— Может ты и прав, Кириллыч. Ты редко ошибаешься. Слишком уж все непривычно, не могу сориентироваться, как быть.
— А ты думаешь, мне много легче?
Пока оставшееся в городе силовое руководство делилось впечатлениями, Володя неспешно шествовал по коридору, стараясь не выдавать своего желания побыстрее покинуть здание. Он вспомнил о разбитом на две части и брошенном им отряде. Как бы студенты, оставленные им неподалеку, не вздумали отправиться на его спасение. На них хватит одного орка. Или десятка бандитов. Володе оставалось лишь ругать себя. Ничего не продумал, бросил всех и отправился в разведку. И Марины, как назло не видно. Хоть одна бы радость была. Куда она спряталась, обесцвеченная девчонка?
Васильев, еще один недавний знакомец, провожая его к выходу, попытался удержать, предложив встретиться с ребятами, которым он о нем так много рассказывал. Судя по намекам сержанта, разговор предстояло смазать незаметно от начальства бутылкой водки.
— Извини, не могу, — без всякого сожаления отказался Володя. Пить ему действительно не хотелось. — Ребята ждут, — извиняюще сказал он.
Васильев его понял и не стал удерживать.
— Смотри, следующий раз так не отпущу, — предупредил он, хлопнув студента по плечу. — Открывай, парни, — махнул он рукой двум незнакомым омоновцам, дежурившим у входных дверей. И здесь не с кем словцом перекинуться.
Володя на прощание помахал рукой и поспешил к месту укрытия отряда. Его опасения оказались напрасными. Дружинники, правда, готовы были на стенку лезть из-за долгого отсутствия товарища. Володе пришлось выслушать много «благодарственных» слов в свой адрес. Он стоически все вынес, понимая, что сам виноват, и только когда ребята остыли, поведал с некоторыми купюрами о встрече с тремя бандюгами и беседе с Безматерных. Как он и ожидал, предложение замначальника, вернее, теперь уже начальника несуществующего ГОВД было принято в штыки.
— Разбежался, — глубокомысленно сказал Савельев, как бы невзначай упершись на свою оглоблю.
Его дружно поддержали.
— Понятно, мужики, — прервал Володя дискуссию. — Ментам мы помогли, они нас отблагодарят, а теперь неплохо бы насобирать себе на кормежку. И держите ухо востро. Куча бондиков шляется неподалеку.
Мишка, собиравшийся сказать нечто дерзкое, напомнившее Володе, что он такой же студент, как и все и нечего командовать, прикусил язык. Они оставили там четырех человек, совершенно беззащитных. Что смогут сделать два парня, если любителей наживы окажется хотя бы четверо? Да ничего!
— Вперед! — Бросил он лозунг. — Время к обеду, а мы пока на него не заработали.
Студенты отправились к складам. Володя по пути за своей спиной слышал недовольный шепот. Студенческой вольнице не нравилось, как их босс раскомандовался. Ничего, — решил он легкомысленно, — перемелется — мука будет.
Они напрасно волновались за ребятишек. Оставленная при складе четверка сидела тихо, что от них и требовалось, проводя время в светской беседе.
Но от Володи парни получили нагоняй. Отряд застал Петю и Романа врасплох.
— А если бы на нашем месте оказались бандюги? — С негодованием спросил Володя.
Проштрафившиеся удрученно молчали. Возразить на укор было нечем, да и остальные не выражали восторга по поводу их поведения.
— Да поняли мы все, — не выдержал в конце концов попреков Роман. — Что ты разорался, — обрушился он на разошедшегося старшего. — Сам чем лучше, разбросал нас по городу, нос высунуть нельзя.
Володя подумал, не дать ли слегка в ухо доморощенному правозащитнику. Руки чесались, но он решил, что на первый раз хватит долгого взгляда в упор. Да и другие на пострадавших стали смотреть скорее с сочувствием, чем с осуждением. На том и остановился. Роман не выдержал взгляда и отошел в сторону, недовольно ворча.
— Грузим дальше, — скомандовал Володя. Солнце добралось до зенита. Если они хотят обеспечить себя продовольствием, им надо поторопиться.
По его решению телегу стал сопровождать почти весь отряд. Отошедшие от ГОВД бандюги могли напасть на груз и пять-шесть человек охраны ничего не решали. Чтобы перевозить за один рейс как можно больше груза, парни собрали в общежитии рюкзаки, нагружая себя банками и кульками.
Пока они ходили с грузом, Володя с Валей (увязалась как репей) осматривали склады, выискивая сохранившиеся припасы. А их оказалось к удивлению немало. Налетчики, побывавшие до них, явно торопились. Прихватив необходимое для них, они перебили или перепортили только лежащее на виду, даже не заглянув во внутренние помещения.
Это был подарок судьбы, и им следовало воспользоваться. Володя передал Диме записку, потребовав выделить всех жителей общаги, способных хоть что-то переносить. Не только парни, но и большинство студенток, кроме поварих, забрав сумки, мешки, рюкзаки, двинулись на склады. Тех, кто собирался уходить и поэтому не желал работать, ставили перед дилеммой — либо они уходят немедленно, либо идут помогать. Такое решение Димы вызвало бурю недовольства. Но не больше. У оппозиции не нашлось лидера, к тому же он откровенно давил на демонстрантов и те подчинились.
Сам он остался с парой вахтеров караулить их дом. Еда — едой, а рисковать жилищем не стоило.
Благодаря общей мобилизации к позднему вечеру они почти полностью разгрузили склады. На следующий день оставалось перетащить лишь остатки припасов. Кроме того, Володя решил собрать разбросанные по полу муку и крупу.
— Я такую дрянь есть не буду, — предупредил Колька.
— Ты в деревне вырос? — Вместо ответа поинтересовался Володя.
— В деревне, — осторожно ответил Колька, чувствуя подвох.
— Тогда должен знать, что лошадь не воздухом питается.
— Понял! — Колька поднял сразу обе руки, признавая правоту товарища. — Какой ты умный, — все же не удержался он от подколки.
Володя, не отвечая, щелкнул его по носу.
На следующее утро привычная процессия потянулась к складам. Но, увы, надежды студентов поживиться не сбылись. Еще издали они почувствовали запах гари. На месте невысоких зданий остались догорающие головешки.
— Сволочи! — Плюнул Володя на тлеющую головешку. — Сами не съели и нам не дали. Надо было вчера вывести, — укоризненно сказал он Мише, который накануне выступил инициатором прекращения перевозок из-за наступивших
