- Спасибо.
Покидая кухню, я прошел мимо гостиной.
- Ну и, - раздался голос Кэри до того, как мне удалось выйти из зоны слышимости. - Похоже, что сексуальный дизайнеришка запал на твоего мужчину, детка.
- Вовсе нет! - засмеялась Ева. - Ты с ума сошел.
- Это, конечно, ничего не доказывает, но он ни разу за вечер не посмотрел в твою сторону, зато от Кросса глаз не отрывал.
Я фыркнул. Эш прекрасно меня понял и доказал свою порядочность. А Кэри мог думать все, что ему угодно.
- Если то, что ты говоришь, правда, - ответила она. - То я должна признать его прекрасный вкус.
Пройдя по прихожей, я вошел в свой домашний кабинет и посмотрел на висящий на стене коллаж из наших с Евой фотографий.
Все мои мысли постоянно были о ней. И что бы я ни делал, в первую очередь, я делал для нее.
Устроившись за столом, я принялся за работу, пытаясь наверстать упущенное время, чтобы эта неделя не оказалась совсем бесполезной.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы настроиться на рабочий лад и, сделав это, почувствовать нахлынувшее облегчение. Сосредоточенность на вопросах, требующих конкретных решений, как глоток свежего воздуха.
Посреди плодотворного рабочего процесса из гостиной послышался крик, видимо исходивший от Евы. Я замер, прислушиваясь. Последовала недолгая тишина, а потом крик повторился и в ответ раздался повышенный голос Кэри. Я подошел к двери и открыл ее.
- Ты мог поговорить со мной, Кэри! - зло бросила моя жена. - Мог рассказать, что происходит.
- Ты знаешь, что за хрень творится, - также резко ответил Кэри, и тон его голоса заставил меня покинуть кабинет.
- Даже думать не хочу, что ты опять отдаляешься от меня!
Я двинулся дальше по прихожей. Ева и Кэри стояли в гостиной друг напротив друга и обменивались злыми взглядами.
- Это не твое дело, - отрезал он, подтянув плечи и наклонив подбородок в защитном жесте. Он взглянул на меня. - И не твое.
- Я не согласен, - ответил я, немного слукавив. Мне было все равно, что натворил Кэри, но влияние его поступков на Еву меня очень даже касалось.
- Что за бред. Это полная хрень! - Ева, повернувшись, посмотрела на меня, пытаясь вовлечь в разговор. А потом снова обратилась к Кэри. - Я думала, ты поговорил с доктором Трэвисом.
- И когда бы я это сделал? - презрительно выдал он, стряхивая челку со лба. - Между моей работой, съемками Тат и попыткой удержать Трея, я даже не успеваю толком поспать!
Ева покачала головой:
- Отговорки!
- Не читай мне нотаций, детка, - поморщился он. - Только твоего дерьма еще не хватало.
- Господи, - она вскинула голову и обратилась к потолку. - Почему мужчины в моей жизни предпочитают отталкивать меня, когда больше всего нуждаются в поддержке?
- Не могу отвечать за Кросса, но в моей жизни ты больше не участвуешь. Так что, я поступаю так, как считаю нужным.
Ее голова опустилась.
- Это не честно! Ты должен обращаться, когда нуждаешься во мне. Я же не чертов телепат!
Развернувшись на пятках, я оставил их одних. Мне нужно было решать свои проблемы.
Когда Ева будет готова, то сама придет ко мне, я ее внимательно выслушаю и постараюсь не высказываться.
Я уверен, она не захочет услышать от меня, что без Кэри ей будет лучше.
***
Лучи утреннего солнца пересекли кровать и упали на кончики волос Евы, она спала. Мягкие светлые пряди переливались золотом, светясь изнутри. Одна рука свернулась рядышком с ее красивым лицом, а вторая надежно покоилась между грудей. Белая простыня прикрывала бедра, открывая вид загорелых ног, возлежащих посреди беспорядка, оставшегося после прошлой ночи.
Я не особо предавался фантазиям, но сейчас моя жена выглядела как ангел, кем впрочем по моему мнению и являлась. Направив объектив камеры, я попытался запечатлеть ее такую навсегда.
Затвор щелкнул и она, приоткрыв рот, зашевелилась. Сделав еще один снимок, я похвалил себя за удачное приобретение, способное передать ее красоту.
Ее веки распахнулись.
- Что ты делаешь, Ас? - спросила она хриплым голосом, глядя на меня сонными глазами.
Поставив фотоаппарат на тумбочку, я прилег рядом с ней.
- Любуюсь тобой.
Ее губы скривились.
- Как ты себя чувствуешь?
- Лучше.
- Хорошо, что лучше.
Перекатившись, она потянулась за своими мятными леденцами и повернулась ко мне, уже пахнущая корицей, рассматривая мое лицо.
- Уже готов покорить весь мир, да?
- Я бы лучше остался дома вместе с тобой.
Она нахмурилась.
- Ты просто так говоришь. На самом деле, жаждешь вернуться к мировому господству.
Наклонившись, я чмокнул кончик ее носа.
- Ты так хорошо меня знаешь.
Меня до сих пор удивляло с какой легкостью она понимала меня.
Я чувствовал беспокойство и неуверенность в себе. Работа и наблюдение за продвижением любого из моих проектов помогают мне успокоиться.
Но несмотря на это, я предложил:
- Я мог бы с утра немного поработать дома, а потом день провести с тобой.
Она покачала головой.
- Если ты хочешь поговорить, я останусь. В противном случае, тоже отправлюсь на работу.
- Если бы ты работала со мной, то могла бы выполнять работу дистанционно.
- То есть ты все-таки решил давить на меня, да? Ты уверен, что выбрал правильное направление?
Я перевернулся на спину и закрыл лицо локтем.
Она не подталкивала меня вчера, так же, как не станет делать этого сегодня. Или завтра. Как и доктор Петерсен, она терпеливо ждала моих откровений. Но само ожидание оказывало сильное давление.
- Здесь не о чем говорить, - пробормотал я. - Все уже случилось. Теперь Крис в курсе. И разговором тут не поможешь.
Я почувствовал, как она повернулась ко мне.
- Я не предлагаю обсуждать то, что произошло, расскажи, что ты чувствуешь.
- Я ничего не чувствую. Меня это просто… удивило. Мне не нравятся сюрпризы. Поэтому с ними покончено.
- Это полная дребедень!
Она выскочила из постели быстрее, чем я смог поймать ее.
- Если ты собираешься врать мне, то лучше заткнись.
Сидя на кровати, я наблюдал за ней, стоящей у изножья кровати, и даже напряженные плечи не могли отвлечь от созерцания ее великолепия. Моя потребность в ней непрерывно гудела в крови, воспламеняясь под давлением ее взрывного латинского характера, и превращалась в беспокойное непреодолимое желание.
Многие сравнивали мою жену с ее матерью, утверждая, что они не просто обе блистательны, но и очень похожи, но я был не согласен. Моника Стэнтон обладала бесстрастной красотой, излучая холод вокруг себя. Ева же, наоборот, светилась теплотой и чувственностью, обжигая страстностью.
