Роксана застыла соляным столбом, даже не думая подниматься с ложа. Только глаза жили своей жизнью, смотря на что-то невидимое. Но крайне важное для нее. Напряженная работа разума, только так это объяснялось. А значит должны родиться полезные мне идеи. Надо лишь чуточку подождать
— Стурлассон… — вышла из глубокой задумчивости девушка. — Этот беловолосый всегда горазд покричать, особенно среди тех, кто готов его слушать. Но ты же знаешь. что порет немного, а потом выполнит отданный тобой приказ. Успел понять, что это для него полезнее, чем быть самому по себе.
— Значит, Лейф. А ты права, он из всех возможных более всего подходит на роль перебежчика. Тогда… пора устроить трагикомедию масок, как в греческом театре. Жаль, что у нас театра нет. ПОКА нет…
— А будет?
— Надеюсь. Вот только обустроимся в Киеве и начнем уже его обустраивать. Но сначала мне нужен предатель. Так что пусть тащат сюда Лейфа, буду готовить его на эту ответственную роль.
— Сейчас…
— И сама убегать не вздумай. С тобой тут уютно, а без тебя тоскливо станет.
Улыбнувшаяся Роксана быстренько пообещала, что всего лишь передаст мое пожелания хирдманам и сразу же вернется. После чего быстро выскользнула сначала за пределы комнаты, а потом и входная дверь дома скрипнула. Энтузиазм, однако, да еще в больших количествах.
Я думал, что Стурлассон будет сюда долго добираться. Ан нет, стук в дверь и топот сапог раздались очень быстро. Эх, прощай мой отдых! Хотя почему «прощай»? Я спокойно могу себе его продлить, коли возникнет подобное желание и не появится препятствий вроде очередной попытки штурма городских стен. Но пока… Надо ставать и примостить свой зад не на мягкой лежанке, а на грубом деревянном стуле, будь он неладен.
— Звал, Мрачный? — Стурлассон, ввалившийся в комнату в сопровождении вышедшей его встречать Змейки был, как и всегда, не слишком дружелюбен. А в голосе звучали ворчливые нотки. — Что за необходимость и таинственность?
— И необходимость есть. и таинственности место найдется. Хочешь присаживайся, хочешь стой, но вот слушай меня так, как отца своего слушал. Тихо-, друг мой, тихо. Дело очень важное и сулящее очередную победу в сражении, если ты с ним справишься.
Есть! Зацепил за чувствительную точку в хорошем смысле этого слова. Стурлассон очень честолюбив, для него воинский успех порой важнее всего прочего. А тут такие интересные слова из уст командующего защитниками города и вообще всей затеи по свержения Владимира Святославовича. Плюс он знает, что я языком впустую молоть не приучен. Следовательно…
— Ради победы можно на многое пойти, — утсроивлись на предложенном ему табурете, Лейф переводил взгляд с меня на Змейку и обратно. — Что нужно от меня?
— Для начала, послать одного из верных своих хирдманов, и не из простых, в сторону стана великого князя Владимира Святославовича. Посланник должен быть умным, не слишком чувствительным к боли и умеющим хорошо притворяться.
— Я не…
— И опять же успокойся, — сделал я отстраняющий возникшую было реакцию жест. — Это не послание твоего человека на смерть, тут совсем иное. Чтобы избежать попадания в Валгаллу, он и должен уметь хорошо притворяться. Ведь прикинуться перебежчиком — допустимая воинская хитрость. Вспомни хитрость и коварство Локи, часто приводящие к победе детей Асгарда.
Помогло. То ли и впрямь про Локи вспомнил, то ли про особенности моего считающегося тут странноватым, но все же эффективным мышления. Кивнул в знак того, что внимательно слушает и попытался максимально сконцентрироваться. Мне же оставалось лишь выдать основную идею в надежде на понимание.
— Среди всех значимых фигур ты наиболее подходишь… чтобы изобразить ярла, готового при удобном случае переметнуться. Это не так, я знаю, но вот Владимир и особенно Добрыня, что для нас особенно важно, могут в это поверить.
— Это почему? Никто из рода Стурлассон не замаран в бесчестных делах!
— У Добрыни несколько другие думы, он привык рассуждать схоже с некоторыми ромеями. На это и опирается мой расчет. А почему… Смотри, ты часто споришь по поводу моих предложений. Делаешь это громко, потом слухи про твой крутой и, извини, несколько вздорный нрав иду по городу и дальше. Меня это ничуть не удручает, таков твой нрав, таковы особенности души. Зато со стороны это выглядит несколько по-другому. И очень хорошо, что выглядит!
Вначале сверкавший глазами, Лейф несколько успокоился, стоило ему услышать, что все это не охаивания его родимого ради, а по другой причине. Мда, импульсивен он все же, ему бы над самоконтролем поработать. Только вряд ли он на это пригоден. Или все же? А, не сиюминутное дело, подождет.
— Найду я такого человека, — подумав, ответил Стурлассон. — Он сможет добраться до стана врага, да и притворяться умеет хорошо. Но что именно он должен выдать за правду, кроме моего желания переметнуться?
— Ты прав, самое интересное именно в его предложениях Владимиру Святославовичу с Добрыней, — оскалился я, заранее предвкушая грандиозную разводку. — От твоего имени он пообещает открыть одни из городских ворот в оговоренное время. Ну и продержать их такими до того мгновения, когда воины великого князя не ворвутся внутрь города. Разумеется, не просто так, а за весомые блага для тебя и твоих хирдманов. Например… княжество на окраинах Руси. Полоцк или вообще Тмутаракань, это уже никому не интересные мелочи.
— Так они на это и согласятся!
— Конечно нет, но пообещать пообещают, — при этих моих словах Змейка изобразила столь ласковую улыбку, что даже Лейф передернулся от понимания того, что за ней скрывается. — А в качестве задатка пусть попробует вытрясти из них большую часть походной казны. Столько явное сребролюбие придаст достоверности, так что пусть твой человек не особо сдерживается.
Пока я думал, что бы еще важного сказать, Лейф самрешил уточнить остававшееся ему неясным:
— Но какой же смысл у этой затеи? Открыть ворота — предоставить возможность врагу взять город изгоном. На месте Добрыни я бы заставил перебежчика предоставить нужные уверения. Не словами. а делами.
— И какие? — оживилась Змейка. — Лейф, это действительно важный вопрос.
— Какие… Провести за стены города нескольких своих людей, которые следили бы за происходящим. И только удостоверившись, подавали бы нужные сигналы. Огнем там или дымом… Иначе заподозрят ловушку. Прости, ярл, но ты уже заслужил славу умеющего обманывать врагов. Мрачную славу, под стать своему прозванию.
— Значит, придется устроить театр. Театр на крепостной стене! Звучит, однако.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
