Что же до Владимира Святославовича и его ближних… Они явно недооценили своих врагов. НАС недооценили… Лейф злобно оскалился, вспомнив, в каком виде вернулся вместе с этой троицей Ладигор. Пытали его знатно, лечиться его верному другу и брату предстояло не меньше месяца. Что ж, за его кровь и муки он непременно выпросит у Мрачного не золото, а головы пошедших на это. Или, еще лучше, живые тела. Кровь за кровь, на том стояло и будет стоять варяжское братство. А предатели всего, что ценилось всеми членами братства, заслуживают суровой кары.
Вот и домик. Лейф улосвным образом постучал в дверь, которую ему и открыли. Не подсылы великого князя, а один из его хирдманов, Рольф. Он, как и еще трое, неотлучно находились при троице людей Владимира Святославовича.
— Ну что?
— Все спокойно. Ярл, — оскалился хирдман. — У нас спокойно. А эти ходят, мечутся до дому, словно им в портки по паре живых ежей засунули. Все ждут, когда начнется…
— А сейчас, — подмигнул ему Стурлассон. — Давай, выводи их, пусть удостоверятся в том, что слово мое тверже камня. Все увидят, что было обещано.
— Изволь… Сейчас будут.
Заходить внутрь дома Стурлассон и не собирался. А вот подать знак присутствующим где-то здесь «теням» Роксаны Змейки — да. Их не было видно, он даже не догадывался, где они находятся, но это ничего не меняло. Слишком многие в Переяславле, а кое-кто и за его пределами знали, что «тени» достигли серьезных высот в умении оставаться невидимыми до того мгновения, пока сами не захотят себя обнаружить.
Меж тем трое доверенных людей князя Владимира все же вышли на улицы, конечно же. в сопровождении хирдманов Лейфа. Вид у них был неотличим друг от друга. Те же брони, схожее оружие, даже по разговорам меж собой сложно было предположить, что одна часть знает другу всего ничего. Впрочем… все это было итогом нескольких часов тщательной работы. Нельзя было вызывать и толики подозрений. Стурлассон не зря поручил это Рольфу как человеку крайне ответственному и местами даже малость занудному.
Зачем? Утопить разум засланных сюда людей Владимира в мелочах и не дать сосредоточиться на других мелочах, которые всегда можно найти если очень сильно постараться. Но вроде бы все получилось. Поэтому…
— Настало время, Владимир, — обратился Лейф к старшему из троицы, Борису. Конечно же, вымышленным именем, а точнее тем, которое тот носил до перехода в ромейскую веру. — Сейчас мои хирдманы получили знак. Все сторонние будут вырезаны, тихо, без излишнего шума. И Перуновы ворота, а заодно и участки городской стены рядом, будут целиком заняты моими людьми. Приготовься подать знак своим.
— Только после того…
— …как собственными глазами увидишь, что ворота захвачены. Не отходи от меня и не забывай смотреть у нужную сторону. Пошли!
Людей на ночных улицах города не было. Почти… А у городской стены и восе, поскольку ярл Хальфдан справедливо считал, что любое подозрительное шевеление в такие моменты недопустимо. Это было полезно защитникам, но оказалось на руку и троице, посланной проследить за исполнением Лейфом Стурлассоном своих обещаний. Вот они и следили.
Ночная тьма скрадывала происходящее, но, оказавшись довольно близко к стене. все же можно было уловить кое-что. Движения, шум, еще слышный удивленный возглас и… Сдавленный крик. Потом новые хороши. Приглушенный лязг клинков. И мягкий шлепок падающего тела. Слишком близко падающего.
— Р-рольф, — прошипел Стурлассон. — Подбери за этими бестолочами. Иначе тело могут увидеть.
— Да, ярл…
Борил пристально взглянул в сторону падения тела, потом перевел взгляд на своих соратников, Григория и Алексея… Помедлил, выбирая, после чего ткнул пальцем во второго и приказал:
— Алексей, проверь!
Тот лишь коротко кивнул и заспешил вслед за Рольфом и вторым хирдманом. Проверять, не есть ли все это один большой обман. Добрыня лично давал им указания перед тем, как поручить столь важное дело. Но… Стоило ему подойти к месту падения тела. Как все сомнения отпали.
Трап был самым настоящим. Рассеченная ударом даже не меча, а секиры кольчуга, кровь, широко раскрытые глаза на обезображенном лице… И видно было, что смерть лишь недавно забрала его, отправив душу прямиком в ад, как уготовано любому неверующему в истинного и единственного бога. Так ему говорил священник… Давно говорил, а родители еще больше подводили к мысли последовать их примеру и отречься от ложных идолов.
— И чего смотришь? — хмыкнул Рлльф. — Или не стой на дороге. или помоги затащить внутрь башни.
Алексей лишь помотал головой. Показывая, что тащить тело не собирается и вообще у него другие дела. Например, вернуться к Борису и подтвердить, что никаких сомнений здесь нет. Тело настоящее, недавно еще бывшее живым человеком, хирдманом одного из здешних князей. Именно это он и сказал, вернувшись к главному:
— Борис, все хорошо…
— Сомнения иногда полезны, — оскалился обладавший острым слухом Лейф. — но иногда они только мешают. Впрочем… мои люди очистили большой участок стены. Поспешим же!
Ведущая в околовратную башню лестница… И пара хирдманов у входа в нее, принадлежащая к числу людей Лейфа. Видя, кто именно приближается, они лишь заранее посторонились, давая пройти своему ярлу и его свите. А внутри самой башни и на крепостной стене…
Следы ожесточенного боя, произошедшего совсем недавно, еще не убрали. Разве что тела оттащили в сторонку, а вот лужи крови на камнях даже песком не засыпали. Оказывали первую помощь раненым, кого-то тащили к лекарям, а он стонал и слабо ругался. Все было как всегда в таких случаях, вот только на сей раз схватка происходила не между защитниками города и приступающими к стенам, а между противоборствующими сторонами внутри города.
Зато увиденного вполне хватилопосланцам великого князя, чтобы окончательно удостовериться в серьезности происходящего. Следовательно…
— Можно подавать знак, — поразмыслив, заявил Борис своим двум сообщникам. Для начала, о готовности. Григорий, бери факелы и начинай.
— Будет сделано…
Взяв два факела из числа сложенных в отдельном. Стоящем у стены башни ящика, Григорий поджег их один за другим от другого, закрепленного в настенном держателе, и заозирался, ища наиболее подходящее место. То, огненные знаки с которого будет видно со стороны расположения великокняжеских войск и не особо заметно защитникам с других участков стены.
Нашел. И, встав там, начал взмахивать горящими факелами в заранее оговоренной последовательности. Сложной последовательности, надо отдать должное. Когда Григорий закончил, Борис, внимательно наблюдавший за ним, вымолвил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
