окрестности большого торгового города — места людные. Пусть сам Амарантайн не отличался укреплениями, но основы управитель от Хоу соблюдал — ближайший лес был вырублен, да и места под пахотные земли крестьянам, чьи хижины порой стояли едва ли не у самых стен города, тоже были нужны. Как и сбор дров, корабельной древесины, охотники всякие опять же… В общем, даже в лесу было довольно оживлённо. Но вот сотворить переход в более спокойное место уже было вполне возможно, правда, оставался вопрос: куда именно?
Мне нужна была стоянка. Крайне желательно — скрытная и труднодоступная, при этом — относительно недалеко от обжитых мест: разбойники и прочий подопытный материал не сидит в чистом поле, ожидая, когда к нему придёт карательный отряд. Нет, разбойники должны грабить и собирать «плату за охрану» с мелких деревень и хуторов. То есть располагаться неподалёку от жилья.
С другой стороны, вариант с глушью тоже отбрасывать было нельзя, забиться в самые глухие дебри — излюбленная тактика большинства малефикаров. Хм-м-м… маги, пожалуй, пока не лучший вариант — методику лучше практиковать на более распространённом расходном материале.
Угу, значит, нужно искать лагерь «сборщиков налогов». На главных трактах такие сидят очень недолго, если не конченые кретины — дружины баннов свой хлеб не просто так едят и округу чистят, так что бандиты есть, но останавливаются они во времянках. А вот места более удалённые и менее доступные — там уже как-то попроще. И места я эти знал.
Бресилианский Проход. С одной стороны — крупный тракт ещё имперских времён, единственная связующая нить между Гвареном и остальным Ферелденом, с другой — «жуткий страшный лес», где водятся оборотни, эльфы, демоны и Создатель вместе с Архидемоном ведают кто ещё. Народ там дикий, даже внезапно исчезнувшая со всеми жителями деревня — случай пусть и редкий, но не так чтобы из ряда вон. Или это будет позже, во время начала Мора? Нет, помнится, рассказывали мне, что там всегда были отношения довольно напряжённые у всех фракций. Вот и гадали порой все заинтересованные, что случилось с группой охотников: медведь, бандиты, оборотень или озверевший долиец. Как по мне — идеально подходящая обстановка для тихого скромного одержимого.
Было в этой точке ровно два минуса. Первый — это расстояние. Добираться от Амарантайна до Южных Холмов, откуда и начинался Проход, — это недели две пути. Магия магией, но всё-таки далековато, хотя и стоит попробовать. Второй — это долийские Хранители и Хозяйка Леса. Если нарвусь на них сейчас, будет очень неприятно, хотя бы потому, что я не испытываю желания никого из них убивать, а вот они явно это со мной сделать попробуют, что, очевидно, выльется в весьма напряжённые сцены. Напряжённые в плане сохранения целостности моего тела, само собой.
Впрочем, этот пункт — скорее просто «некоторое неудобство», а вот расстояние — это проблема. Но гоняться по всему эрлингу Амарантайна в поисках гоняемых отрядами Хоу «кочевых» разбойников или и вовсе оседать в городе под боком у клира с магами-лоялистами и огромной толпы людей с их эмоциями и желаниями было куда худшей идеей. Так что оставалось только сосредоточиться на пространстве вокруг и войти в чёрный туман.
Немного позже.
Перемещение посредством скольжения на грани Завесы и реального мира — это удобно, но очень напрягает тело. Внутренняя мана тоже тратится в заметном количестве, но в данном случае это было даже хорошо, хотя тут как сказать… С одной стороны, траты уменьшали «внутреннее давление» на сосуд, но тратилось всё именно через тот же самый сосуд, отчего его энергетическая система ещё больше напрягалась, вынужденная не только держать, но и активно пропускать сквозь себя огромные потоки силы. В итоге я не прошёл и половины пути до Денерима, когда ощутил, что ещё немного — и мою оболочку начнёт рвать, деформируя в примитивную Мерзость.
Чувство было одновременно и отвратительным, и вызывающим какое-то противоестественное предвкушение от грядущего облегчения. Меня скрутило омерзением и гадливостью, но вместе с тем что-то внутри тянуло и подталкивало переступить черту — попробовать, каково это, узнать…
Сбросить наваждение удалось, только вывалившись в реальный мир в овраге на территории какого-то редкого лесочка, и то лишь через несколько минут перевода дыхания и обновления всех тех чар, что снимали напряжение с оболочки. До вечера ещё было далеко, но продолжать путь магическим методом, очевидно, уже не получится.
— Это будет сложнее, чем я думал, — переводя дух, поднимаюсь с колен, заодно поднимая свалившуюся с плеча сумку.
Следующим шагом было определение моего местоположения. Перемещаясь по границе Тени, я не мог спросить дорогу, узнать названий или свериться с картой, куда нанесены границы родовых владений, но, по моим прикидкам, находился я где-то в северных баннорнах. Во владениях Кусландов или уже в Королевских Землях — сказать было трудно, но то, что я лишь немного сместился к югу от Имперского Тракта, это точно. Впрочем, где бы я ни оказался, идти мне стоило на восток, а там выйду или к деревням, окружающим Денерим, или на Южный Тракт, где уже можно будет сориентироваться.
Через полтора часа шага по лесу я действительно вышел к просёлку, явно оставленному кем-то разумным, и, немного подумав и ещё раз прикинув расстояния, решил пойти по нему на север. Пусть мне и было нужно южнее, но с высокой долей вероятности я напоролся на тропу, проложенную от местной деревушки до нормального тракта. Почти то, что мне нужно, но вот, судя по полузаросшему состоянию дороги, пользовались ей очень редко, возможно, только в конце сезона, чтобы отвезти на городской рынок продукты да закупиться ремесленными товарами.
Всё это означало, что разбойников тут ожидать не следует, да и южнее ничего интересного не будет, если только я не хочу вместо работников ножа и топора под нож пускать обычных деревенских. Не то чтобы такая идея вызывала у меня полное отвращение — память о крестьянах-беженцах у Лотеринга, нагло заявлявших мне в лицо, что плевать им на мою невиновность в гибели короля, ведь, продав мою голову Логейну, они озолотятся, а значит, «сдохни, грязный эльфийский выродок», не спешила меня покидать и уступать место трепетной любви к простому люду. Этому простому люду ничего не стоит оправдать убийство ничего им не сделавшего путника своим желанием сытно кушать, так почему я должен относиться к ним иначе? Тем не менее резать даже чисто теоретически ничего не способных противопоставить мне селян, среди которых могут найтись и мои сородичи, мне не хотелось. Это помимо того факта, что
