстояния при помощи своего дара. Перенеситесь ночью туда, где находится сейчас Кордри, и таким же образом исчезните оттуда вместе с ним.
— Понимаешь, я никогда не бывала в имении епископа, поэтому не знаю, как оно выглядит. Чтобы попасть в какое-то место, я должна представить его. Если бы даже я смогла транслокироваться в то помещение, где держат Кордри, то после этого совершенно обессилела бы, я ведь тебе рассказывала. Все, чего можно добиться таким способом, так это самой попасть в лапы стражников.
Алдус принялся нервно расхаживать взад и вперед.
— Вы не совсем меня понимаете…
— Знаю, что риск крайне велик, святой отец, но мы обязаны пойти на этот риск, ведь на карту поставлена жизнь человека.
Священник остановился и на протяжении какого-то времени стоял неподвижно, наблюдая за мерцанием горящей свечи.
— Вы приказываете мне сделать это, ваше высочество?
Атайя вытерла вспотевшие ладони о шерстяную накидку.
— Нет! — помедлив, ответила она. — Я прошу тебя, как друга. Как человека, принадлежащего к моему роду. Кордри — тоже один из нас. Мы не имеем права оставить его в беде! Если мы не будем помогать друг другу, лорнгельды в нашей стране никогда не перестанут страдать!
— Я в любом случае не смогу помочь Кордри. — Алдус резко повернулся к Атайе, полы его мантии взметнулись черной волной. — Епископ выбрал в помощники меня, но я вынужден ответить ему отказом. В соборе во время церемонии будет слишком много корбалов, а я уже не в состоянии переносить ту боль, которую они во мне вызывают. Я просто не способен сделать то, о чем вы меня просите.
Атайю охватил ужас.
Нет! Я обязана найти какой-то выход!
Несколько минут царило напряженное молчание. Ничего не приходило ей в голову, кроме одного: обучить Алдуса запретному заклинанию блокировки, тому самому, о котором она клялась не рассказывать ни единому человеку, не принадлежавшему Совету мастеров. Если силы Алдуса будут заблокированы, никто, включая самого епископа Люкина, даже не заподозрит, что он — колдун.
Совет все поймет… Непременно поймет…
— Приходи в лагерь сегодня вечером, Алдус, — сказала Атайя. — Я что-нибудь придумаю.
Он не успел вымолвить ни слова, как она, опустив покрытую капюшоном голову, торопливо вышла из собора.
Я не собираюсь оставаться в стороне и позволить Кордри умереть. Нас так мало, мы не должны терять своих людей, — размышляла по дороге Атайя. — Несмотря на все существующие правила, уважаемый лорд Бэзил!
Глава 16
— Ты должна позволить мне, Тоня! — умоляла Атайя по возвращении домой. — Если Алдус не воспользуется заклинанием блокировки, епископ непременно догадается о его таланте. А другого способа спасти Кордри я не вижу.
— Тс-с! Говори потише. Не дай Бог, кто-нибудь услышит тебя! — воскликнула Тоня, замешивая тесто для хлеба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
