— Володя решительно отправился в сторону ГОВД.
Небольшой отряд студентов двинулся следом за ним. Парни, привыкшие к постоянно меняющемуся миру в последние дни, даже не пытались задаться вопросом — что за сила позволила себе напасть аж на милицию, причем, судя по ожесточенной стрельбе, милиционерам приходилось туго. Им самим поход мог обойтись недешево. Студентов, несмотря на нейтрализующее поле, могли просто забить прикладами автоматов и другими «подсобными инструментами».
Недовольство студентов еще более выросло, когда Володя при приближении к зданию ГОВД остановил отряд, приказав парням спрятаться в подъезде одного из домов. Он сделал так из благого намерения. Если около здания милиции есть враги, способные держать его в осаде, помощь студенческого отряда вполне обернется его истреблением. Миша попытался идти следом за ним, чтобы помочь отбиться в случае чего.
Володя недовольно цыкнул на него. Не помогло.
— Одному мне будет легче, — объяснил он другу, когда они отошли в сторону. — А ты пока присмотри за мужиками, чтобы не сотворили какую-нибудь глупость.
Миша недовольно скривился, но согласился. Безрассудным упрямцем он никогда не был.
— Поосторожнее там, — попросил он.
Володя лишь хлопнул его по плечу. Оркобойца никого не боялся, хотя и не собирался лезть на рожон. Ему надо лишь разведать окрестности, чтобы определить, как помочь оказавшимся в осаде.
Он осторожно прокрался среди нескольких деревьев, представляющих чахлый сквер. Поблизости вроде бы никого. Володя рискнул перебежать через улицу. Темный подъезд спрятал его от любопытных глаз. Пока все складывалось благополучно. Он удивился, совершенно никого не видя и не слыша. Кто же тогда палил на весь город? Конечно, с его появлением оружие переставало действовать, но люди оставались, они куда укрылись? Или сбежали, почувствовав приближение опасности?
Володя выбрался из подъезда, решив особо не прятаться. Раз враг боится показаться, что же ему пугаться. Разумнее было бы подняться на несколько этажей и в окно оглядеть окрестности. Но студент обнаглел, поверив в благосклонное отношение судьбы-индейки.
Совсем неподалеку от него находился, как он представлял по строению здания ГОВД, черный ход. Зачем бегать по округе в поисках информации, когда можно просто проникнуть к ментам и поговорить с ними.
Он неторопливо двинулся к предполагаемой двери, совершенно не подумав о том, что обычно нападающие уделяют особое внимание воротам и дверям. Нахальство рано или поздно наказывается. Володя на самом деле обнаружил массивные металлические ворота, явно предназначенные для хозяйственных нужд. Увы, кроме ворот он увидел еще троих мужичков с автоматами. И, судя по их небрежным позам, не переодетых омоновцев.
— Эй, фуфло! — Обратился один из них, повыше и пошире в плечах остальных, приняв его за переодетого мента. Опять ему приходилось отвечать за огрехи милиции. — Брось железку и покажи корочки, авось простим.
Высокий гоготнул. Весельчака поддержали его приятели. Володя понял, как его «простят». Он перехватил секиру.
— Ты, морда свинячья! — Обозлился высокий. — Брось палку, сдохнешь легко. Будешь брыкаться, кишки размотаем по воротам.
Он вскинул автомат, собираясь проучить Володю. Именно проучить, поскольку ствол был нацелен на ноги. Через несколько секунд автомат был опущен. Бандит вспомнил, что оружие вышло из строя. Тогда он решительно приготовился к рукопашной.
Володя легко отбил первый выпад. Бандит довольно ловко ткнул в него прикладом. Неудачно. Длинное древко секиры и широкое лезвие внушали высокому опасения по поводу своего здоровья. Он осторожничал. Но с боков уже заходили его дружки. Володя засомневался, сможет ли он устоять против трех решительно настроенных врагов.
Внезапно сбоку от ворот открылась небольшая дверь, и оттуда выскочило несколько человек в пятнистой униформе, среди которых Володя с радостью узнал сержанта Васильева. Бежавший впереди омоновец без всяких церемоний метнул в высокого нож. Тот ничего не успел сделать, осев со стоном на землю. Его дружки попытались сбежать, видя численное превосходство омоновцев. Сделать им этого не дали. Оставив три трупа около ворот, омоновцы скрылись за металлическими дверями, не забыв утянуть за собой Володю.
Глава 25
Его привели к Безматерных. Подполковник осунулся, красные глаза говорили о постоянном недосыпании. Но в целом замначальника выглядел молодцом.
— Здравствуй, Кудрявцев, — довольно сухо поздоровался он с Володей, словно давал знать разницу между студентом и заместителем начальника ГОВД. Но сразу же после такой встречи неожиданно обнял его. — Жив остался? Хвалю! Садись, — кивнул он на один из стульев, — поговорим.
Подполковник открыл дверь и крикнул в нее:
— Васильев! Вызови Караваева, если он свободен.
Через пару минут в кабинет вошел знакомый уже капитан, с которым Володя дважды встречался.
— Вызывали? — Официально спросил он.
— Звал, — подтвердил он и повернулся к Володе. — Вы плохо знакомы друг с другом. Это, — он кивнул на капитана, — Аркаша Караваев, хотя тебе его так, наверное, называть не стоит. Хороший офицер и прекрасный человек. В наших условиях — самое главное. А это, Аркадий, — представил он теперь уже Володю, — наш знаменитый оркобойца, студент истфака Кудрявцев. Нам он весьма пригодится.
— Мы знакомы, — сообщил капитан. — Погуляли вместе по городу на днях.
Ни Володя, ни Караваев не испытали особого восторга от новой встречи. Для студента мент был нормальным человеком, но при исполнении. Что думал капитан, он не знал. Однако, судя по его лицу, особых положительных эмоций встреча не вызвала. Караваев, правда, протянул руку для рукопожатия, но на этом все завершилось. Студент для него слишком мелкая сошка, чтобы обращать внимание. Пусть даже он и сумел зарубить пару пришельцев.
— У нас с полчаса назад оружие вышло из строя, — сказал, хитро улыбаясь, Безматерных. — Марина, хотя тоже глушила автоматы, но только в радиусе десятка метров. А тут все разом. Твои проделки?
— Мои, — не стал отказываться Володя. — Точнее, наши. — Он помолчал и осторожно высказал предположение: — наверное, когда встречаются два человека, имеющие такое поле, его мощность резко увеличивается.
Безматерных подумал и кивнул. В качестве рабочей версии сойдет, а там пусть высоколобые разбираются.
— А что у
