Читаем без скачивания Роар (ЛП) - Кармак Кора

Прислушаться.

Это было всё, что ему нужно было сделать. Просто сидеть и слушать на случай, если он ей понадобится. Он не знал точно, сколько времени прошло, но по ощущениям прошла вечность. Наконец он услышал, как она позвала:

— Локи?

— Я здесь, — откликнулся он в ответ.

Она долго молчала, потом сказала:

— Мне очень жаль твою сестру.

У него перехватило дыхание, и голова с глухим стуком ударилась о стену позади него.

— Спасибо, принцесса.

Она издала звук, который прозвучал где-то между смехом и всхлипом. Слишком уж близко к последнему.

— Прости. Роар.

— Всё нормально. Не думаю, что меня это всё ещё волнует.

Он ненавидел то, что не мог видеть её лица. Особенно когда её голос звучал таким пустым. Он услышал шарканье в её комнате, и когда она заговорила, её голос звучал ближе.

— Солдаты сделали это с ней?

Он потёр рукой рот. Он никогда не говорил об этом. Но он скорее вскроет себе грудь, чем будет страдать из-за её молчания, поэтому ответил:

— По приказу. Но да.

— По чьему приказу?

— Короля, полагаю. Сейчас ей было бы тридцать.

Он услышал, как она ахнула.

— Тридцать? Это было… обычным делом?

— Вполне обычным делом. Локи не похож на Паван. Погода там ещё более жестокая из-за моря. А окружающие город джунгли делают его местом, которое трудно покинуть. Живущие там люди в отчаянии, а отчаявшиеся люди не всегда думают о последствиях. И наказания были почти для всего в Локи.

— Твоя сестра… это было наказанием?

Он запустил пальцы в волосы и попытался успокоить своё сердце, чтобы завершить свой рассказ.

— Я же говорил тебе, что был юным, когда умерли мои родители. Они погибли во время циклона. Остались только мы с сестрой, а она была на пять лет старше меня. Мы не были готовы постоять за себя. Попрошайничество и те немногие пожитки, что остались от родителей, позволили нам прожить ещё пару месяцев, но они быстро закончились, особенно после того, как корона захватила дом и всё наше добро. Я встретил человека, который дал мне золотую монету, чтобы я стоял начеку и предупредил его, если увижу охранников. Я не знаю, что он делал, пока я наблюдал. Я не спрашивал. Я слишком сильно хотел получить монету. Он сказал, что я хорошо справился, и если хочу заработать больше, я могу найти его в таверне недалеко от заброшенного здания, где мы с сестрой спали. Этот человек был первым, кто познакомил меня с чёрным рынком.

— Он был не таким, как в Паване. Было слишком много охранников, слишком много опасности, чтобы удержать рынок на одном месте. Таким образом, он вращался по городу. Мужчина заплатил мне и ещё нескольким ребятам, чтобы присматривать за рынком. Моя сестра умоляла меня остановиться. Она настаивала, что мы найдём другой способ, даже когда нескольких монет, которые я принёс домой, едва хватило, чтобы одеть и накормить нас. Она попрошайничала на улицах и выполняла разную работу, кто бы ни просил её, но я приносил домой за одну ночь больше, чем она могла принести за неделю работы на износ. Поэтому я продолжал возвращаться. Однажды ночью она последовала за мной, пытаясь убедить меня пойти с ней домой. Мы поссорились, и я отослал её. Я отвлёкся, поэтому не заметил охранников, пока не стало слишком поздно.

Военные совершили налёт на рынок, и я едва успел скрыться, спрятавшись за телегой, едва умудрившись протиснуться сквозь толпу и убежать. Они хватали всех, до кого могли дотянуться. Даже невинных прохожих, оказавшихся не в том месте и не в то время. Я бежал всю дорогу домой, но на рассвете, когда моя сестра так и не вернулась домой, я понял, что что-то не так. Я добрался до площади как раз вовремя, чтобы увидеть, как они выстраивают всех в очередь. Я был так мал, что мне пришлось карабкаться по водосточной трубе здания, чтобы увидеть.

— Ей было одиннадцать, и они повесили её там вместе с наёмниками, ворами и людьми, рядом с которыми она побоялась бы стоять, не говоря уже о том, чтобы провести свои последние минуты. Я мало что помню. Но в какой-то момент мне показалось, что она увидела меня в толпе. По её лицу текли слёзы, но она не издала ни звука. Она улыбнулась мне. Это была одна из тех улыбок, которые должны были успокаивать, всё-будет-в-порядке. И это всё, что я помню. Я солгал раньше. Я не помню момент, когда это произошло. Может быть, я отвернулся или убежал. Или, может быть, я просто заблокировал память. Но в тот день она умерла. Потому что я втянул её во что-то опасное.

Роар не ответила, и он не мог винить её. Это была удручающая история, не совсем то, что рассказывают, чтобы развеселить кого-то. Когда он поднял глаза, она стояла в дверном проёме.

Она спросила:

— Вот почему ты не брал себе учеников? — он поднял брови. — Дьюк сказал мне.

Ну, конечно же, он сказал.

— Да, отчасти так оно и есть. Я вошёл в эту жизнь, потому что у меня не было другого выбора. Я ненавидел этот город. Я ненавидел улицы и охранников, большинство из которых были точно такими же, как те люди, с которыми мы только что столкнулись. Я ненавидел членов королевской семьи и людей, которые прятались в своих домах, вместо того чтобы высказаться. Я ненавидел всё. И Дьюк предложил мне шанс выбраться, так что я воспользовался этим шансом и больше не оглядывался. Честно говоря, я надеялся, что умру. Что это просто закончится. Я только что потерял своих родителей и сестру, и по какой-то причине, несмотря на огромные шансы, я не последовал за ними. До того, как Дьюк нашёл меня, я всё более и более безрассудно вёл себя на чёрном рынке, общался с опасными людьми, брался за рискованную работу, которая непременно должна была пойти не так, но в какую бы опасность я ни попадал, мне всегда казалось, что я выползаю из неё, всё ещё дыша. До сих пор, наверное. Я привык любить эту жизнь, но я всё равно не стал бы рекомендовать такую жизнь никому, у кого есть иной выбор.

Она подошла ближе и села рядом с ним, скрестив ноги. Она разгладила гладкую ткань своих брюк, проведя руками от колен до лодыжек и обратно. Опустив голову, она спросила:

— Так вот почему ты был против моего вступления в вашу команду?

Он сглотнул. И когда он ответил, в его голосе было больше эмоций, чем он хотел бы.

— Я бы до сих пор был бы против, если бы посчитал, что это сработает. Но теперь я понимаю, что мне не хочется расставаться с тобой. Прости меня за всё то время, когда я отталкивал тебя, за всё то время, когда я тебя злил. Только после того, как я встретил тебя… впервые за очень долгое время, у меня не возникло желания броситься на путь смерти, чтобы проверить смогу ли я выжить. Смерть означала бы оставить тебя, а это было немыслимо. Это немыслимо. То, что я чувствую к тебе, Роар, это страшнее любой бури, с которой я когда-либо сталкивался.

Она издала тихий раненный звук и пододвинулась ближе к нему. Она повернулась лицом к его плечу, и он почувствовал влагу на её щеках. Он позволил своей руке упасть на её здоровую руку, лежавшую на колене. Он был бы рад просто прикоснуться, но она переплела их пальцы, крепко сжав их.

— Почему ты взял себе имя Локи, если так их ненавидел?

Он вздохнул и издал слабый смешок.

— Ты решила заставить меня раскрыть все свои секреты, не так ли?

Она отстранилась, широко раскрыв глаза и тряся головой, и он тут же пожалел, что вообще открыл рот. Она сказала:

— Нет. Нисколько. Тебе и не нужно…

Он притянул её к себе и сказал:

— Мои секреты — твои. Каждый из них, — она сглотнула, и ответ не понравился ей так сильно, как он думал. — Когда Дьюк взял меня к себе, я не помнил своего настоящего имени. Уже давным-давно его никто не произносил. В основном меня просто называли малыш или мальчик. В команде тогда был охотник по имени Беар. Он был высоким, худым и лысым, на его лице не было ни единого волоска. До сих пор я не знаю, как он получил это имя. Во всяком случае, он устал называть меня мальчиком и начал называть меня Локи, так как именно там они меня и подобрали. Я был слишком мал и напуган, чтобы попросить другое имя, поэтому я принял его. Поначалу это сводило меня с ума, но со временем… я не так уж сильно возражал. Это было напоминанием о том, откуда я пришёл и какие ошибки совершил. Напоминание, чтобы стать лучше в будущем.