Читаем без скачивания Прах к праху - Тэми Хоуг

— Пойдем поищем Ковача, — сказала она Куинну. — Хочу узнать, нашлись водительские права или нет.

Ковач с пеной у рта спорил с афроамериканкой в темном пуховике. На спине у нее красовалась надпись «Пожарно-криминальная служба». В кольце портативных прожекторов стояла маленькая красная машина. Внутри все выгорело, от жаркого пламени вылетело лобовое стекло. Водительская дверь была открыта, покореженная бригадой спасателей, когда те ее взламывали. Салон являл собой коктейль из пепла, расплавленного пластика и пожарной пены. Водительское сиденье огонь уничтожил полностью, и теперь на его месте торчали одни помятые пружины.

— Это поджог, сержант, — настаивала чернокожая женщина. — И его расследованием будет заниматься моя служба.

— Нет, это убийство, и мне наплевать, что вы там будете расследовать, — возразил Ковач. — И я требую, чтобы наши криминалисты сейчас же обыскали машину на предмет любых улик, которые еще не успели похерить ваши пожарные.

— От имени пожарной службы Миннеаполиса я приношу извинения за наши попытки потушить пожар и спасти человеческую жизнь. Давайте все-таки уясним себе это, прежде чем кто-то подожжет вашу машину.

— Марсель, я буду только рад, если кто-то сожжет к чертовой бабушке этот кусок металлолома.

Как всегда в таких случаях, место преступления являло собой плачевное зрелище. Вызванные пожарные не заботились о том, что могут уничтожить ценные улики. Их работа заключалась в другом: по возможности спасти человеческую жизнь, а не выяснять, пытался ли кто-то ее отнять. И они, не задумываясь, покорежили двери и щедро залили пеной салон.

— Эта тачка уже обжарилась до корочки, — возразил Ковач. — Куда вам торопиться? У меня же в отличие от вас на руках чокнутый псих, который устраивает поджоги и убивает женщин.

— Вдруг это просто несчастный случай? — упиралась Марсель. — Может, твой убийца здесь ни при чем, и пока ты стоишь здесь и качаешь права, то лишь попусту тратишь драгоценное время.

— Сэм, нам вернули номера! — крикнул, тяжело ступая по снегу, Элвуд и, лишь подойдя совсем близко, чтобы не дай бог его не услышал никто посторонний, доложил: — Это «Сааб» девяносто восьмого года выпуска. Зарегистрирован на имя Джиллиан Бондюран.

Женщина из пожарно-криминальной службы отсалютовала Ковачу.

— Ладно, сержант, сдаюсь. Твоя взяла. Забирай тачку и делай с ней что хочешь.

Криминалисты набросились на обожженный «Сааб», словно грифы на скелет слона. Сидя на водительском сиденье в машине Ковача, Кейт тупо наблюдала за ними, ощущая внутри пустоту. Тело — кому бы оно ни принадлежало — отправили на судмедэкспертизу. День еще не начался, а Мэгги Стоун уже ждала работа, причем не на один час.

Куинн открыл дверцу пассажирского сиденья и, впустив в салон порыв морозного воздуха, сел рядом. Снежинки налипли на волосы, словно серебристая перхоть. Не снимая перчаток, он стряхнул снег с темных волос.

— Все говорит о том, что возгорание началось с водительского сиденья, — произнес он. — Там огонь полыхал дольше и жарче всего. Приборная доска и руль расплавились, а с ними пропали и самые лучшие отпечатки пальцев.

— Он наглеет с каждым днем, — отозвалась Кейт.

— Еще как.

— Меняет тактику?

— Да, чтобы произвести впечатление.

— Как будто готовится к чему-то грандиозному.

— Похоже. И я бы отдал все на свете, чтобы узнать, где и когда.

— И почему.

Куинн покачал головой.

— Мне уже безразлично, почему. Потому что уважительных причин все равно нет. Есть только поводы и оправдания. Ты не хуже, чем я, знаешь все составляющие факторы. Но ты также не хуже меня знаешь, что не все дети жестоких родителей вырастают садистами и не все дети, чьи матери не любили их в детстве, становятся убийцами. В какой-то момент человек делает выбор, и как только он сделан, мне уже все равно почему. Мое дело — найти и уничтожить мерзавца.

— И ты поставил перед собой задачу очистить от них планету.

— Это противная работа, но на что еще я способен? — Куинн улыбнулся — правда, слегка устало: сказывались бессонные ночи и натянутые как струна нервы.

— Тебе ведь здесь незачем сейчас находиться, — сказала Кейт, сама готовая уснуть в любую минуту от усталости, которая, казалось, вознамерилась сокрушить каждую клеточку ее тела. — Все равно ты все узнаешь на утреннем брифинге. Думаю, тебе не помешало бы пару часиков поспать.

— Поспать? Я давно уже сплю. Сон мешает моей паранойе.

— Ты с этим не шути, Джон. Смотри, начальство узнает, и тогда тебя переведут перебирать секретные материалы.

— Я, по крайней мере, буду посимпатичней, чем Дэвид Духовны[20].

— Еще бы!

Забавно, подумала Кейт, они вновь, как в старые добрые времена, подшучивают друг над другом, — и это после того, что случилось нынешней ночью. С другой стороны, так гораздо легче.

— Тебе правда незачем быть здесь, Кейт, — сказал Куинн вполне серьезно.

— Неправда. Для Эйнджи Ди Марко я была единственным человеком, кто более или менее к ней близок. И если тело принадлежит ей, ничего страшного, если я не посплю, зато узнаю это одной из первых.

Она ожидала, что Куинн сейчас прочтет ей очередную лекцию о том, что она ни в чем не виновата, но тот промолчал.

— Ты думаешь, что тело, возможно, принадлежит Джиллиан Бондюран? — спросила она. — Что она не была жертвой номер три и что это сделала она сама?

— Нет. Самосожжение — редкая вещь. И когда такое случается, то обычно на глазах у толпы. Зачем Джиллиан было приезжать сюда посреди ночи? Какова ее связь с этим местом? Нет такой. Джиллиан это или нет, мы узнаем после вскрытия. По крайней мере, на этот раз мы сможем сверить состояние зубов с записями стоматолога. И все. Повторюсь, шансы, что это она и тем более что совершен акт самосожжения, равны нулю.

Кейт приподняла уголки рта в полуулыбке.

— Знаю. Просто мне было бы легче, принадлежи это тело кому-то, за кого я не несу ответственность.

— Кейт, идея провести собрание исходила от меня. И новым убийством наш Коптильщик дал понять: «Видал я тебя в гробу, Куинн». Теперь я ломаю голову над тем, чем, собственно, его задел. Был ли с ним слишком мягок? Или же, наоборот, он ждал от меня сочувствия? Хотел, чтобы я погладил его по шерстке и сказал, какой он гений? Что такого я сделал — или, наоборот, не сделал? Что упустил? И если он был на собрании, если он сидел, можно сказать, у меня под самым носом, то почему я его не узнал?

— Наверное, забарахлил твой встроенный суперрентген, который высвечивает в людских сердцах зло.

— Вместе с твоей способностью видеть будущее.

На этот раз его улыбка была искренней, хотя и печальной.

— Значит, мы пара?

— Были когда-то.

Кейт посмотрела на него: перед ней сидел тот, кого она знала и любила, и тот, в кого его превратили годы. Усталый, измученный.

«Интересно, — подумала она, — а он, глядя на меня, видит то же самое? Как это ни прискорбно, скорее всего, да. Кого я пыталась обмануть, внушая, будто со мной все в порядке? Кого надеялась провести?»

Правду во всем ее неприглядном виде Кейт поняла час назад, когда стояла, беспомощно прижавшись к его груди. Неожиданно она как будто обрела настоящую часть ее «я», потерю которой она упорно отказывалась признать все эти годы.

— Я любил тебя, Кейт, — негромко произнес Куинн, пристально глядя ей в глаза. — Что бы ты ни думала обо мне и о том, что между нами было, я тебя любил. Бог свидетель, ты можешь сомневаться в чем угодно, но только не в этом.

В душе Кейт что-то дрогнуло. Она не спешила давать этому чувству название. Вряд ли это надежда. Надежда ей не нужна, если дело касается Джона Куинна. Куда больше ее устроит раздражение, внутренний протест, злость… Увы, ничего подобного она не испытывала и прекрасно это понимала. Наверное, и он это знает. Он всегда умел разглядеть даже самое малое облачко, омрачавшее ее мысли.

— Черт бы тебя побрал, Джон, — пробормотала она.

Даже если бы она сказала что-то еще, он вряд ли услышал, потому что рядом с его окном неожиданно вырос Ковач. Кейт вздрогнула и чертыхнулась себе под нос, затем, нажав на кнопку на приборной доске, опустила окно со своей стороны.

— Эй, ребятки, никаких обжиманий, — пошутил Ковач. — Комендантский час.

— Мы всего лишь пытаемся согреться, — ответил Куинн. — У меня дома тостер дает больше тепла, чем этот обогреватель.

— Ну как, нашли водительские права? — поинтересовалась Кейт.

— Нет, но мы нашли вот это.

С этими словами Ковач показал микрокассету в прозрачном пластиковом футляре.

— Валялась на земле в пятнадцати футах от машины. Просто чудо, что пожарные не раздавили ее всмятку. Наверное, это какой-нибудь репортер потерял после собрания, — продолжал Ковач, — но проверить не помешает. Время от времени убеждаешься, что бог все-таки есть. У меня на сиденье где-то есть плеер.