сильно, слишком долго или слишком часто, иначе станешь Мерзостью. Так что мне ещё предстояло минимум пару-тройку раз провести похожие обряды или степенно ждать лет пять до выхода на полную мощность. Ну и ограничение на мощную волшбу в больших объёмах никуда не девалось, зато теперь не буду разваливаться на части сам по себе и даже от чего-то простенького, вроде «Огненного Шара» или «Цепной Молнии».
Последнюю, самую симпатичную свою жертву я оставил в качестве подарка для Ашарены. Моя «супруга» показала себя с лучшей стороны, а потому — почему бы не побаловать девочку подходящей игрушкой? Не говоря о том, что я буду не прочь сам побаловаться Ашареной в реальном мире, благо её будущий сосуд вполне соответствует моим эстетическим предпочтениям. Осталась сущая мелочь — уведомить саму демонессу и подготовить и укрепить её будущее вместилище. Опыта пребывания в мире смертных у неё почти нет, как я помню, а превращать такое симпатичное тело в Мерзость мне бы не хотелось. Если уж даже я, имея очень хорошие представления о поведении живого тела, после вселения добрых полтора часа через раз дышать вспоминал и только потом более-менее адаптировался, то вот она с непривычки может и «дёрнуться». Результат подобного — вон, раздутым мясным шаром по поляне скачет.
Второй такой мне был не нужен, а потому к процессу я подошёл вдумчиво и деликатно: сначала укрепил, насколько это возможно, оболочку, пустив на ритуал кровавой перестройки пару лошадок и солидный объём собственной внутренней маны, что сделало возможным организму простой смертной выдержать высшего демона; далее передал Ашарене подробный образ того, как надо себя сдерживать и что не надо делать ни в коем случае; потом сформировал канал между смертной и моей помощницей, позволяя ей вселиться; следующим этапом оставил ту посидеть в теле с душой пару-тройку часов, попутно бросая означенное тело то в жар, то в холод с помощью небольшого набора известных мне простеньких чар, Магии Крови и лёгкого электрошока. Заодно Магией Крови и прямым Воплощением исправляя мелкие огрехи в энергетике и вкладывая комплекс чар, снимающих напряжение с оболочки. Так что к моменту, когда душа жертвы отправилась в мой домен, а демонесса вступила в полноправное владение телом, её уже не затапливало валом новых странных ощущений, да и давление высшего демона Желаний оказалось терпимым для смертной плоти.
— А-ах, любимый! — вдохнув воздух полной грудью, Ашарена потянулась, чуть похрустывая позвонками. — Я и не мечтала получить тело так быстро!
— Я же обещал побаловать мою прекрасную супругу, — улыбнулся я одержимой. — Но будь осторожна, — спешу на всякий случай напомнить, ибо демоны Желаний всё-таки весьма ветрены и импульсивны, — это тело принадлежало простой смертной, а потому непривычно к энергиям Фэйда.
— Да, — прислушиваясь к себе, подтвердила Ашарена, — тесновато. Но ничего — разношу! А так, как я? — и, словно завзятая модница, покрутилась передо мной. Ох, как представлю, как мы смотримся со стороны, так сам едва ли не вздрагиваю — залитая кровью поляна, по краям которой свалена небольшая горка обезображенных тел, недалеко в лесочке прыгает натуральная Мерзость, а совершенно голая и чистая девушка, стоящая посреди этой бойни, спрашивает у однозначного малефикара приятным голоском с инфернальными обертонами, как она выглядит.
— Твой облик в Фэйде нравился мне больше, но и это тело, — огладив её по щеке, спускаюсь пальцами ниже — на притягательный холмик, вершина которого по мере моего движения начинает затвердевать, — весьма и весьма завлекательно.
— М-м-м, — она подалась вперёд, страстно вжимаясь левой грудью в мою ладонь, — тогда, может быть, опробуем его?
— Обязательно, — скользнув пальцами с груди ей на спину и притянув к себе, я коротко поцеловал сочные мягкие губы, — но не здесь и чуть позже. Тебе сначала стоит привыкнуть к ощущениям, а мне — убедиться, что оболочка выдерживает твою силу. Лично я не желаю, чтобы в середине процесса ты случайно обратилась во что-то подобное, — киваю на служанку, оживлённо трогающую распухшими корявыми руками всякий мусор с земли. Бр-р-р, иногда богатое воображение мага — это плохо. Очень плохо, этак у меня может и фобия какая возникнуть.
— Да, — скосив взгляд в указанном направлении и «полюбовавшись» на перекорёженное нечто, признала правоту моих аргументов демонесса, — чтобы такого не допускать, потерпеть вполне можно. Немного…
— Молодец, — ещё раз целую губы молодой человеческой женщины с русыми волосами, чьё тело заняла обитательница Тени. — Тогда я пока подготовлюсь к перемещению, а ты — подбери одежду для своего нового тела.
— О, разумеется! Выбор наряда! — воодушевилась одержимая и задумалась. — Но я сейчас не смогу её создать — это тело не выдержит даже самого маленького потока Силы…
— Посмотри вон там, — киваю на кучу оружия и амуниции, которую снял с подопытных перед экспериментами — с тонкими манипуляциями из раздела Магии Крови проще работать, когда ничто не мешает видеть место, где нужно делать порез или наносить последовательность рун. — Её одежда должна быть на самом верху. Ещё что-то может быть в седельных сумках.
— Ох, настоящие сумки! Как интересно, — поспешила в указанном направлении Ашарена. Я же, услышав эту фразу, на всякий случай послал ей образ того, как женщины обычно одеваются и что за чем следует завязывать на белье, а то в Тени, даже зная, как что-то выглядит, одежду проще развеять и воплотить, чем снять и надеть. Уж на что я бывший смертный, но и сам уже привык, а урождённые демоны никогда таким не занимались.
Ох, чувствую, намучаюсь я ещё с этой дамой, она же о реальном мире ничего толком не знает, только в рамках своего основного Желания, да и то — без подробностей. С другой стороны, мои усилия окупятся сторицей. Даже просто пребывая в мире смертных, Ашарена с каждой минутой моей «игры в семью» становится сильнее. Пусть по капле, и даже мне приходится «познавать» её состояние, чтобы это ощутить, но сам факт!
К слову, я чувствовал, когда и она, и безымянная пока «служанка» начинали что-то постигать, но делали они это как-то не так, как я. Это было странно, учитывая, что я во многом учился этому процессу на примере Ашарены и в Тени особой разницы не чувствовалось, но здесь у меня складывалось ощущение, что они… слепы. Я, хоть и свыкся с бесконечностью детализации и непредсказуемостью коктейля концепций в каждом вдохе, до сих пор терялся, стоило на этом серьёзно сконцентрировать внимание, а они как будто в упор этого ничего не видели. Они были в восторге, утопали во впечатлениях, но видели и понимали намного меньше, чем я, — я это
