оторваться и накрыть губы. Но коротко, без углубления, — а ты за это станешь служить мне. Живая, здоровая, с собственной волей…
— Если я… — тяжёлый вдох и попытка поёрзать тазом, — соглашусь… ты получишь… мою душу…
— Твоя душа и так в моих руках, — отстраняюсь, выпуская на свободу её запястья и кладя ладони на тонкую талию. — Ты в Тени, — возобновляю движение тазом, заставляя вырваться из её уст панический стон. — В полном сознании, — ускоряю темп, входя в неё настойчиво и без намёка на возможность ускользнуть. — Маленькая, беззащитная младшая ученица, лишь через пару лет имевшая шанс пройти Истязание. Ты не можешь проснуться по своей воле, не можешь победить меня, — каждый толчок сопровождается порывом моей Воли, что велит её телу наслаждаться, просто фактом того, что я сам её хочу и обожаю в этот момент, — ты уже в лапах демона. Высшего демона. И ты сама в этом виновата, умудрившись похотливо пожелать встречи с демоном Желания. Если бы я хотел, — вздёргиваю эльфийку вверх, заставляя прижаться к себе грудью и рефлекторно обхватить за торс, — я бы уже вырвал твою душу, но… — останавливаюсь, придерживая её за упругую попку и обдавая щёку жарким дыханием, — я лишь дарю тебе наслаждение, — и, поймав её губы своими, вновь возобновляю движение.
Послушная девочка ответила сразу, уже в полном сознании отдаваясь удовольствию и разврату. Она ещё боялась, дрожала, не верила, что всё закончится хорошо, но это был очень вкусный и похотливый мандраж. Пожалуй, самый вкусный, какой я когда-либо пробовал.
Я брал её ещё около полутора часов, меняя позы, интенсивность движений, глубину поцелуев и направление ласк. И она отдавалась мне полностью и покорно, в эмоциях уже окончательно смирившись с неизбежным. Это было так хорошо, что я не хотел прекращать, но время не бесконечно, а нам всё же следовало заключить контракт. Потому, когда Элиенна в очередной раз обмякла, я вновь спросил, и на этот раз она согласилась.
— Хорошая девочка, — похвалил её я, чувствуя, как между нами образуется связь и я начинаю ощущать её тело в материальном мире как доступное и подвластное мне. — А теперь, — извлекаю член из её щёлочки, чтобы спустя миг подхватить миниатюрное тело на руки и сменить декорации сна. Вместо библиотеки мы оказались в помещении с большой каменной купелью, над которой поднимался пахнущий баней и свежими травами пар, — расскажи мне, что у вас происходит в Киркволле и что случилось после моего ухода? — войдя в купель, усаживаю девушку боком себе на колени, мягко и ласково обнимая, но пока без намёков на новый круг похоти.
— Ну, когда вы исчезли… — Элиенна неуверенно поёрзала, чувствуя мою твёрдость под её попкой, — Первый Чародей Масхон передал посох Орсино, а потом пришли наёмники наместника, требуя выдать им рыцаря-командора Гильяна, и Орсино с ними встретился…
Рассказ эльфийки, подбадриваемой моими редкими поцелуями в ушко и невинными ласками под водой, занял не так уж много времени, хотя событий после моего ухода успело набежать немало.
Магам Киркволла повезло дважды: первый раз — когда в Казематы попал я, второй — когда наместник Тренхолд решил отомстить храмовникам за своё унижение. Правда, отомстить он решил явно до моего появления, ибо несколько тысяч наёмников за один день не набрать и уж тем паче не сделать это тайно, но не суть. В моём прошлом мире Тренхолд, скорее всего, проиграл. Уж не знаю, качества ли наёмников не хватило, чтобы взять Казематы, или храмовники заставили сражаться на своей стороне магов, а может быть, противостояние растянулось на пару лет, и наместника прижали в подковёрной борьбе, но факт в том, что такое громкое событие, как изгнание храмовников из Киркволла, там точно не случалось. Уж на что церковь умеет прятать своё грязное бельё, но такую пощёчину скрыть бы никак не смогла. В конце концов, маги ферелденского Круга не все и не постоянно сидят в башне — их услуги покупаются знатью, они участвуют в рейдах на малефикаров, некоторые даже работают при храмах, облегчая связь и иные потребности жриц Андрасте. Иными словами, так или иначе, но такая новость в Круг бы просочилась. Однако нет. Тишина. И даже во время своего путешествия по королевству я ни разу не слышал даже краем уха ни о чём подобном.
Но так было там, а здесь ситуация сложилась совсем иной. Храмовники были не просто изгнаны, а буквально уничтожены, да так, что сам наместник вообще оказался ни при чём, и всё бы хорошо, только вот при таком раскладе его непричастность никого не волновала, а у него был предельно простой выбор: или начать оправдываться и заведомо безрезультатно доказывать всем, что он не бронто, или сделать вид, что так и надо, а кто не согласен — может идти вылизывать ему нужник. Уже просто политический вес полного уничтожения ордена храмовников в городе иного не предполагал.
Но это ведь был не единственный фактор — были ещё маги. Очень резкие, замотивированные и прямо-таки пышущие энтузиазмом маги завалили Тренхолда обещаниями всех возможных магических благ, только не отдавайте их обратно церкви и признайте нормальными людьми с правами как у всех. Терять наместнику, в сущности, было уже нечего — он и без того уже получился бескомпромиссным врагом Орлея, а даже если маги воспользовались моим советом рассказать историю про призванного спятившими на почве своих суеверий храмовниками Высшего демона (точных деталей переговоров Элиенна не знала), дойти до мысли, что маги могли немножечко так, самую чуточку, и приукрасить, а на самом деле вырезали храмовников самолично, то есть способны повторить на бис и с его городом, если он, так сказать, не проявит нужной политической гибкости, думаю, для него тоже было не проблемой. Короче, нежданно-негаданно, а стал лорд Тренхолд почти что тевинтерским архонтом, только без собственной магии, зато с кучей подчинённых и готовых исполнять любые приказы магов.
Десяток ещё живых храмовников, охранявших центральный храм города, быстренько повязали, раздели и куда-то дели. По официальной версии — выпнули нафиг, но Элиенна сама этого не видела, зато слышала шепотки товарищей о несколько иной участи церковных псов. Владычица Церкви Эльтина, сидящая в том самом храме, то ли совсем не пыталась возмущаться происходящему, то ли делала это так тихо, что её никто не услышал (как минимум — в среде магов).
И чем всё закончится, пока было не ясно, но в Круге царило воодушевление, особенно среди молодых чародеев, которые впервые в жизни получили возможность навестить живую, но ещё вчера словно вычеркнутую из жизни родню, проживавшую
