Читаем без скачивания Роар (ЛП) - Кармак Кора

Эта… связь… которую она чувствовала, работала ли она в обоих направлениях? Могла ли буря понимать её?

Две молнии небесного огня пронзили песок одновременно, но достаточно далеко, и поэтому Роар не почувствовала никакого перелива энергии. И каким-то образом она поняла, что ответ будет однозначным «да».

— Поджарь меня, — выдохнула она и тут же в панике всплеснула руками. — Нет, не надо! Не обжигай меня! Я не это имела в виду!

Тонкие, быстрые струйки затанцевали над головой, и Роар почему-то скорее почувствовала смех, чем услышала его. Он клокотал у неё в груди, и она испытывала это желание, как будто оно было её собственным.

Тяжело дыша, она в изумлении уставилась на небо. И чувствуя, что теряет рассудок, Роар прошептала:

— Ты не хочешь причинить мне боль?

Небо полыхало светом — ярким, красивым и таким же безобидным, каким может быть буря небесного огня.

Она вспомнила, что чувствовала всю ночь. Это желание бегать и прыгать, быть свободной и весёлой. Она уже зашла так далеко, поэтому не видела ничего плохого в том, чтобы ещё немного повременить со своим рассудком, и спросила:

— Ты ведь хочешь поиграть?

Снова вспышки от облака к облаку. Радость, волнение и бесконечная энергия.

Её страх был настолько силён, что она каким-то образом вырезала в своём сознании пространство, которое принадлежало только ей, но она чувствовала, как сознание бури окружает его, и не сомневалась, что небесный огонь наверху был сознателен. Постоянно меняющиеся эмоции давали Роар ощущение его импульсов, и хотя она не могла слышать мысли или что-то подобное, она почти чувствовала их. Она была ошеломлена, поняв, что сердце небесного огня обладает чувствами ребёнка.

— Ты можешь… пойти куда-нибудь ещё?

В двадцати шагах раздался шипящий выстрел. Он — Роар не могла сказать, как именно, но знала, что буря была мужского рода, — держался достаточно далеко, чтобы не причинить ей вреда, но неудовольствие от её вопроса читалось ясно.

— Я не хотела тебя обидеть, просто… мой друг ранен. Мы не можем… играть с тобой, не поранившись.

Ещё больше зигзагообразных полос полоснуло над головой, и Роар упала обратно на землю, потрясенная соответствующими посланиями настолько сильными, что они казались почти видениями. Она увидела землю — плоскую и широкую, как будто сверху. За этим последовали повторяющиеся образы её, с ножом на пальце, когда она каждое утро стояла над алтарем для своего приношения. Затем последний образ, она сидит там же, где и сейчас, с её рук капает кровь из вновь открывшихся ран.

Ужас наполнил её, и она прямо-таки почувствовала, как небесный огонь отшатнулся в ответ, из чего следовало, что он мог чувствовать её точно так же, как она чувствовала его. Роар попыталась наполнить себя раскаянием и почувствовала, как он осторожно коснулся её разума. Она посмотрела на Локи, до ужаса неподвижного на песке, и послала весь свой страх и беспокойство в бурю.

Прогремел гром, и хотя она не увидела соразмерной вспышки света, она почувствовала, как к ней возвращается то же чувство, которое она посылала раньше. Раскаяние.

Она сидела оглушенная, её тело всё ещё пульсировало от адреналина. Она посмотрела вдаль, на скалистые холмы, которые не могла разглядеть на фоне тёмного неба. Но она представляла их такими, какими они были днём, и представляла себе бурю, озарявшую скалы. Она пыталась наполнить образ счастьем, искушая бурю переместиться туда.

Она могла поклясться, что услышала свист в воздухе, когда молния снова коснулась земли, недалеко, но не слишком близко. Роар подумала о том, как у собаки поджимает уши и хвост, когда кто-то гонит её прочь.

Она пыталась придумать, как бы поторговаться с молодым небесным огнём. Могла ли она попросить его позволить ей отвести Локи в безопасное место, к охотникам, которые могли убедиться, что с ним всё в порядке? Позволит ли он ей, если она пообещает вернуться? Она размышляла, как лучше сообщить об этом, когда позади неё раздался стон, и Локи зашевелился на земле.

— Сделай паузу, — сказала она буре. — Подожди.

И послушно, небесный огонь остался наверху, только лишь мелькая между облаками.

Локи очнулся и был дезориентирован, но она видела, как он возится со своим ремнём, единственным снаряжением, которое на нём было. Он вытащил сердце бури небесного огня. Когда камень коснулся его кожи, Роар ощутила вспышку электрической магии, а мгновение спустя любопытство, сопровождаемое нетерпеливым изображением двух небесных бурь, вспыхивающих вместе в ночи, играющих над землей как друзья.

— Что ты делаешь? — прошептала Роар Локи.

Он поморщился и сел, крепче сжимая камень.

— Взываю к сердцу.

Внезапно Роар получила гораздо более чёткое представление о том, как работают сердца бурь. Потому что, сидя рядом с Локи, она чувствовала ещё одну бурю. Она чувствовала душу бури — напряжённую, защищающую и пронизанную чувством вины, — и знала, что это был Локи. Что каким-то образом, когда он коснулся мёртвого сердца бури, его собственная душа вернула сердце к жизни. И она могла сказать, что буря наверху считала, что вторая буря была настоящей. «Ребёнок-шторм» беспокойно ждал, когда появится друг. Точно так же, как Роар чувствовала его присутствие до того, как разразилась буря, этот «ребёнок» думал, что именно это он чувствовал сейчас — создание магии в воздухе и восходящую душу, которая вот-вот налетит и станет его товарищем по играм.

Над ней засиял яркий свет, не ослепительная вспышка очередного небесного огня, а нечто одновременно яркое и мягкое. Маленький кружащийся шар энергии поплыл к ним. Свет был белым, но когда он закружился и двинулся, она увидела дюжину других цветов, отражённых внутри вращающейся сферы, мелькающих в рассеянных ветвях, как уменьшенная версия небесного огня. И она знала, что внутри этого скопления огней лежит живое сердце бури. Каждая эмоция и желание, которые она чувствовала, истекая кровью, исходили из этого шара света.

— Отойди, — сказал Локи, используя свободную руку и оттолкнув её от себя.

Сердце бури теперь уже нависало ближе, так близко, что слёзы навернулись на глаза Роар от его блеска. Он прожёг её насквозь — сильный и прекрасный.

— Когда я начну двигаться, — сказал Локи, — ты побежишь. Упорно и быстро назад в город. Не оглядывайся, принцесса. Несмотря ни на что.

А потом, раньше, чем она успела возразить, он бросился к душе бури, вонзив в неё свободную руку, как лезвие в сердце.

Роар закричала. Локи закричал. Шторм закричал.

Агония пронзила её — острая и горячая — сопровождаемая запахом гари, таким сильным, что он опалил её ноздри. Дюжина маленьких копий небесного огня выстрелила во все стороны, и тело Локи содрогнулось, поднимаясь от земли, в то время как он крепко держался за душу, которая дрожала и пульсировала от боли.

— Стой! — воскликнула она, но ей показалось, что он её не слышит.

Она едва слышала себя из-за мучительных воплей и плача бури у неё в голове. Она чувствовала, как буря отбивается, направляя в Локи ужасающее количество энергии. Он был слаб и измучен, и Роар слишком ясно чувствовала, как битва между их душами раскачивалась взад и вперёд. Он застал бурю врасплох, заполучив преимущество, но магия небесного огня была мощной и могущественной. Роар знала, что Локи победит, но какой ущерб будет нанесен ему в этом процессе? Сила бури начала рушиться, её свет тускнел, и боль была невообразимой, как будто душа Роар рвалась на части.

Даже не успев всё обдумать, Роар подбежала и схватила Локи, застав его врасплох. Его рука выскользнула, и буря взвыла от боли. Роар накрыла Локи своим телом и увидела, как его веки затрепетали в его попытке остаться в сознании. Она ощутила и его боль — острую и мучительную. И тогда-то мир вокруг них стал не более чем огнём и светом.

— Я сделала это, — воскликнула она. — Это моя вина. Я призвала бурю. О, боги. Я призвала.

Буря выла и бушевала, набрасываясь со всей своей мощью, земля содрогнулась, когда десятки залпов ударили одновременно. Они не ударили ни в неё, ни в мужчину, которого она закрывала своим телом. Но волны силы всё равно достигали их, проходя сквозь землю. Локи застонал, и его тело содрогнулось. Теперь опасность грозила ему, а Локи угасал. Роар чувствовала его душу сквозь сердце бури, но она была слаба, слишком слаба.