После предварительных переговоров Дзержинского произошло следующее. По прямому указанию Ленина в Германию направился К. Радек — тогда глава Иностранного отдела ЦК большевистской партии. Не в меру щедрый «вождь» направил «на помощь восставшему германскому пролетариату» целую шайку своих «гвардейцев»: Х. Раковского, Ю. Мархлевского, Н. Бухарина, А. Иоффе и К. Радека. Свято чтящие «орднунг» (порядок) и достигнутые договоренности немцы схватились за голову от такого размаха любителя наполеоновских заповедей и арестовали всю эту банду прямо в Ковно (Каунас, Литва). После нескольких дней ареста их выслали обратно в Минск, кроме, конечно, Радека. Этот проследовал по назначению. Прибыв в Германию, он, естественно, и не собирался оказывать помощь «восставшему германскому пролетариату». В прямой кооперации с германской разведкой и ее агентурой Радек начал охоту за головами лидеров германского пролетариата — К. Либкнехта и Р. Люксембург. В организации этого преступления ему помогали агенты германской разведки А И. Гельфанд-Парвус, Карл Вайтел Моор («Байер») и Георг Скларц. Последний установил даже вознаграждение за поимку К. Либкнехта и Р. Люксембург. Незадолго до своей гибели К. Либкнехт раздобыл какие-то серьезные доказательства связей Радека и его компаньонов с германской разведкой. Более того, решил устроить «международный социалистический суд» по этому вопросу, в водоворот которого неминуемо и неизбежно был бы втянут и Ленин. Тем самым он ускорил свою гибель. К вечеру 15 января 1919 г. охота окончилась их убийством. И если бы у Радека была бы только одна эта задача, то уже 15 января он должен был покинуть Германию, но он оставался еще почти месяц, пока его с помпой не арестовали. Уже после того как начальник конвоя капитан Пфлугк-Гартунг лично застрелил К. Либкнехта и лейтенант Фогель застрелил Р. Люксембург, брат Либкнехта, известный берлинский адвокат Теодор Либкнехт, открыто обвинил Радека в выдаче брата и Р. Люксембург на расправу подавлявшим восстание спартаковцев властям. Кстати говоря, самое активное участие в подавлении этого восстания принимали и все структуры «Германенордена», «Общества Туле», «Балтикума». И как знать, не с тех ли пор у Радека завелись весьма тесные связи с ранними нацистами, которые он не терял до самого своего ареста в 1936 г.?! Кстати, участвовал в этой операции и будущий глава Абвера В. Канарис.
А дальше началось то, ради максимальной зашифровки чего личный биограф И. Д. Троцкого Исаак Дейчер пустил по миру легенду о «чудесах политической ловкости» Радека в Моабитской тюрьме, которая и поныне кочует из книги в книгу и опровержение которой потребовало столь значительных предварительных пояснений. На самом же деле Радек не сидел в Моабитской тюрьме ни часу. Во-первых, сразу же после ареста 12 февраля 1919 г. его поместили в Иертерскую тюрьму, что находилась неподалеку от Иертерского вокзала (ныне ни тюрьма, ни вокзал в Берлине не существуют). Во-вторых, из-за того, что спартаковцы практически сразу же организовали покушение на Радека прямо в тюрьме, его быстро перевели оттуда, где он не так уж и долго хлебал «арестантскую баланду» из… ближайшего ресторана, в частный дом с большим количеством комнат, который был арендован германской разведкой. Эту часть операции осуществлял агент германской разведки «Байер» — Карл Вайтел Моор. Сразу же предприняв меры по ликвидации Радека, спартаковцы, по сути дела, продемонстрировали, что они даже и на йоту-то не сомневались, что виновником убийства их вождей является именно он. Выше уже отмечалось, что у Радека были свои счеты с Р. Люксембург, благодаря усилиям которой он с треском и со скандалом вылетел из рядов германской социал-демократии.
(Одновременно человек Троцкого готовил убийство лейтенанта Фогеля. Им был посланный заместителем народного комиссара Л. Караханом со специальным заданием в Нидерланды Исидор Вольфович Мильграм. Прямо на границе он был арестован голландскими властями, некоторые прекрасно знали его как «коммунистического функционера». В начале января 1919 г. он выехал в Голландию, а 11 января арестован. Восемь месяцев содержался в крепости Вирикерсханс. Туда же чуть позже поместили и арестованного за нелегальную попытку перейти голландскую границу, чтобы на время укрыться от германских властей, убийцу Р. Люксембург — лейтенанта Фогеля. И Мильграм тут же принялся за дело — стал разрабатывать план убийства Фогеля. Так вот и спрашивается, что это за специальное задание поручил И. В. Мильграму заместитель народного комиссара по иностранным делам Лев Карахан?! Не потому ли Мильграм был направлен в Голландию, что Радек заранее сообщил, что согласно плану Фогель будет скрываться в Голландии, для чего нелегально перейдет ее границу?! То есть планировалась операция по упрятыванию всех «концов в воду», так, что ли?! Очевидно. А с Мильграмом нам еще предстоит встретиться на страницах этой книги.]
В-третьих, именно «Байер» -Моор выдал Радеку 15 тыс. марок. Крадек выжал их из наивного Моора под предлогом необходимости оказания помощи вдове расстрелянного главы Баварской Советской Республики — Е. Левине. При этом он заявил, что всего ему нужно 25 тыс. марок, из коих 10 тыс. он уже получил от прибывшего туда в начале 1919 г. представителя Советской России в Германии Виктора Коппа. Судя по всему, прибытие Коппа в Германию было согласовано между Дзержинским и фон Сектом. Копп прибыл в Германию для организации так называемого экономического прорыва в германо-советских отношениях — формально для закупки паровозов для Советов. На самом деле подлинной целью его пребывания в стране была организация «горячей линии» связи между вступившим в тайные переговоры с немцами Радеком и Лениным. Сам факт того, что Радек свободно общался с Коппом в условиях своего «ареста» и формального отсутствия дипломатических отношений между двумя государствами, более чем прекрасное доказательство того, что на самом-то деле он находился на свободе.
Вот каким образом Радек и проявлял «чудеса политической ловкости», «содержа свой политический салон», в котором принимал представителей высшей политической, экономической, финансовой и военной элиты Германии. О том, что это было именно так, и прежде всего на свободе, свидетельствует сам Карл Хаусхофер: «Тот, кто участвовал в этой игре, должен был смириться с обстановкой: ночами напролет находиться в помещениях, усеянных окурками сигарет и залитых чаем, вести изощренные беседы в духе древних каверз, которыми изобиловала каждая такая беседах. Эта очередная цитата из его уже упоминавшегося труда «Континентальный блок…» четко и однозначно свидетельствует о том, что Радек находился не только на свободе, но и в частном доме[242].
Вот так, в сложнейшие запутанных, многократно взаимопересекавшихся лабиринтах всевозможных интриг, различных разведывательных контактов, межличностных и агентурных связей, на стыке тайной дипломатии, разведки и тайных обществ, на руинах некогда процветавших двух сильнейших империй континентальной Европы зарождалось военно-политическое сотрудничество между Германией и СССР.
И было бы крайне удивительно, если в своем вечном стремлении взять под контроль даже тень намека на союз двух континентальных гигантов Европы — Германии и России, испокон веку злобно русофобствующая «старая, добрая» сволочь по имени PERFIDIOUS ALBION немедленно не сыграла бы на опережение. Соответственно нет ничего удивительного и в том, что некоего господина «Доманского» с нетерпением ожидал в Лугано господин Локкарт. В мире разведок ничего случайного не бывает, тем более когда речь идет о британской разведке, а вопрос касается Германии и России. В этом случае британская разведка извернется ужом и не только все выследит и будет все знать в деталях, но и накрепко «оседлает» весь процесс прямо у его истоков. Не менее естественно, что британская разведка отслеживала и пребывание Радека в Берлине. Потому как не понимать, что означают все эти его тайные шашни, британская разведка не могла. Она уже летом 1919 г. самым «традиционным» для нее образом отреагировала на эту информацию. Легендарный британский геополитик ХХ в., но одновременно и сотрудник разведки, член Комитета 300 — Хэлфорд Маккиндер — представил правительству фактически план развода граничивших между собой до 1 августа 1914 г. Германии и России как можно дальше чисто в географическом смысле. А это означает, что британская разведка располагала едва ли не всей полнотой информации еще только об идее проектировавшегося союза двух изгоев. Более того. Она отреагировала не только таким образом, но и более естественным для любой разведки способом. По каналу репатриации военнопленных в Германию в срочном порядке был направлен агент Фил — Адольф Эрнст Хойзингер.
