И она умерла.
Тело в ладье
Все сделали так, как просила Элейн. Ее тело доставили на берег Темзы и уложили в ладью. Один гребец провел лодку вниз по реке до Вестминстера и там оставил качаться с приливом и отливом.
Артур и Гиневра беседовали у окна, выходившего на реку, и вдруг король заметил эту ладью.
— Видишь то судно, затянутое черной тканью? — сказал он сэру Кэю. — Что это, как ты думаешь?
— Сир, — отвечал ему Кэй, — то знак некоей печали, в этом я уверен.
— Спустись к реке, — велел ему король, — и узнай больше.
Сэр Кэй поскакал к берегу Темзы и увидел в ладье Прекрасную Деву, лежавшую в своем лучшем уборе на кровати. Гребец сидел на корме лодки, но на вопросы отвечать отказался. Мертвая словно улыбалась. Кэй поехал обратно и рассказал обо всем королю.
— Я хочу ее увидеть, — сказал Артур. — Она и вправду так красива?
Вместе с Гиневрой король спустился к воде, и они оба дивились прекрасной покойнице. Королева заметила в ее руке письмо.
— Это поведает нам, кто она и откуда явилась, — сказала Гиневра, и король вынул письмо из окоченевших пальцев. Королевская чета возвратилась во дворец, и там в присутствии многих рыцарей послание было вскрыто. Писец прочел этот лист всем собравшимся. Вот что было написано:
«Благороднейший рыцарь, господин мой Ланселот, смерть забирает меня в свои владения. Но я, Прекрасная Дева из Астолата, умираю, любя вас. Плачьте со мной, все дамы и девицы, молитесь за мою душу. Похороните меня как подобает. Я умираю девственницей, Господь мне свидетель, и столь преданной сэру Ланселоту, что я предпочла расстаться с жизнью, а не жить в разлуке с ним».
Королева, выслушав все это, заплакала. Король послал за Ланселотом, и письмо прочли ему.
— Господин мой король, — сказал он, — я тяжко скорблю о кончине этой дамы. Но Господь ведает, что я не хотел стать причиной ее смерти. Ее брат, который приехал вместе со мной ко двору, подтвердит мои слова. Она была прекрасна и добра, но ее любовь ко мне превысила меру.
— Сэр, — сказала ему королева, — вы могли бы проявить к ней участие. Могли бы великодушнее обойтись с ней.
— Госпожа, она хотела стать моей женой или возлюбленной. Что я мог поделать? Любовь исходит из сердца, принуждением ее не добьешься.
— Это правда, — заметил Артур. — Никто никого не обязан любить. Но вам, сэр, придется заняться ее похоронами.
— Сделаю все, что смогу, сир.
На следующее утро за упокой Прекрасной Девы из Астолата отслужили мессу, а по окончании службы ее весьма пышно похоронили в аббатстве.
Королева призвала к себе Ланселота и попросила у него прощения.
— Я гневалась на вас без причины, — сказала она, — я назвала вас предателем. Я неверно судила о вас.
— Мадам, — отвечал он ей, — не в первый раз вы так обходитесь со мной, а я все терплю ради вас, хоть вам и дела нет до моих страданий.
Так прошла зима.
Рыцарь на телеге
Зима сменилась весной, и наступил месяц май, когда расцветают все любящие сердца. Подобно тому как на деревьях лопаются почки, выпуская листья, и распускаются лепестки цветов, так расцветают и влюбленные. Они вспоминают прежние моменты нежности и страсти, и в них вновь просыпается привязанность и желание. Зеленая весна изгоняет белый зимний холод. Мы вступаем в майские сады.
Разумный человек бережет истинную любовь для Бога, а после Бога ставит служение достойной женщине. Высшая честь на земле — служить девственнице. Такую любовь я именую добродетельной. Нет в такой рыцарственности и обходительности ни следа порока.
Но в наше жалкое время, едва влюбившись, мужчина уже через семь дней пытается добиться своего от женщины. Все это поверхностно и неподлинно, длится недолго и недорого стоит. Любовь быстро накаляется и еще быстрее остывает. Лето вдруг уступает место зиме. В старые времена мужчина и женщина могли общаться семь лет подряд безо всякого распутства. В Камелоте влюбленные были честны и преданны. Я назову примером Гиневру, украшение этого двора, которая доказала, что она — верная возлюбленная, и потому все для нее закончилось хорошо.
Так случилось, что в месяц май Гиневра созвала десять рыцарей Круглого стола и объявила им о своем намерении пуститься поутру в путь.
— Предупреждаю вас заранее, — сказала она, — чтобы вы взяли хороших лошадей и оделись в зеленый шелк или какую-нибудь другую зеленую ткань. Мы будем праздновать май. Я беру с собой десять дам, так что у каждого рыцаря будет спутница. И возьмите каждый с собой оруженосца и двух слуг.
Десять рыцарей приготовились к праздничной экспедиции. На следующее утро они отправились на поля и луга и с радостью созерцали густые травы и цветы. Королева обычно выезжала в сопровождении своих собственных рыцарей, которые всегда носили простые белые щиты без гербов. Но в то майское утро королева отпустила свою свиту. И сэр Ланселот отлучился и потому не участвовал в этом походе.
Похищение королевы
Некий рыцарь, сэр Мелиагонт, жил в замке поблизости от Вестминстера. Старинные книги говорят, что он издавна любил королеву, но и близко не подходил к ней, когда рядом с Гиневрой находился Ланселот: очень уж он боялся славного рыцаря. Теперь же Мелиагонт увидел, что королева осталась без свиты и без Ланселота, и решил не упускать такую возможность. Он собрал двадцать воинов во всеоружии и сотню лучников и ждал королеву в засаде.
Королевский кортеж въехал в лощину, где притаился со своими людьми Мелиагонт. Мелиагонт выскочил из укрытия и велел королеве остановиться.
— Подлый рыцарь! — крикнула она. — Что ты задумал? Ты из братства Круглого стола, и ты решился обесчестить короля, который посвятил тебя в рыцари? Своим поведением ты весь рыцарский орден позоришь, а что до меня, скорее я перережу себе горло, чем позволю тебе хотя бы притронуться ко мне.
— Меня ваши оскорбления не трогают, мадам, — ответил Мелиагонт. — Я много лет любил вас, но не мог к вам приблизиться. А теперь вы в моей власти, и я заберу вас к себе.
Десять рыцарей из свиты королевы тоже пытались урезонить безумца:
— Сэр Мелиагонт, — говорили они, — вы осрамите и себя, и своих людей. К тому же вы рискуете жизнью. Хоть мы вооружены только мечами, мы будем сражаться насмерть, защищая королеву.
— Пусть так, — сказал он, — готовьтесь к бою.
Десять рыцарей выхватили мечи и поначалу сумели противостоять множеству вражеских мечей и копий. Но превосходство сил было на стороне Мелиагонта, и вскоре семеро защитников королевы лежали на земле, тяжело раненные, а трое продолжали сражаться и убили сорок врагов. Но и они уже ни на что не надеялись, и королева, видя, как погибают ее рыцари, взмолилась к Мелиагонту:
